Чтение онлайн

Элли еще раз просмотрела страничку Челси на «МайСпейс», одновременно уплетая ложкой «Нутеллу», которая всегда лежала в верхнем ящике ее стола.

— Ты уверен, что совсем не хочешь? — спросила она, протягивая открытую банку Рогану.

Он сверкнул глазами.

— Мы так и будем повторять этот ритуал каждый день? Ты мне предлагаешь гадость, которую называешь едой, чтобы я сказал: «Нет, спасибо»?

Она снова поставила банку перед собой и зачерпнула полную ложку.

— Вроде как неприлично не предложить.

— Ты можешь предлагать мне это сегодня, завтра и каждый день, пока я не выйду на пенсию, и, обещаю, я всегда буду отказываться. Поэтому, когда речь идет об этой ерунде, можешь считать себя свободной от любых общественных обязательств.

Элли было только лучше. Делиться не надо — ей больше достанется.

В числе лучших друзей Челси значились Стефани, Джордан и некий Марк; Элли решила, что это и есть ее парень, Марк Линтон. В списке своих кумиров она указала: «мои родители, друзья и случайные люди, которых я встречаю каждый день».

Элли кликнула на ссылку «Мои фотографии». На большинстве снимков были запечатлены подростки — сбившись в кучку, они обнимали друг друга за плечи. Челси обычно стояла в центре группы. Стефани — почти всегда рядом.

Целый альбом посвящался бело-коричневому английскому бульдогу по кличке Стэйси Кич. [16] Другой содержал фотографии Челси в разнообразных постановках школьного театра: «Весть Божья», «Кордебалет», «В лесах». [17] Еще один — Челси в фиолетово-золотистом спортивном трико. Элли вглядывалась в лицо на снимке — в девушку, прибывшую на финиш первой, — и видела потрясающее сочетание счастья, гордости и боли. Удивительно, как такая девушка могла оказаться в Нью-Йорке одна, среди ночи, пьяная и под метамфетамином.

— Надо связаться с родителями Челси, — сказала Элли. — Стоило мне в «Гугле» набрать «Челси Харт», как тут же вывалилась ее страничка на «МайСпейс». Когда весть разнесется, все репортеры кинутся прочесывать Сеть, отыскивая подробности ее личной жизни. Нужно сказать, чтобы они закрыли страничку.

— Они сейчас уже должны быть в самолете. Когда я говорил с ними сегодня утром, они собирались отправиться в аэропорт сразу после нашего разговора.

— Тук-тук. — Джек Чен притворился, будто стучит в воображаемую дверь. — Детективы, тут вас кое-кто хочет видеть. Говорят, родители Челси Харт.

— Как по заказу. — Элли шутливо поежилась. — Даже страшно.

У Рогана зазвонил телефон. Прежде чем ответить, он предостерегающе поднял указательный палец.

— Роган… Точно, это мое дело… Да, кажется, они вошли в участок секунду назад… Само собой. Конечно… Я непременно скажу им, что вы звонили. — Он повесил трубку. — Поправка: вот сейчас, черт возьми, по-настоящему страшно стало. Это был заместитель руководителя аппарата мэра. Кажется, они хотят убедиться, что мы уделяем Хартам самое пристальное внимание.

Роган и Элли направились было к дверям отдела, когда из кабинета высунулся Экелс.

— Можно вас обоих на пару слов? — сказал он, жестом подзывая к себе.

— Родители убитой уже здесь, сэр.

— Мне только что звонил помощник начальника. Харты уже успели пообщаться с мэрией.

— Мы знаем, сэр. И не хотим заставлять их ждать.

— Правильно. Пойдете с ними в третью?

— Если она свободна, — ответила Элли, следуя за Роганом.

— Я хочу присутствовать.

— Конечно. Как скажете.

У Пола Харта были красноватая кожа и редеющие каштановые волосы; его полное тело отягощали девять-десять лишних килограммов. Он был одет в рубашку, синий джемпер с вырезом под горло и темно-синие широкие брюки. Его жена Мириам надела длинное черное трикотажное платье — то ли из-за траура, то ли потому, что оно почти не мнется в пути. У нее были седоватые — прежде, вероятно, светлые — волосы, чуть прикрывавшие шею. Казалось, ее совершенно не заботит отсутствие макияжа и красные припухшие глаза.

Им, наверное, недавно исполнилось пятьдесят, женаты лет двадцать. Они вошли в третью комнату для собеседований, держась за руки. Даже в самый тяжелый день своей совместной жизни Харты вели себя с достоинством.

Роган всех представил и предложил супругам занять места рядышком. Сам он сел напротив них. Элли и Экелс остались стоять у окна, чтобы не слишком отвлекать своим присутствием.

— Спасибо, что так быстро откликнулись, — поблагодарил Роган. — Мы ждали вас не раньше сегодняшнего вечера.

— Мы сделали несколько звонков по пути в аэропорт, — сказала Мириам. — Один наш приятель общается со знакомым друга гендиректора «Сентениал Уайрлесс». У них есть частный самолет, который нас уже ждал в аэропорту Форт-Уэйна.

— Близкие люди делают для нас все возможное. — Пол сжал руку жены. — По крайней мере в этом нам повезло.

Элли подумала, что на их месте не смогла бы найти повода для радости. Ее всегда поражало, насколько по-разному люди реагируют на несчастья.

— Знаете, вокруг нас возникла целая сеть — люди созваниваются из-за нас, что-то делают, а мы сидим в самолете и пытаемся осознать все это, — продолжала Мириам с таким видом, словно речь шла о бизнесе. — Оказалось, что зять Пола учился вместе с каким-то человеком из аппарата мэрии. Он сделал несколько звонков, и сегодня после обеда мы встречаемся с добровольцами из Фонда Полли Клаас [18] — знаете, просто чтобы помочь нам разобраться в системе и понять, что сейчас нужно делать.

— Это замечательная организация, — сказала Элли, опасаясь, что ее слова могут прозвучать неискренне, в тон ее ощущениям.

— Просто скажите, чем мы можем помочь, — предложил Экелс.

— Вы поможете, — твердо произнес Пол, — если найдете человека, убившего нашу дочь.

Элли поспешно вмешалась, чтобы Экелс, сам того не желая, снова не обидел Хартов.

— Что касается расследования, мы делаем все возможное. Криминалисты и судмедэксперты собрали улики, которые могут оказаться очень важными. Сегодня утром мы получили подробные сведения от подруг вашей дочери. Они очень помогли нам. Благодаря Стефани и Джордан у нас есть точный график всех вчерашних перемещений девушек, и мы проверяем все версии.