Чтение онлайн

Спорить дальше не имело смысла. Лихачев явно наслаждался этим фарсом и своей ролью, тогда как у меня внутри все прыгало. Не отвечая ему, я закинул ногу на ногу и принялся пускать в потолок кольца дыма, демонстрируя, что не намерен впредь развлекать его своим участием в его интермедиях.

— Значит, не доверяешь ты Кабанковой, — сокрушался между тем Лихачев, пытаясь вывести меня из оцепенения. — Почему, спрашивается? Как тебя убеждать — ума не приложу!

Он подождал еще, но я не реагировал. Лихачев задумчиво побарабанил пальцами по столу.

— Что ж, только одно остается, — обреченно заявил он. — Последнее средство. Ультима рацио, как в народе говорится. Придется ехать к Сырцову!

— Куда ехать? — ахнул я. Все мое показное безразличие разом слетело. Мне показалось, что я ослышался.

— К Сырцову. К Пал Николаичу! — ответил Лихачев как ни в чем не бывало. Он торжествовал,понимая, что опять сумел меня поразить. — Куда ж еще! Знаешь такого?

— Знаю — растерянно пробормотал я.

— Тебе ли не знать! Сколько лет он на вас батрачил, концы в воду прятал. А вы с Храповицким взяли за это и его подорвали. Гранату — шварк ему в харю! Получи, Пал Николаич! Вот она, храповицкая благодарность. Еле жив остался, бедняга. С того света врачи его вытащили. — Лихачев состроил скорбную мину, словно все, им описанное, произошло с его близким родственником.

— Это бред! — задохнулся я от негодования. — Храповицкий к этому покушению не имеет никакого отношения!

— А что это ты опять за всех отвечаешь? Откуда у тебя такое убеждение? Ты у них там седьмая свеча в пятом цилиндре, мелкий хулиган. Едем к Сырцову, у него все и спросим. Уж он-то лучше всех ведает, кто его заказывал и за что. Пошли-пошли, — поторопил он, вставая из-за стола. — Раз решили, чего время терять! Или ты забоялся?

И он устремился к двери. Я поднялся на ватных ногах. Голова моя шла кругом.

Едва черная «Волга» Лихачева выехала со двора налоговой полиции, как водитель привычным движением врубил сирену и так лихо топнул по педали газа, что машина подпрыгнула и рванулась вперед. Лихачев с досадой покосился на меня и хлопнул водителя по спине.

— Ну-ка, убери эту дребедень! — сердито потребовал он. — И скорость сбавь. Зачем народ пугаешь?

Тот бросил удивленный взгляд на сидевшего рядом с ним прилизанного помощника, но помощник лишь чуть заметно пожал плечами. Водитель нехотя повиновался.

— Любят они эту цветомузыку, — пожаловался мне генерал, словно все дело было в их своеволии, с которым он не успевал бороться. — Что с них взять! Ума-то нет.

По напрягшимся затылкам обоих я понял, что оценку, данную им начальником, они считают несправедливой. Впрочем, мне сейчас было совсем не до барских замашек генеральской челяди, идущих вразрез с его собственными демократическими принципами. Я лихорадочно соображал, зачем Лихачев тащит меня к Сырцову. В чем смысл этой внезапной очной ставки? Где тут западня? Знает ли он о моем утреннем визите в больницу? И если знает, то от кого? Сумела меня выследить наружка, или же ему донес Сырцов? Этот вариант был самым неприятным, но сбрасывать его со счетов было нельзя.

Я покосился на Лихачева, но он сидел, невозмутимо отвернувшись к окну, равнодушно разглядывая немноголюдные улицы воскресного города. И все же я не сомневался, что он догадывался о том, что происходило внутри меня, чувствовал мое смятение и играл на нем.

— А правда, что он тебя с работы вышиб? — вдруг спросил генерал. — Храповицкий-то?

— Я сам ушел, — буркнул я.

Я не собирался ему ничего объяснять, эта мальчишеская реплика вырвалась помимо моей воли. Генерал тут же понял, что наступил на больную мозоль.

— Морду тебе набил, — продолжал перечислять Лихачев. — При женщинах. Оскорблял. Жуликом называл. За волосы-то хоть не таскал?

