Чтение онлайн

— Ваш брат Кристофер и Генри Коллинз арестованы. Вот от вашего брата я узнал, что он пытался спасти вас, купив на торгах. Потом хотел выкупить вас через посредника у полковника и узнал, что вы свободны и замужем. Но возвращение «Анны-Марии» говорило об обратном.

Арест брата и Душки Гарри меня обрадовал. Их заключили в тюрьму по подозрению в убийстве Эдмунда Дарлингтона и махинациях с ценными бумагами. Я, как единственный свидетель по этому делу, должна была дать показания в суде. Для этого меня и вызвали. О том, что я слышала разговор леди Джейн и Гарри, губернатор узнал от мисс Ричмонд. Это по её прошению новому губернатору началось рассмотрение дела о внезапной и трагической кончине богатого плантатора. Лорд Солсбери только начал дёргать за ниточки, как размотал целый клубок семейного заговора.

Моё возвращение должно было положить конец алчным планам Генри Коллинза. Он хотел получить всё богатство моего отца. Ему так мало оставалось до осуществления своей мечты. Жена в психушке. Он туда её заключил. Леди Джейн умерла при родах. Ещё одним свидетелем меньше.

206

Кристофер в долгах, как в шелках. И самое интересное, если он не выплатит свой долг, то земли переходят Коллинзу, как основному кредитору.

Об этом тоже узнали, когда констебль, нанятый лордом Солсбери, разо-брал бумаги в кабинете у Гарри. Оставалась только я. Вернее, бумаги о мо-ём приданом, которые нельзя подделать, так как они находились у самого губернатора. Вот здесь и нашла коса на камень. Земли, причитающиеся мне, обширны и плодородны. Это именно плантации табака так возвысили моего отца над другими плантаторами. Без них у мистера Коллинза не будет такой власти, какая была у Эдмунда Дарлингтона.

Лорд Солсбери и мисс Ричмонд объединились, чтобы воздать по заслугам всем причастным к смерти их друга.

Я слушала своего жениха и не знала, что ответить. Мне так не хотелось за него замуж. Отец был прав. Лорд Солсбери человек благородный и честный, но моё сердце билось ровно рядом с ним. И только вспоминая

Железное Перо или Ричарда, оно колотилось в груди без устали, пытаясь выпрыгнуть наружу.

Моя роль в возмездии мисс Ричмонд и лорда Солсбери понятна. Я

должна выступить в суде, а вот роль Ричарда нет. Зачем его арестовали, если он непричастен ни к чему. Он просто купил меня. Купил и предложил свободу в обмен на ложь. Мошенничество? Какое?! Так поступают сотни офицеров в Англии. Покупают рабынь, содержат куртизанок, изменяют жёнам. Это не преступление в нашем пропитанном цинизмом мире. Может, он виноват, но только перед своей совестью. Заключения в тюрьму полковник Монтгомери не заслужил.

— Милорд, я свободная женщина, — не сводя глаз с лорда Солсбери, сказала я. — Полковник Монтгомери освободил меня сразу, как только купил. Я осталась с ним по собственной воле. Без принуждения.

Я опустила наш договор с условиями моего освобождения. В тот момент я понимала, что от моих слов зависит судьба Ричарда. Конечно, он многое натворил в своей жизни, но со мной полковник был добр и честен.

Я не хотела ему навредить.

— Мисс Дарлингтон, я очень хорошо понимаю, что вас может связы-вать с таким бесчестным человеком, как полковник Монтгомери. Он в самом расцвете сил, красив, умён и состоятелен, но недостоин вас. Поверьте мне, — слова губернатора походили больше на отцовскую заботу, чем на недовольство жениха. — Я хорошо наслышан о похождениях полковника в Лондоне. Вам известна причина его ссылки в колонии?

Я помотала головой в знак неведения. После всего, что я узнала о Ричарде, меня вряд ли может что-то удивить. К тому же я понимала, что потеряла его навсегда. Моё признание на корабле отвратило от меня английского офицера. Быть отцом чужому ребёнку он не желал. Но от этого я не переставала желать ему только добра. Как бы ни сложились наши судьбы вдали друг от друга, я испытывала бы только радость, зная, что у Ричарда всё хорошо.

