Чтение онлайн

Минут через десять очередь дошла и до ее двери. Она тоже противно скрипнула и, буквально мгновение помедлив вошел Док. Двое солдат остались за дверью. Алиса видела их широкие спины. Мужчины казались расслабленными, и в руках у них не было оружия, но даже на мгновение нельзя было допустить, что они позволят сбежать, или что-нибудь в этом роде. Алиса и не собиралась. Бежать было некуда, так как это означало бы полную изоляцию от общества, а жить в какой-нибудь землянке в тайге ей не хотелось.

Док точно так же, как и две недели назад пощелкал пальцами справа и слева от головы, посветил не очень ярким фонариком в глаза, пощупал что-то на шее, послушал дыхание, измерил давление и заглянул в рот. И все это молча. Завершив выверенные действия вышел. Дверь за ним закрылась и скрипнул засов. И шаги за дверью направились дальше, к следующей двери, и к следующей. Осмотр всех постояльцев второго барака занял немало времени и закончился уже после обеда, который всегда растягивается на пару часов.

Обед, да и завтрак с ужином, приносили в алюминиевой миске и кружке и просовывали в щель под дверью. Обычно это была какая-нибудь каша, сладкая или с мясом, кусок хлеба сверху и чай, или компот. И было бы это похоже на предыдущее заключение, если бы все это делалось в тишине. Но нет, с ними разговаривали, объясняли, что поесть надо быстро, так как посуду надо еще помыть и наложить еду следующей партии. Утром и вечером приносили небольшой тазик с водой для умывания. После обеда — литровую кружку с водой, и приходилось через силу выпивать ее всю. Единожды в день забирали горшок и примерно через полчаса возвращали. Да еще в самом начале карантина под дверь подтолкали пакет с полотенцем, туалетной бумагой и нехитрыми умывальными принадлежностями. Так что визит Дока на четырнадцатый день был первым визуальным контактом с кем-либо за все это время.

Все время, пока Док обходил постояльцев, Алиса прислушивалась, надеясь хоть что-то услышать, но они совсем не разговаривали. Зато была открыта еще одна удивительная способность, которую Алиса назвала “суперслух”. Еще одна кнопка заняла свое место на панели перед глазами. А уже перед сном, когда она прокручивала перед глазами воспоминание этого странного молчаливого визита, Алиса подумала, что было бы неплохо, если бы Док сказал, как там у нее дела с пульсом и давлением, нет ли покраснения в горле, и перед ней открылась небольшая табличка со всеми этими показаниями.

Тяжело вздохнув, Алиса смахнула табличку в сторону, решив, что уже утром подумает над тем, в какой раздел меню поместить эту функцию. Желая устроиться поудобнее, она перевернулась на другой бок, потом на спину, несколько раз взбивала подушку и расправляла покрывало, и уже далеко за полночь наконец уснула.

А среди ночи ее разбудил негромкий плач, доносившийся из-за перегородки. Второй раз Алиса уснула только под утро.

Утром Алису разбудил стук в дверь. Вздрогнув, она села.

— Ешьте скорее. Нам еще стольких людей надо накормить.

Завтрак. Обычно его приносили почти в девять часов. И точно, без трех минут девять. Надо же. Впервые за все это время алиса проснулась так поздно.

Помассировав голову, лицо и шею, Алиса бодро выскочила из постели и, подхватив миску и кружку, присела в изножье к угловой полке. Осознание того, что сегодня пятнадцатый день, а значит должны наконец-то выпустить из этого тесного ящика внушала оптимизм. На завтрак была рисовая чуть сладковатая каша, и даже кажется с добавлением молока и масла. Интерфейс тут же подтвердил эту догадку. А на хлебе, лежавшем поверх каши было намазано повидло. В кружке был чай. И все это уже давно остыло. Но во всей этой нехитрой еде не было никаких лекарственных препаратов.

Примерно через час после того, как завтрак закончился и все в бараке затихло, хлопнула резко распахнутая входная дверь.

— Выходим! Выходим! Вставайте, лежебоки. Все на выход, — заорали на несколько голосов.

