Поцелованная богом
Шрифт:
— Интересно, — задумчиво поинтересовался у нее, — ты перестала опасаться меня или уверена, что сможешь дать отпор?
Я не успел закончить фразу, как рыжая, не меняясь в лице, плавно сместилась еще ближе к столу и каким-то неуловимым жестом коснулась пальцами вилки, после чего убрала руку за спину.
— А как ты думаешь? — спросила лениво, продолжая держать руку за спиной.
Я посмотрел на стол — вилка исчезла.
— Почему вилка? — удивился я. — Ведь есть нож.
— Вилка удобнее, — она перестала прятать руку за спиной, демонстрируя свое оружие.
— И как же ты намереваешься ею воспользоваться, если мне вдруг вздумается напасть на тебя?
— Если ты попробуешь на меня напасть, — рыжая перебрала пальцами рукоятку вилки, — мне придется обороняться.
— Например?
— Думаю, что с этой штукой в глазу, тебе будет не до приставаний.
— В глазу?
— Или в щеке.
— А попадешь?
Она оценивающе на меня посмотрела.
— В живот точно попаду. Тоже ничего приятного для тебя.
— А потом?
— Вызову полицию и окажу тебе первую помощь.
— А что скажешь полицейским?
— Правду. Ты приставал, я оборонялась.
— Признают превышением необходимой самообороны, сядешь на пару лет, — сообщил ей.
— Это мы еще посмотрим, — улыбнулась рыжая. — Мы здесь одни, так что будет твое слово против моего.
Я улыбнулся ей в ответ.
— Ты, конечно, личность известная, — продолжила Лиса, — но и я не лаптем щи хлебаю. А дедуля у меня так вообще мировая знаменитость. А если покопаться, то и в нашем семейном альбоме найдутся фотографии с президентом. И не с одним.
— То есть ты уверена, что справишься со мной? — уточнил я. — О доверии речи не идет?
— Если бы не доверяла, не поехала бы с тобой, — ответила и положила вилку обратно на стол.
— Ты проходила специальную подготовку? — мне стало интересно.
— Как сказать, — она пожала плечами. — После того, как вернулась, я стала заниматься всем, чем только можно было. Я стреляла, метала ножи и занималась рукопашным боем.
— Стала чувствовать себя увереннее?
— Разумеется. И спокойнее. Если с вопросами на сегодня покончено, пойдем спать.
— Конечно, — согласился я. — Пойдем за бельем. Сама постелешь? Справишься?
— Раньше справлялась.
Мы поднялись на второй этаж, я выдал Лисе комплект постельного белья, пожелал «спокойной ночи» и направился в свою спальню.
— А ванная где?
— На первом этаже, возле кухни.
— Спасибо. Спокойной ночи, Егор.
Она закрыла за собой дверь.
Я походил по спальне и решил выйти на улицу покурить. Проходя мимо кухни, услышал, как в ванной шумит вода — рыжая умывалась. Представил, что зайду к ней без стука. Вот просто возьму и зайду. Она не будет визжать, как наивная девственница, прикрывая себя руками. И выгибаться сексуально, стараясь продемонстрировать свое тело наиболее выгодным образом, тоже не будет. Глядя в глаза, станет спокойно одеваться, прикидывая, с помощью чего можно вырубить меня. Я прямо увидел эту картину, как наяву.
Тихо прошел мимо двери в ванную и вышел на улицу, неизвестно почему испытывая гордость за Лису и жалея только об одном: почему мы не встретились раньше?
18
Проснулся я от запаха. Отвратительного запаха горелой еды. Мгновенно вынырнул из сна, натянул спортивные штаны и кинулся вниз, на кухню.
Меня ждал сюрприз: Лиса готовила завтрак. Вернее, пыталась приготовить. Судя по обгоревшим круглым комочкам затевалось что-то вкусное, кажется, блины. Запах горелого теста изысканно смешивался с запахом сгоревшего кофе — рыжая собиралась напоить меня этим бодрящим напитком.
— Доброго утра? — то ли пожелал, то ли спросил я у Лисы.
Она оторвалась от плиты, посмотрела на меня, потом на сгоревший завтрак.
— Если оно доброе, — ответила сварливо.
Я оглядел кухню, перевел взгляд на Лису и понял: утро определенно доброе. А завтрак… Приготовлю я завтрак, не в первый раз.
— Так, — распорядился я, — ты иди, посмотри на веранде, там твои вещи уже должны были высохнуть.
— Ты постирал мои вещи?
— Постирал, — кивнул. — Вчера, когда ты спать легла. Джинсы и свитер. Белье и носки я постирал отдельно.
У рыжей вытянулось лицо. Еще бы, у меня бы тоже вытянулось, если бы был на ее месте и узнал, что кто-то стирает мои трусы. Не руками, конечно, но все же.
— Спасибо, — озадаченно поблагодарила Лиса.
— Я глупость сделал? — спросил, глядя на нее.
— Вроде нет, просто как-то неожиданно. Ты не похож на мужчину, который стирает женские трусы и лифчики.
— Ну, я же не руками….
— Ну, знаешь, не такие уж они у меня и грязные были! — возмутилась рыжая.
— Да я не в этом смысле. Просто увидел, что в бане твои джинсы лежат, хотел убрать. А потом подумал и бросил в стиралку.
— Здесь есть стиральная машина?
— На кухне, — подтвердил я. — Ты, наверное, не обратила внимания.
— А в бане что делал?
— А что в бане делают?
— Ночью?
— А есть принципиальная разница, когда мыться — днем или ночью?
— Вроде нет.
— Вот и я так думаю.
— Спасибо за вещи, — поблагодарила рыжая. — Пойду посмотрю, возможно они действительно успели высохнуть за ночь.
Она отправилась на веранду, а я решил привести кухню в порядок, выкинуть Лизкиных погорельцев и приготовить завтрак. Обязательно вкусный, чтобы она оценила, какое сокровище ей досталось в моем лице.
Лиса вошла на кухню уже в свое одежде.
— Еще раз спасибо. Давай я тебе помогу? — предложила Лиса.
— Помоги, — согласился я, — садись за стол и развлекай меня беседой.
Рыжая не стала спорить, устроилась за столом и спросил:
— А что у нас на завтрак?
— Омлет, тосты с джемом и кофе.
— Звучит божественно. Знаешь, я действительно не умею готовить.
— Как же ты живешь?
— Утром я пью чай или кофе. Обедаю на работе, а вечером покупаю какой-нибудь полуфабрикат. Возле моего дома хороший продуктовый магазин. Это если я в Москве. В командировках мы питаемся, сам знаешь как.
— Ага, знаю, — я перевернул омлет. — Как же тебя замуж взяли с такими кулинарными талантами?
Рыжая на минуту замерла, потом ответила:
— А я тщательно их скрывала. Таланты.
— Тогда понятно.
Снял сковородку с плиты, разложил еду по тарелкам и разлил кофе.
— Снимай пробу, — предложил Лисе.
Лиса вооружилась вилкой и попробовала омлет.
— О-о-о, вкусно. Да ты кулинар.
— Я старый холостяк.
— Хочешь сказать, что в Москве у тебя нет кухарки?