Чтение онлайн

Приблизившись к столу, он принялся доставать большие бутылки из пластикового пакета. Шокированная старушка обмерла. Заговорщики зашевелились.

— Мы сюда не пить собрались, — с нажимом произнес кто-то. — А серьезные вопросы решать. Нас на стакан не купишь!

Вероятно, это и был Ишуткин. Я не был уверен в правоте Карпова, назвавшего его гамадрилом. У Ишуткина был низкий лоб, густо заросший курчавыми темными волосами, глубоко посаженные глаза, приплюснутый нос и кустистые брови. Возможно, Ишуткин больше походил на шимпанзе — я не очень разбираюсь в породах обезьян. На вид ему было лет под сорок. Он был среднего роста, с длинными руками, жилистый и злой.

— Ты чего с порога людям хамишь?! — одернул его Карпов.

— Значит, заслужили, — ответил Ишуткин дерзко.

Карпов и впрямь был на редкость выдержанным человеком, если терпел несколько лет, прежде чем дать Ишут-кину в лоб. На его месте я бил бы Ишуткина каждый раз, когда видел, вместо приветствия и на прощание. Пусть это не улучшило бы его манер, но, по крайней мере, приносило бы мне моральное удовлетворение.

— Ну вот, — огорченно развел Виктор руками. — Сотню верст отмахал, в аварию угодил, а со мной даже выпить не хотят. Встретили, называется!

Я знавал немало людей, сказочно разбогатевших во время новой русской революции. Все они были превосходными актерами. Те, кто не владел талантом лицедейства, не пережил шальные девяностые годы. Виктор, только что приказавший избить двух неотесанных автолюбителей, а после еще и сжечь клуб, смотрелся сейчас простодушным гостем, которого незаслуженно обижают хозяева. В нем даже проступила какая-то безответность.

— Да пусть мужики выпьют немного, — подала голос Рогова. — Ничего страшного в этом нет. А мы компанию составим.

Она говорила спокойно, хотя не сводила с Виктора изучающего, острого взгляда.

— А вдруг они провокацию задумали? — как-то ревниво возразил ей Ишуткин. Он упорно не желал давать нам шанса.

— Само собой, — подхватил Виктор. — Я водку-то давно выпил, а в бутылки воды налил.

Рыжий здоровяк, сидевший в центре стола, прыснул, остальные тоже улыбнулись. Одно очко Виктор отыграл. Ишуткин бросил на него свирепый взгляд.

Две женщины в конце стола поднялись, собрали чашки с остатками чая и отправились их мыть. Я в это время неприметно осмотрел собравшихся. Мужчины были одеты в измазанные ватники, свитера и сапоги. На рыжем здоровяке под ватником была тельняшка, а на запястьях красовались татуированные якоря, видимо, когда-то он служил во флоте. Рядом с ним расположился сутулый лысый старичок с внешностью прожженного бюрократа, в ветхом, лоснящемся костюме и мятой белой рубашке, застегнутой на верхнюю пуговицу. Он с хитрецой косился на нас, будто припасал нам какую-то неприятность. Был еще совсем юный перепуганный мальчонка с бусинками раскосых глаз, должно быть, татарин или казах, и курносая миловидная девушка с длинной русой косой. Вообще компания подобралась довольно пестрая. Такую разномастную толпу не могла сплотить дружба. Ее объединяла ненависть к нам.

Женщины вернулись с чистой посудой, и Виктор с Карповым разлили водку по чашкам.

— А кроме водки ничего нет? — поинтересовалась курносая девушка, морщась от спиртового запаха.

— А ты не нюхай, — посоветовал ей Карпов. — Ты так пей, молча. Ну, за знакомство! — объявил он, поднимая чашку.

Карпов, Виктор и я все еще стояли. Глядя на нас, мужчины тоже поднялись и потянулись чокаться. Женщины остались сидеть.