Помощник впереди хихикнул. Я закусил губы.

— Ну и ладно, — вздохнул генерал. — Не хочешь рассказывать — не надо. Я ведь так просто спросил, по-товарищески. Что поделать, если у вас обычаи такие.

В отделении хирургии навстречу нам выскочил мой знакомый доктор. Должно быть, его предупредили о начальственном визите. Однако узнав меня, он что-то пробормотал о срочном вызове, шарахнулся в ближайшую палату и захлопнул за собой дверь. Генерал еле приметно усмехнулся, но ничего не сказал. Омоновцы уже стояли в струнку, Лихачев, не останавливаясь, снисходительно скомандовал им «вольно» и первым шагнул в палату Сыр-цова.

Сырцов неподвижно лежал на кровати и бездумно смотрел в потолок пустыми глазами. Заслышав наши шаги, он повернул голову, и в его лице сразу отразился такой ужас, что я невольно запнулся, испугавшись за него. Зато Лихачев, напротив, расцвел.

— Гляди, Пал Николаич, кого я к тебе привел! — весело закричал он, обнимая меня за плечи. — Старого твоего товарища! Доволен, да? А уж он-то как к тебе рвался! Переживает за тебя, ясное дело. Ну, что ж ты встал как вкопанный? — он подтолкнул меня вперед. — Обнимись хоть с Пал Николаевичем! Только сильно его не тискай, а то помнешь. Он у нас все же еще очень слабенький. Я имею в виду после операции.

Фамильярность, с которой обращался Лихачев к Сырцову, свидетельствовала о том, что эта встреча была далеко не первой. Сырцов переводил больной затравленный взгляд с меня на генерала, не понимая, что означает наше совместное появление в его палате, к тому же в обнимку.

Я медленно приблизился к его постели, протягивая ему руку. Он страдальчески сморщился.

— Зачем? — укоризненно простонал он, обращаясь к генералу. — Зачем вы его сюда привели?

— Вот те раз! — переполошился Лихачев. — Ты что же, выходит, не того, не рад ему? А он мне клялся, что вы с ним чуть ли не братья!

— Мы не братья, — прошептал Сырцов. — Я видеть его не могу.

Лихачев с укором уставился на меня.

— Наврал мне, значит! Обвел меня вокруг пальца! А я ведь чуял, что нельзя ему верить. А все равно поддался! — он был расстроен. — Сам не понимаю, как получилось? — Лихачев покаянно развел руками. — Ты уж меня извиняй, Пал Николаич! Не желал я тебя огорчать. Просто уж больно он хитрый. Ушлый. Кого хочешь обманет! Неспроста его Храповицкий в подручных держал. Я ведь сегодня вообще случайно на работе оказался. Заскочил на минутку, а тут он, как раз он врывается! Не иначе как караулил. И давай меня с порога чехвостить! Дескать, вы что же тут натворили в мое отсутствие? Я, мол, специально из-за границы прилетел, чтобы вас уму-разуму научить. И то ему не так, и это! Совсем меня заморочил. Все следствие с ног на голову перевернул. Все наши доказательства начисто опровергает. Его послушать, так мы вообще не в том направлении рыли, невинных людей арестовали, а настоящих преступников на воле гулять оставили. И убедительно, понимаешь, так у него выходит! — генерал беспомощно развел руками и посмотрел на Сырцова так, словно ждал от него поддержки. — Вот, например, он твердит, что эту аферу с благотворительностью ты придумал. Лично ты, и никто иной.

Бледное лицо Сырцова стало мертвенным.

— Какую аферу? — пролепетал он.

— Да с благотворительностью, — с готовностью повторил Лихачев. — Ну, когда вы с разных фирм, в том числе и с тех, где ты учредителем значился, направляли письма на имя Храповицкого. Просим оказать безвозмездную помощь детскому дому. Сироты с голоду помирают, некоторые уже окочурились. Деньги на сирот вам, естественно, тут же перечислялись, вы их обналичивали через третьи фирмы и между собой делили. За два с половиной года четыре миллиона долларов вы таким образом прокачали. Совсем немалые средства, если судить по моей зарплате. Или ты тоже в первый раз об этом слышишь, как и я?