Побратимы Гора
Шрифт:
– Мы снова стали мужчинами, - усмехнулся Сэйбар.
– Это - достаточная награда для нас.
Рабыня вернулась к нам и встала на колени позади Сэйбара, постаравшись сесть как можно ближе к своему хозяину.
– Значит, Вы с нами? – уточнил я.
– Да, - ответил он, и мы крепко пожали друг другу руки.
– В таком случае, давайте снова повторим все детали, - предложил я.
– Ошибки быть не должно, ни в коем случае.
– Отлично, - сказал он.
Пока мы разговаривали, рабыня, очевидно неспособная уже сдерживать себя, и не получающая отказа или наказующего удара, начала, сначала робко, а потом всё смелее, целовать и ласкать Сэйбара. Вскоре она тяжело задышала от возбуждения, и начала прижиматься к нему. Наконец Сэйбар не выдержал, и, взяв её на руки, положил спиной себе на ноги. Теперь её тело изогнулось подобно луку. Её голова упиралась в землю с одной стороны, а пятки с другой.
– Держи руки за головой, - приказал он.
– Да, Господин, - всхлипнула она.
Мужчина принялся гладить и ласкать её, впрочем, не прерывая разговора. Вскоре она уже стонала, беспомощно извиваясь на его ногах, то сжимая, то разжимая кулаки. Почувствовав, что Тука больше не выдержит, Сэйбар, милостиво, подтянул её к себе, и она прижала голову к его груди, обхватив руками шею. Она тряслась почти в шоке, а её глаза были широко раскрыты и полны изумления. Кажется, рабыня была неспособна поверить с то, что те ощущения, которые затопили её тело, могли существовать в природе.
– Я думаю, что план ясен, - решил я.
– Да, - кивнул Сэйбар.
– Мы должны отправляться в путь, - сказал я, и мои друзья поднялись на ноги.
– Ты можешь поцеловать ноги наших гостей, Тука, - намекнул Сэйбар.
– Да, Господин, - покорно отозвалась она.
– Не будь слишком добр с ней, - на всякий случай предупредил я.
– Не буду, - пообещал он.
Я улыбнулся, видя, что он сказал чистую правду.
– Тука, - окликнул рабыню Сэйбар, - принеси то, что раньше было твоим одеялом и положи его рядом с моим, у стены, где я сплю.
– Слушаюсь, Господин! – воскликнула она.
Я улыбнулся. Тука, по крайней мере, в течение этой ночи, не будет привязана за шею, во дворе.
Сэйбар и я снова пожали руки, подтверждая наш договор.
– Я исполнила, всё, что Вы пожелали, - сообщила Тука, вернувшись, и упав на колени перед своим господином.
– Что-то я сегодня утомился, - вдруг заявил Сэйбар.
– Я думаю, что стоит связать твои ноги.
– О, пожалуйста, не связывайте их, Господин!
– вскрикнула Тука.
– Ну ладно, не буду, - усмехнулся он.
Мужчина жестом указал, что она должна подняться на ноги, а когда она это сделала, он подхватил её на руки, и рабыня нетерпеливо вцепилась в его губы.
– Желаю тебе всего хорошего, - улыбнулся я.
– И Вам всего хорошего, - ответил он, на мгновенье, отрываясь от целующей его рабыни.
Тогда мы все, Хси, Кувигнака, Мира и я сам, покинули барак. Правда на пороге я на мгновение оглянулся, чтобы увидеть, как Сэйбар нежно укладывает свою Туку на одеяла, постеленное на земляное возвышение, около бревенчатоглиняной стены. Казались, они совершенно забыли об окружающих их мужчинах и женщинах, которым, впрочем, тоже было не до них. Они были поглощены друг другом. Они были господином и рабыней.
41. Хси пойдёт с нами
– А я говорю тебе, что он существует!
– воскликнул Хси.
– Ты видел его? – уточнил я.
– Нет, - признал он, - его видела Мира.
– Она – всего лишь рабыня, - напомнил я.
Мы находились в стойбище Два Пера. Девушка, стоявшая на коленях подле вигвама, услышав, что заговорили о ней, задрожала, и принялась оправдываться:
– Когда Вы ушли, с Кувигнакой и Кэнкой на обучение тарнов, оно появилось, большое, чёрное и кричащее нечто. От его пролёта даже листья слетели с деревьев!
– И конечно, оно уже исчезло, - ехидно заметил я.
– Он реальность, Татанкаса, - сказал Хси.
– Не сделай ошибки, отрицая это. Он существует!
– Это - всего лишь тарн, - отмахнулся я.
– Это - Ваканглисапа, - стоял на своём Хси, - это тарн из мира духов!
– Я не верю в мир духов, - сказал я.
– Я не думаю, что он существует.
– Он преследует нас. Это ищет своё перо, - объяснил Хси
– Это абсурд, - воскликнул я.
– Избавься от пера, - взмолился Хси. – Верни его Прериям. Выбрось его. Сожги, наконец. Это же опасно!
– Оно может нам потребоваться, - напомнил я.
– Избавься от него!
– крикнул Хси.
– Это - всего лишь перо, - попытался я успокоить суеверного друга.
– Нет более опасной или сильной магической вещи, чем перо Ваканглисапы. Именно поэтому он прилетел сюда. Он ищет его.
– Магический тарн не существует.
– Она видела его, - Хси показал на Миру, которая стала наполовину белой от страха.
– Это был только тарн.
– Это был Ваканглисапа, тарн мира духов. И он зол, - сказал Хси, с опаской посмотрев на небо.
Луны пока отсутствовали. Лишь белые облака неслись по небу.
– Я не вижу никаких признаков тарна.
– Он прилетел за нами, - не унимался Хси.
– Вполне возможно, что это другой тарн, - Хси надо было как-то успокоить.
– Это - Ваканглисапа, Магический Тарн, - упёрся Хси.
– Хси, Ты - один из самых храбрых мужчин, которых я когда-либо знал, - зашёл я с другой стороны.
– Как Ты можешь так думать? Как Ты можешь поступать таким образом?
– Татанкаса, Ты знаешь о тарнах больше чем я. Скажи мне, тарны ведут себя подобным образом? – поинтересовался мой друг.
– Нет, - признал я, - это не обычное поведение.
– Тогда это не обычный тарн, - сделал вывод Хси.
– Я не знаю. – Развёл я руками.
– Возможно, это, действительно необычный.
– Разве Ты уже забыл воина Киниямпи? – напомнил он.
– Я помню, - сказал я, и вздрогнул.
– Это, могло быть работой только Ваканглисапы, - уверенно заявил Хси.
– Ваканглисапы не существует, - в который уже раз повторил я.
– Я не боюсь мужчин, - объяснил Хси.
– Я не боюсь того, что я могу увидеть. Я не боюсь того, с чем я могу сражаться.
– Я понимаю это, - кивнул я.
– Скажи, всё произошедшее кажется тебе совершенно нормальным?
– Нет, - вынужден был признать я.
– Разве тебе это не кажется странным?
– Кажется, - признал я.
– Ты всё понимаешь в происходящем?
– спросил Хси, глядя мне в глаза.
– Нет, не всё. Точнее, конечно не полностью, - ответил я.
– Избавься от пера, - попросил Хси.
– Нет.
– Избавься от него.
– Я не верю в мир духов, - повторил я.
– И не считаю, что он существует.