— Вы уж извините, что закусить нечем, — сухо сказала Людмила Серафимовна. Как дама строгих правил, она, похоже, не могла оправиться от того, что встреча развивалась по самому неприличному сценарию. Точнее, совсем без сценария, как попало.

— Нам не впервой, — заметил Виктор и подмигнул рыжему здоровяку. Тот почесал грудь под тельняшкой и одобрительно крякнул.

Мужчины выпили до дна и зажевали сушками, а женщины лишь пригубили и отставили чашки в сторону.

— Значит, это ты собрался добычу останавливать? — весело обернулся Виктор к Ишуткину.

Его ребячливый, задиристый тон показывал, что в реальность подобных угроз он не верил. Однако Ишуткин не принял столь легкомысленной интонации.

— Не я, а коллектив! — парировал он сурово. — Народ так решил.

— Коллектив, говоришь? — как будто удивился Виктор, поочередно оглядывая забастовщиков.

Курносая девушка смутилась и покраснела, две другие женщины отвели глаза. Раскосый мальчонка тоже завозился, пытаясь спрятаться за чью-то спину. Зато старичок воспрянул, даже как-то обрадовался. Остальные мужчины сидели угрюмо, положив на стол кулаки с грязными ногтями. Судя по выражению их лиц, Виктор им не нравился и его шутливость они считали неуместной.

— На общем собрании так постановили, — наконец произнес кто-то. — Единогласно проголосовали.

Растопить лед Виктору не удавалось. Он на ходу поменял тактику.

— Неужто вы такую бучу подняли только из-за того, что я вам зарплату на пару недель задержал? — укоризненно проговорил он. — Я ведь в срок хотел рассчитаться, деньги уже приготовил, платежки подписал, да не успел. Налоговая полиция счета у нас арестовала. Слыхали, наверное, что они против нас затеяли?

Теперь он говорил с ними доверительно, по-свойски, показывая, что никаких секретов от них у него нет и камня за пазухой он не держит.

— Слыхали, конечно, — отозвался здоровяк, втягиваясь в диалог. — Вот только не поймем, с чего это на вас насели.

Но Ишуткин был начеку.

— Об этом мы после поговорим, — жестко отмел он миролюбивые инициативы Виктора. — А насчет зарплаты раньше надо было беспокоиться. У нас нынче другие требования созрели.

— Какие же? — удивленно поднял брови Виктор.

Ишуткин наморщил низкий лоб, сосредотачиваясь.

— Приватизацию будем отменять! — объявил он. — Народное имущество, стало быть, возвращать. Такая перед нами теперь стоит задача.

У Виктора округлились глаза.

— Чего вы намерены отменять? — переспросил он, не веря своим ушам.

Ишуткин не дрогнул.

— Сам знаешь, чего! — отчеканил он. — Ты государственную нефть незаконно захватил и думал, мы тебя всю жизнь терпеть будем?! Вот хрен ты угадал! — и он, перегнувшись через стол, сунул кукиш под нос Виктору.

Наглость, с которой он держался, была ошеломляющей. Я не разу не видел, чтобы кто-то вел себя так с начальником. Виктор обернулся на меня, ища поддержки, но я и сам был огорошен. Самым скверным было то, что развязность Ишуткина, не встречая нашего отпора, могла послужить заразительным примером для его товарищей.

— И как же ты намерен этого добиваться? — спросил я, выигрывая время.

— Добьемся, не волнуйся! — зловеще заверил меня Ишуткин.

Я взглянул на его жилистые руки, налитое кровью лицо, и подумал, что надеть ему стул на голову в любом случае успею. Это меня несколько успокоило.

— В суды пойдем, — с готовностью откликнулся старичок. — У нас уже все иски подготовлены. Папка целая, — он с удовольствием похлопал по пухлому обтрепанному портфелю, лежавшему у него на коленях. — Здесь только часть. А еще есть жалобы в разные инстанции.