Чтение онлайн

Увидев результат своих действий, а заодно себя, чуть ли не с ног до головы заляпанную чужой кровью, мне резко поплохело. В горле застрял ком, а сама я тряслась всем телом, не в силах отвести взгляд от изрубленной Кэти, которую я убила. Господи! Я! Убила! Убила другого человека! Для меня это было слишком, так что я поспешно отвернулась. Чувствуя, что меня вот-вот вырвет, я присела на корточки. Но взбунтовавшийся, было, желудок, вдруг успокоился. Но легче от этого не становилось.

Эль, судя по всему, чувствовал себя не многим лучше моего. Потому что когда присел напротив меня, не стал убеждать меня, что все будет хорошо, не стал успокаивать, что все уже позади, все закончилось. Думается, моральная поддержка ему нужна была ничуть не меньше, чем мне самой. Так что, усевшись на пол, я просто положила голову ему на плечо. Так мы и сидели, не проронив ни слова, фактически в луже крови, рядом с трупом нашего убийцы.

Повисшую тишину, иногда нарушаемую моим шмыганьем носом, разрушают Лайт и Миса, ворвавшиеся в помещение через те самые двойные двери. Держа в руках карманные фонарики, они начали оглядываться по сторонам. Черт, до этого момента я даже не понимала, насколько здесь темно!

– Эль! Кристен! – позвала Миса, вертя головой.

Мы никак не отреагировали на зов – просто не могли выдавить из себя ни слова. Мне было даже неинтересно узнать, каким образом они нас нашли. Ограничивалась лишь фактом – ну нашли и нашли. Рано или поздно они все равно наткнутся на нас…

Так и происходит. Выйдя из-за очередного аппарата, Лайт пускает перед собой луч света, освещая и нас, прижавшихся к стене и тупо смотрящих в пространство, и изуродованное тело Кэти, лежащее неподалеку.

– Миса, они здесь, - зовет он.

Слышится громкий и быстрый топот каблуков, и вскоре Миса тоже появляется в поле зрения. И, заметив нас, кидается к нам.

– О, боже! – в ее голосе ясно слышатся истеричные нотки. При этом она без конца всплескивает руками, явно пытаясь решить, что ей делать. А мы даже не поднимаем взгляд. Не удивлюсь, если нас можно принять за мертвецов. По крайней мере, наш внешний вид вполне может натолкнуть на подобные мысли.

– Крис, вы живы? – спрашивает она, обхватив мое лицо обеими руками и пытаясь поймать мой отсутствующий взгляд. – Ну, скажи что-нибудь! – в отчаянии срывается и кричит она, готовая уже разреветься.

– Все в порядке, Миса, - сипло отвечаю я, не узнавая собственный голос. – Не надо. Не делай такое лицо. И не плачь. Пожалуйста.

В порыве чувств она буквально кидается мне на шею, бесконечно приговаривая «Слава богу, с вами все в порядке. Я так беспокоилась. Господи, я так испугалась…» и так далее. Не замечая того, она буквально облокачивается на мою травмированную ногу и изумленно вскрикивает, когда я неожиданно грубо отталкиваю ее от себя. Нет у меня сил вести себя вежливо, черт возьми! Поняв, наконец, в чем дело, Миса рассыпается в извинениях.

Лайт, в это время пытавшийся растормошить Эля, подает ему руку и помогает подняться на ноги. Миса пытается проделать то же самое со мной, но не выходит. Мало того, что нога явно против такого издевательства, так еще и по всему телу такая невероятная слабость, что я даже пальцами пошевелить не могу. Вероятно, вследствие кровопотери. Так что в результате Мисе приходится идти под руку с Элем, а Лайту тащить меня на руках.

На тело Кэти они предпочли вообще не смотреть. И правильно сделали. У нас всех и так в последнее время нервы ни к черту были. Незачем расшатывать их еще и этим. Хватит с них нашего с Элем вида…

Опять долбанный бесконечный темный коридор… Даже когда я бежала, он казался мне излишне длинным, а сейчас, когда мы возвращались обратно, мне и вовсе начало казаться, что нам предстоит идти по нему до конца жизни. Хотя, теперь у нас был свет. Держа фонарик Лайта, я довольно резво светила им по сторонам. Оказывается, я была неправа. Дверей тут более, чем достаточно. Просто в темноте я не могла их разглядеть.

