Чтение онлайн

— Капитан Рэндл к вашим услугам, миссис Монтгомери, — и после кивнул моему «мужу» в знак приветствия. — Полковник, вы не говорили, что у вас такая красивая жена. Глаза способные сразить наповал, точнее пули!

Сразу видны испанские корни! — одобрительно воскликнул он. — Моя Эс-меральда из Веракруса, но вот её предки испанские идальго, осевшие в Мексике.

Я смущённо опустила глаза. Всё-таки капитан не скрывал своего восхищения. Я бы даже сказала, откровенно рассматривал меня. Ричарда такой интерес моряка нисколько не задевал, а, наоборот, заставил гордо вы-пятить грудь.

— Я распорядился выделить вам и вашей красавице жене большую каюту. Рядом с ней маленькая коморка с кроватью. Думаю, вполне подойдёт для служанки, — говоря это капитан, бросил равнодушный взгляд на Фани

97 позади меня. — И с нами до Джеймстауна поплывёт ещё одна семейная пара. Мистер и миссис Джонс. Знаю, что по договору корабль только в вашем полном распоряжении, но отказать им я не смог.

Полковник сильнее прижал меня к себе, изображая заботливость. Ветер был северный и чуть прохладный с утра.

— Думаю, Лилия не будет против компании, и наше плавание пролетит быстрее с новыми знакомыми, — весело говорил Ричард, как будто моё слово что-то могло решить.

— Миссис Монтгомери, я не слишком вас расстроил? — улыбаясь, осве-домлялся капитан фрегата.

Попутчики на корабле меня не смущали. Меня насторожило, что знакомство может быть опасно для нашего маскарада с полковником. Любые простые вопросы, такие как: «А сколько вы женаты?», «Откуда вы родом?»,

«В какой церкви венчались?», могут стать фатальными для меня и Ричарда. Мы ведь так и не придумали историю нашей семьи. Полковника почти не было дома, а когда он появлялся, я старалась избегать оставаться с ним наедине. Боялась, что Ричард решит, предъявить права на большее, чем сон на кушетке.

— Нет, я не против попутчиков, — натянуто улыбаясь, ответила я.

— Тогда жду вас в кают-компании к обеду. Путь неблизкий. Будем зна-комиться.

Капитан поцеловал мою руку и, отвесив поклон, отошёл.

Наша каюта действительно была просторной по меркам корабля и находилась на одной палубе с каютой капитана.

Корабль только поднял паруса и начал отшвартовываться, а горничной уже немоглось, и я отпустила её передохнуть. Шатаясь из стороны в сторону девушка, то беднела, то зеленела от приступов тошноты. Я почему-то чувствовала себя довольно хорошо, хоть никогда не путешествовала морем. Но, для всех присутствующих на «Анне-Марии», жена полковника

Монтгомери пересекла с ним вместе Атлантический океан.

Усаживаясь на узкую кроватку, я с горечью отметила, что больше спальных мест в каюте нет. Как, кстати, и кушеток с креслами. Стол, ножки которого прибиты к полу, чтобы во время шторма не катался по каюте.

Сундук для вещей, пара стульев, тумба с тазом и графином — весь скудный интерьер просторной каюты. Наши поставленные друг на друга сунду-ки и коробки с вещами, немного сужали пространство, делая его более или менее обжитым. Обжитым, но скучным и серым. Даже синий пейзаж в маленьком окошке не разбавлял эту унылость. Смотря на блики солнца на воде, я вспомнила, что это лучшая каюта. Лучшая каюта, потому что находится на первой палубе. Вот остальным пассажирам и команде корабля так не повезло. Их спальные места располагались под нами, и окошек там не было. Насладиться чистым воздухом и лучами солнца они смогут, только выйдя на палубу.

— Я не была никогда в Англии и не умею лгать, — всё ещё глядя

98 в окошко, задумчиво сказала я.

— Зато мне это даётся легко, — подходя ко мне, сказал Ричард. — Ко-ролевский двор самая лучшая школа в постижении искусства лжи, Лили.

О, мой «муж» был придворным. Баловень судьбы. Неудивительно, что у полковника такие манеры, словно весь мир и люди вертятся вокруг него.

Что же такое он натворил, раз пришлось отказаться от беззаботной жизни, полной приёмов и балов? Какой проступок совершил, что вынужден год отсиживаться у чёрта на куличках? Не королеву ли соблазнил, мой «муж»?

Подумав об этом, я сама не заметила, как мои губы растянулись в улыбке.

Лишиться всего из-за вожделения, не глупо ли? Как слабы мужчины перед собственными желаниями. Родись я в Лондоне, то уже бы усвоила этот урок и без труда манипулировала сильной половиной человечества. Но, я родилась на плантации близ Сент-Огастина. Отец дал нам с Изабель христианское воспитание, внушив догмы повиновения и подчинения. Папа сам, часто говорил: «У женщины есть только одно право, быть послушной и честной женой». В тот момент я готова была рассмеяться над словами «послушной» и «честной». Я собиралась послушаться своего «мужа»

и честно лгать о нашем браке.

— Я сказал что-то смешное? — голос Ричарда совсем рядом, оторвал меня от размышлений над превратностями судьбы.

— Нет, — посмотрев на него, ответила я, — это не вы сказали смешное.

Это вся эта ситуация смешна.

— Раз тебе так смешно, то будет лучше, если я буду отвечать на вопросы, а ты будешь скромно молчать и запоминать, — советовал мой «муж».

Я снова улыбнулась. В голове никак не замолкал голос отца о послуш-ных жёнах. Раз так будет лучше, подчинюсь. Буду молчать и запоминать.

Обед. Я ожидала, что он пройдёт как-то натянуто для меня и Ричарда.

Всё ждала, когда чета Джонс начнёт задавать каверзные вопросы. Но хо-хотушка миссис Джонс (просившая, кстати, всех называть её по имени

Элиза), и слова не давала никому сказать. Она без конца рассказывала только ей смешные истории из своей же жизни. Пила вино из личных за-пасов капитана, который растерянно чуть ли не считал количество выпитых ею бокалов. Наверное, откупоривая третью бутылку Тавель, и наливая её розовый нектар в бокал нагловатой миссис, капитан тысячу раз пожалел о своём добром сердце. Не позволь Джонсам подняться на палубу

«Анны-Марии», бутылки с дорогим вином были бы целы.

Муж Элизы, как положено в таких семьях, отличался ангельским терпением. Он, словно монах давший обет молчания, не произнёс за весь обед ни слова. Мистер Джонс тихо сидел и ел, тщательно пережёвывая пищу.

Забегу вперёд. За всё наше плаванье я так и не услышала голоса мистера

Джонса. Зато Элиза утомила меня. Под конец я скрывалась от неё, прося

Фани говорить надоедливой особе, что у госпожи жуткая мигрень.

Миссис Джонс так увлечённо беседовала сама с собой, что не замечала недовольства других участников обеда. И когда капитан, вставая с крес-99 ла, сказал:

— Дамы, джентльмены, я очень рад, что на моём корабле собралась такая хорошая компания. За разговором обед пролетел незаметно и если вы не возражаете, я вынужден приступить к своим прямым обязанностям.

Меня ждут дела на палубе.

Это был прямой намёк, пора расходиться. Терпение капитана Рэндала иссякло. Мой «муж» тоже поддержал инициативу хозяина кают-компании.

Поднимаясь, подал мне руку со словами:

— Милая, не хочешь прогуляться по палубе. После обеда неплохо подышать свежим морским воздухом.