Сразу несколько человек в тяжелой обуви зашагали по коридорам между деревянными клетушками с людьми. Защелкали засовы.

— Давайте не тяните. Выходите из барака и стройтесь вдоль него в колонну по двое.

Алиса свернула воспоминание, которое рассматривала последние полчаса и вышла из своей камеры. Из десятков других дверей тоже выходили люди, растерянно оглядывались друг на друга и топтались на место. Где-то в конце едва освещенного коридора виднелись решительно шагающие фигуры.

— Шагайте давайте, — донеслось оттуда же.

А Алиса уже шла к выходу. Снаружи моросил мелкий дождик. Последние две недели почти каждый день шел дождь и пожухлая редкая трава стала сочно-зеленой и густой. Все кругом казалось контрастным от того, что все деревянные сооружения были намокшими и от того темными. А деревянным здесь было всё.

Оглядевшись, Алиса с удовольствием вдохнула свежий воздух, пахнущий прелой хвоей и землей, намокшей пылью, и цветами. А перед глазами побежали строчки всего того, молекулы чего присутствовали в воздухе. Тяжело вздохнув, Алиса смела в сторону выскочившее полупрозрачное окно. Напоминанием о нем осталась светящаяся точка на краю зрения. Она была крошечной и незаметной, но Алиса видела ее куда бы ни направляла взгляд. Еще раз тяжело вздохнув, она открыла окно подменю с информационными функциями и переместила точку туда. Там она обратилась безликой серой кнопкой, которую, пару минут подумав, Алиса обозначила надписью “Анализ воздуха”. Позже, перед сном, она разберется с этой функций. А сейчас нужно быть внимательной, чтобы ничего не пропустить.

Тряхнув головой, она еще раз огляделась. Пару минут назад она вышла из барака одной из первых, а сейчас ее уже со всех сторон окружали бестолково суетящиеся люди, больше всего напоминающие толпу. У барака вдоль которого они проходили две недели назад тоже толпились люди, и тоже не было похоже, что они собираются строиться в ряд самостоятельно.

Припомнив команду выпустивших их из камер вояк, на этот раз без всплывающих окон с воспоминаниями, Алиса определилась, что может значить “вдоль бараков” и встала в полуметре от его стены. Выпрямилась, расправила плечи и уставилась перед собой. Вскоре к ней присоединились еще несколько человек. Не прошло и пяти минут, как все до единого, кто вышел из второго барака построились в один ряд по двое. Чуть позже их примеру последовали населявшие первый барак.

Из дверей, будто дожидались этого момента, вышли солдаты. Замыкал шествие Скат — майор, приветствовавший их две недели назад — с секундомером в руках.

— Неплохо-неплохо, для такой толпы, — отчетливо но негромко проговорил он. Выйдя вперед так, чтобы его наверняка могли видеть все присутствующие, он повернулся к ним лицом. — Может быть я скажу то, что вы уже и так поняли, но лучше уж повториться. Лучше повториться один раз, чем потом десятки раз снова и снова повторять это каждому в отдельности. Поэтому слушайте внимательно. Вас много. А это значит, что все необходимые процедуры займут очень много времени. И только после этого вы отправитесь в казарму со своими товарищами, обживаться. А уже завтра утром приступите к обучению, в соответствии с выбранной из подходящих вам специализаций. Но в этом вас проинструтируют ваши кураторы. А сейчас вас разделят на группы человек по двадцать и скажут куда идти.

Народ заволновался. Мало кто разговаривал с соседями, но почти каждый что-то бормотал себе под нос.

— Ах, да! Теперь у вас будет цель для существование. Какая, спросите вы? Мы вернем себе свою жизнь. Свое место в нашем доме, на нашей планете. И кто бы не были эти сущности, крадущие наши тела, мы убьем каждую из них. Разойдись. Офицеры, разбирайте себе подопечных на сегодняшний день.

Расходиться никто не спешил. все новички были здесь чужими друг другу, и поделиться своими волнениями было не с кем.