Чтение онлайн

Я осмотрелся и не обнаружил ничего особенно интересного. За стойкой сидел Ферри, по прозвищу Гол. Кадык у него такой здоровый, круглый, что хочется ударить по нему ногой. Со времени нашей последней встречи прошло целых два года. Последний раз я виделся с Голом в остерии у порта, когда Бруно Держу Пари пытался запихать его кадык в бутылку из-под анисовки.

Раньше Бруно был специалистом по отмычкам, но потом забросил свое «опасное ремесло» и стал работать на ипподроме: с любым желающим держал пари, какого цвета будут лошади-победительницы забегов.

— Вижу, ничего тогда у Бруно не вышло, — говорю.

— Что не вышло? — еле слышно пролепетал он, узнав меня,

— Запихать твой кадык в бутылку анисовки. — Я сразу понял, что у него техника хромает.

Гол вспомнил эту историю и стал багровым, как новенький кирпич. От страха он попытался проглотить свой кадык-мяч, но без успеха.

— Подожди, я тебе забью голешник, — говорю. Указательным пальцем я надавил на его кадык, и тот едва не выскочил у бедняги с другой стороны. Какой-то тип в красной полосатой майке сел рядом на табуретку, вынул из кармана свисток и пронзительно свистнул.

— Штрафной, — объявил он. — Разве тебе не известно, что по мячу бьют только ногой.

Мы оба начинаем гоготать, как жеребцы, и я убираю указательный палец.

— А ты, — говорю, — молоток! Я думал, ты не заметишь нарушения.

Я хлопнул его по спине, он меня по плечу, я его по животу, он мне дал под дых… А сам другой рукой щупает, нет ли у меня пистолета. Я с неизменной улыбкой беру его за «лапку», кладу ее под лимоновыжималку и нажимаю рычажок.

— Ты слишком размахался своей милой ручкой, — говорю.

Спортивный малый сразу помрачнел и попытался высвободить руку.

— Хочешь схлопотать по роже? — процедил он сквозь зубы. — Отдай пистолет.

— Ну зачем так? — говорю. — Мой пистолет без меня ужасно скучает.

Малый посмотрел на меня, на свою подпорченную ручку и молча возвратился к своим четырем приятелям, которые резались в автоматический бильярд.

Гол тем временем осушил стаканчик и немного приободрился,

— Послушай, — забормотал он. — Оставь меня в покое. Я в этот раз ничего такого не сделал.

— Врешь, скотина, — говорю. — Впрочем, меня не интересуют твои грязные делишки. Но если мне придется еще минуту ждать двойную порцию «Бурбона», то…

— Тройную, — закричал Гол, не дав мне закончить. — Я угощаю.

— Ладно, — говорю. — Не будем вспоминать прошлые дела. Мне надо побеседовать с одним типом, но чего-то я его не вижу.

— Посмотри получше, может, тогда увидишь. Никто тебе не запрещает разглядывать посетителей, — отвечает Гол.

— Уже смотрел, — говорю. — Пока без толку. Все дело в том, что я не умею глядеть через стену.

— Как тебя понять? — спрашивает эта каналья. Я вынимаю из кармана ухо и показываю его Голу.

— Узнаешь?

Гол немного побледнел, но притворяется, будто все это ерунда.

— В глаза не видел, — отвечает.

— Посмотри получше, — говорю. — Возможно, ты не понял вопроса, мой мальчик.

Кадык у Гола затрепыхался взад и вперед.

— Я тут ни при чем, — забормотал он. — Просто хозяин не любит скандалов, а Дик Катраме даже запах фараона не переносит.

— Значит, его зовут Дик Катраме? — говорю и кладу ухо в карман.

Впрочем, этому подонку Голу нельзя доверять. Не такой он простак, чтобы взять и задаром выложить нужное имя. Тут без тысячи- другой лир не обойтись.

— Насчет монеты за мной дело не постоит, — говорю.

В ответ Гол только пожал плечами.

— Все и так знают, что Дик Катраме потерял ухо, играя в покер.

— Да ну?! Кто тебе рассказал эту сказочку для малолетних?

— Никакая это не сказочка. Он точно проиграл ухо в покер.

— Послушай, красавчик, — говорю, схватив его за кадык. — Это ухо я выиграл самолично, но играли мы не в покер. Ясно тебе?

Он выпучил глаза и забормотал:

— Но я правду сказал. Спроси у любого.

Я его отпустил и говорю:

— Понятно, значит, он и сейчас играет в покер?

И тут чувствую, что чья-то рука обняла меня за талию и чужие лапы легли мне на плечи. А по бокам выросли двое верзил. Краешком глаза заметил, что за талию меня обнял судья в полосатой майке. А окружили все пятеро бильярдистов.

— Извиняюсь, — говорит судья. — Если хочешь, мы составим тебе партию в покер. — А сам легонько подталкивает.

Я притворился, будто здорово струсил, и вместе с пятью бильярдистами вышел в коридор. Один из моих ангелов-хранителей прошел вперед и отворил дверь. Мы очутились в узком, глухом переулке.

— Неплохое место для игры, — говорю. — Кто начинает?

— Я, — говорит судья и берет меня за локоть.

— Теперь моя очередь сдавать, — отвечаю.

Хватаю его за шиворот и вежливо так запихиваю в окно подвала. Потом тем же манером отправляю в подвал еще трех и, наконец, одним щелчком сшибаю типчика, зачем-то повисшero у меня на плечах. Отряхиваюсь и спокойно отправляюсь по своим делам.

— Грэг, пошли, — говорю своему компаньону. Грэг встряхнулся и сразу принял нормальный вид. Он стал прыгать вокруг, спрашивая, чем все кончилось.

Я ему объяснил. Грэг пролаял, что понял меня, и рванулся было на поиски того типа без уха, но я его позвал.

— Этим мы займемся попозже, — говорю. — А пока ты мне здесь нужен. Хочу побеседовать с молодой вдовой.

Грэг бодро пристроился мне в кильватер, и мы пошли дальше, Но время от времени мой верный компаньон останавливался и делал то, что делают все собаки мира.

Я свернул на 27-ю улицу, пересек Парк Блинчиков и потопал вдоль ограды Музея энто… этно… ну, того, где всяких бабочек да стрекоз выставляют.

Возле самой виллы Дана Паранко я остановился. Мне не улыбалось наткнуться на полицейских, устроивших на вилле засаду. Я объяснил Грэгорио его задачу и под прикрытием зарослей рододендронов сел покурить.