Мысленно отметив, что, кажется, я начинаю приходить в себя, я предпочитаю закрыть глаза и вычеркнуть из памяти произошедшие события. Не хочу просыпаться по ночам с криками, оттого, что переживаю это все заново во сне…

У всего есть конец. Так что заканчивается и этот проклятый коридор, и мы снова оказываемся в той комнате, с которой все началось. Там на удивление многолюдно. На том самом столе, к которому была привязана я, сидит Наоми, и Мелло с Саю обрабатывают ее руку. Кажется, она тоже потеряла много крови, потому что выглядит очень больной и изможденной. На соседнем столе лежит тело Такады, накрытое длинным плащом Миками. А сам Теру связанный валяется в углу и без конца орет, срываясь на фальцет:

– Это все ты, сучка! Ты виновата! Это ты привела ее сюда! Это из-за тебя она умерла! Ты ответишь за это! Я убью тебя!

Бейонд сидит на третьем столе и, кажется, пребывает в схожем с нашим с Элем состоянии – тоже неподвижно сидит и молча смотрит в одну точку.

Увидев нас, Саю вверяет руку Наоми целиком и полностью заботам Мелло и кидается к нам.

– Как они? – обеспокоено спрашивает она, широко распахнутыми глазами разглядывая кровь, в которой я угваздалась по уши.

– У Кристен ранена нога, - поясняет Лайт. – Но вроде бы ничего серьезного. Жить будет.

– Давай, я займусь, - говорит она, доставая из аптечки зеленку и бинты.

Лайт укладывает меня на стол, немного потеснив Бейонда, и Саю начинает колдовать над моей ногой. Кажется, я прихожу в себя намного быстрее, чем смела надеяться, потому что проходит всего несколько минут, когда во мне начинает разгораться здоровое любопытство.

– Как вы нас нашли?

– О, заговорила, - грустно улыбается Саю. – Хороший признак. – И, чуть помедлив, все же начинает объяснять. – Ну, на самом деле, все просто. Мы не на шутку встревожились, когда вы трое не пришли на собрание. И потом как-то все стало всплывать. Одно за другим… Сперва программа Майла выдала вердикт, что на самом деле камеры покупал Миками Теру. А потом Лайт и Михаэль принесли результаты экспертизы осколка бутылки, который они исследовали. И дело было даже не в копоти, которая была на нем, а в самом стекле. Понимаешь, была использована бутылка, производство которых прекратили еще в восьмидесятых годах из-за какого-то там дефекта. А потом пришел Нейт и заявил, что если мы хотим вас найти, то следует поторопиться, и дал этот адрес. Представляешь, он, оказывается, давно уже знал, кто за всем этим стоит, но нам не говорил, потому что считал, что его это не касается! Идиот несчастный! Мы и поехали сюда. И вы действительно были тут. Вместе с этими, - она кивнула головой в сторону вопящего Миками. – Мы пришли как раз в тот момент, когда он подобрал пистолет и собирался застрелись Бейонда и Наоми-сан. Но Михаэль успел вовремя и пустил в дело этот свой шокер. Но мы все равно опоздали… потому что Таки… – на этом месте она не выдержала и расплакалась. – Но слава богу, что хоть вы все живы…

С этими словами она бросила возиться с моей раной и просто порывисто обняла меня. И, спустя секунду, я поймала себя на мысли, что тоже крепко обнимаю ее и что тоже плачу, совершенно не стесняясь собственных слез.

– Ты спас мне жизнь, - говорит Наоми Бейонду, когда ребята сворачивают свой полевой госпиталь. – И я благодарна тебе, - добавляет она, кланяясь в чисто японской манере. – Но я знаю, кто ты. И знаю, что ты сделал.

– Если вы собираетесь выдать меня властям, я пойму, - ровным голосом отвечает он. – И не буду сопротивляться. Я всегда знал, что не смогу скрываться вечно, и я готов понести наказание за содеянное.

Наоми надолго замолкает, так что тишину, царящую в комнате, нарушают лишь вопли Миками, который за все это время не замолчал ни на секунду. Как только при этом не охрип, ума не приложу. Эль, осмотрев его состояние, поставил диагноз: «Вообще никакой». Похоже, непринятие смерти Такады окончательно сорвало его с катушек, ибо, кроме Наоми, которую он считает виновной в смерти своей любимой, он вообще никого не замечает. И никак не реагирует на попытки завязать с ним разговор.

– Именно так я и собиралась поступить, да, - наконец, произносит Наоми, серьезно смотря Бейонду в глаза. – Но, думаю, ты уже получил свой урок.