Побочный эффект
Шрифт:
– Если хочешь, приезжай сейчас.
– Сейчас я в Чикаго. Но завтра вечером буду в Вашингтоне. Смогу я увидеть тебя?
– Конечно. Приезжай ко мне. В семь я буду дома. Адрес знаешь?
– Найду, – ответила Пенни, и в трубке послышались гудки. Нортон положил трубку и заметил, что Гейб пристально глядит на него.
– Кто это? – спросил журналист.
– Девушка, с которой я познакомился в Палм-Спрингсе. Стюардесса. Она провела меня к Филдсу. Говорит, что у нее неприятности.
– Не только у нее, – сказал Гейб. – Слушай, вчера я нашел еще кое-что. Адресную книгу Стоуна. Там есть любопытные фамилии и телефонные номера.
– Например?
Гейб достал из кармана пиджака голубую адресную книгу.
– Некоторые фамилии мне знакомы, но есть и просто инициалы. Вот, например: «Г. 546-3646».
– Это номер Гвен Бауэре. Ты ее знаешь.
– Да, но не знаю, почему ее номер оказался в книге у Стоуна.
– Постараюсь узнать.
– Узнавая, старайся быть похитрее. Вот еще: «Р. 456-7236».
– «45б» – это Белый дом. А кто такой «Р.» – не представляю.
– Сегодня я звонил туда. Секретарша ответила: «Кабинет мистера Макнейра».
– Это Клэй Макнейр. Работает на Эда Мерфи. Недели две назад я познакомился с ним.
– Как он выглядит?
– Примерно моего возраста. Высокий, симпатичный. Носит костюмы в тонкую полоску и запонки. Типичный младший служащий. Я познакомился с ним, когда стал наводить справки о Донне. Эд поручил ему следить за ходом расследования.
– Может, он заодно информирует Уита Стоуна?
– Вряд ли. Макнейр не тот человек, которому Эд Мерфи доверит что-то серьезное. Типичный американский парень. Носит студенческий перстень и жует «джуси фрут».
Нортон нахмурился, потом вскинул голову.
– Постой, постой! Макнейр занимает крохотный кабинет в цоколе Белого дома и делит его с человеком по имени Байрон Риддл. Это странный тип. Макнейр говорит, что он какой-то консультант, выполняющий особые задания. Зайдя к Макнейру, я сел за стол Риддла, он вошел, увидел меня и чуть не взорвался. Псих.
Лицо Гейба оживилось.
– Как выглядит этот Риддл? – требовательно спросил он.
– Среднего роста. Худощавый. Волосы темные. Лет сорока с лишним.
– Должно быть, тот самый. – Гейб вздохнул.
– Тот самый?
– Что был вчера ночью в фирме. С пистолетом. Он говорит резко, как гангстеры в кино? Одной стороной рта?
– Да! Значит, это он.
– Надо будет поинтересоваться мистером Байроном Риддлом, – сказал Гейб.
Нортон принялся расхаживать по гостиной.
– Слушай, я кое-что вспомнил. С неделю назад я был на вечеринке у Гвен Бауэре. Там все набрались, я тоже, и в конце концов вышел на воздух, смотрю – в кустах прячется какой-то тип. Я погнался за ним, но он удрал. Наверно, это был Риддл.
– Наверно, он, – сказал Гейб. – Нужно будет взглянуть на этого Риддла. Покажешь его мне.
– Как?
– Если будем наблюдать за Белым домом, в конце концов увидим, как он входит или выходит.
– Если он войдет или выйдет, Макнейр сказал, что он часто разъезжает.
– Например, в Палм-Спрингс, украсть рукопись? В Кармел, столкнуть с обрыва старика сенатора? Похоже, у этого Риддла много разъездов.
Нортон сел в кресло и хмуро уставился на свои босые ноги.
– Это уже слишком, Гейб, – пробормотал он. – Неужели ты и вправду считаешь, что человек, работающий в Белом доме, в уитморовском Белом доме, может быть взломщиком и убийцей?
Гейб рассмеялся и провел рукой по волосам, осыпав плечи перхотью.
– Друг мой, об этом и речь. В каком мире ты живешь?
– Ладно, ладно, допускаю. Все возможно. Но если так, наверно, пора сообщить властям обо всем, что мы знаем.
– Каким властям? Чаку Уитмору? Эду Мерфи? Этому болвану министру юстиции? Или, может, Уиту Стоуну, раз он сменит его?
– Нет, не им. Но ведется расследование убийства Донны, у Стоуна оказалась ее рукопись, значит, он здесь как-то замешан. Сообщим все, что знаем, в прокуратуру, и пусть они действуют дальше.
– Во-первых, нельзя доказать, что рукопись была в столе у Стоуна, не поставив меня под удар. Во-вторых, знаешь ты, кто новый прокурор округа Колумбия?
– Конечно. Фрэнк Кифнер. Только вряд ли он лично занимается убийством Донны. Скорее, кто-то из его помощников.
– Опять ошибка. Он лично руководит расследованием. И, как я слышал, ему не терпится предъявить обвинение. Только тут одна маленькая загвоздка: не на кого навесить это дело.
– А тот парень? Ненормальный?
– Никаких улик. Да и все равно вряд ли удастся его засудить. Они фабрикуют обвинение, он ссылается на психическое заболевание, и его отправляют в лечебницу, где ему и без того место. Все довольны.
– Я не думаю, что Фрэнк на такое способен.
– Ты его знаешь? – спросил Гейб.
– Познакомились в Капитолии лет пять назад. Он помоложе меня.
– Верно. Самый молодой прокурор в стране. И хочет стать самым молодым федеральным судьей или самым молодым помощником министра юстиции, если Уит Стоун станет во главе министерства. И вот еще что. В адресной книге Стоуна телефонный номер Кифнера, не внесенный в справочники, обозначен буквой «Ф».
– Ничего странного, что у крупного вашингтонского юриста есть телефон прокурора.
– Ничего, однако все фамилии в книге записаны полностью, только вместо «Гвен» – «Г.», вместо «Риддл» – «Р.» и «Ф.» – вместо Фрэнк Кифнер. Прокурор находится в избранном обществе.
– Я неплохо знаю Фрэнка и могу доверительно поговорить с ним. Не упоминая ни о тебе, ни о рукописи. Просто расскажу о том, что происходят странные вещи.
– Кифнер проведет тебя. Ты только выболтаешь ему все, что нам известно, а потом все остальные двери будут захлопываться у нас перед носом.
– По-моему, Кифнер честен. И, несомненно, умен. Слишком умен, чтобы не шутить с расследованием убийства.
– О господи, – застонал Гейб, – понятно, почему южане проиграли войну. Неужели ты не можешь понять своей тупой башкой, что всем, кроме тебя, наплевать, кто убил Донну? Уитмор хочет выгородить себя. Мерфи хочет выгородить Уитмора. Кифнер мечтает угодить Белому дому и получить повышение. Сержант, ведущий расследование, стремится в начальники полиции. Так все и идет. Каждый думает только о себе.
– А ты, Гейб? – раздраженно спросил Нортон. – Тебя волнует то, что случилось с Донной? Или только хочешь найти святой Грааль, который ты именуешь «досье Гувера»?