207

— У полковника была интрижка с фавориткой короля. За это его и сослали подальше от двора, — поведал ещё один грешок моего «мужа» губернатор.

Пожав плечами, я спокойно констатировала:

— Это уже не имеет значения, милорд.

Он довольно улыбнулся.

— Я рад, что в нашей жизни не возникнет призрак полковника.

— Вы отпустите его? — с надеждой спросила я.

— Сегодня утром я уже дал распоряжение освободить полковника

Монтгомери.

Слова жениха меня огорчили. Утром. Ричард на свободе несколько часов и даже не предпринял попытки увидеться со мной или хотя бы с Натаном. Неужели мы ему так безразличны.

Погрустнев, я опустила глаза начинающие щипать. Слёзы вот-вот должны были выступить. Моё разочарование заметил губернатор и подсел обратно ко мне на диван. Его руки по-отечески обняли меня и прижали к бархатному камзолу.

— Я дал слово вашему отцу позаботиться о вас и выполню своё обещание, мисс Дарлингтон, — говорил губернатор, похлопывая ладонью по спине.

— Скажите, ваше слово будет иметь силу, если вы узнаете, что девушка на которой, вы собрались жениться дочь чёрной рабыни, была изнасило-вана собственным братом, жила год с мужчиной в грехе и ждёт ребёнка от индейца?

Я сама отстранилась от нежно обнимающего меня жениха и посмотрела в его глаза. Что в них я увидела? Презрение? Разочарование? Злобу?

Нет. В них было сочувствие. Он жалел меня. Так же смотрел и мой отец, когда обнимал меня. Лорд Солсбери будет хорошим мужем, но Господи, почему мне было так больно, понимая это?

— Бедное моё дитя, — прошептал он, протягивая ладонь к моей щеке, и коснулся её, — что тебе пришлось пережить, но теперь твои несчастья позади. Я позабочусь о тебе и ребёнке. Обещаю.

Он, как отец. Но, не как муж. И разрыдавшись, я упала ему на грудь.

Друг папы прижал меня сильнее к себе, дав возможность наплакаться вдоволь в его объятьях.

Утирая последние слёзы, я задала ему вопрос, который мучил бы любую девушку в моём положении. Не каждый мужчина готов дать своё имя опозоренной невесте, да ещё и носящей под сердцем дитя от другого мужчины.

— Скажите, неужели ваша дружба с папой была так крепка, что вы готовы жениться на мне. Я самая неподходящая партия для такого жениха, как вы.

Его губы растянулись в самой добродушной улыбке, какую только мне доводилось видеть в своей жизни. Взгляд губернатора уже наполнен-208 ный теплотой, пробежался по мне. Лорд Солсбери не хотел меня, как мужчина женщину. Я внушала ему не плотские желания, а желание защитить от жестокого мира.

— Лилия. Я могу вас так называть?

Я, качнув головой, дала своё согласие. Ведь лорд Солсбери собирается на мне жениться, и мы давно помолвлены.

— У меня долг перед Эдмундом. И этот долг дороже жизни, Лили. Много лет назад, — начал он свою историю, — ваш отец спас мою жизнь це-ною собственной чести и доброго имени. Моя сестра была опозорена одним джентльменом. Жениться на ней он сам не собирался, но и заставить его я не мог. Мало того, призвать к ответу наглеца тоже. Он был в родстве с герцогом Депширо. Очень влиятельным человеком в Англии. Понимая, что дуэль равносильна смертельному приговору независимо от исхода, я напал на наглеца под покровом ночи, когда тот, возвращался из борделя.

Хоть свидетелей не было, но меня арестовали на следующее утро. Больше месяца я провёл в лондонской тюрьме и когда уже приготовился к позор-ной казни, на суде Эдмунд поклялся на библии, что мы пили всю ночь, и я никуда не уходил. К тому же он обличил в убийстве должника совратителя моей сестры. Меня отпустили, а невиновного человека повесили. Слова

Эдмунда, сказанные под присягой на суде, стали решающими в вынесении приговора. Так что, Лили, — он печально улыбнулся, — жертва твоего отца намного больше, чем моя. Он поступился своей честью и совестью ради дружбы, а я всего лишь женюсь на красивой девушке.