Чтение онлайн

не доводилось называть охотницу своей женщиной.

Искать запах по Убежищу было как-то странно. И не только потому, что у Елены

развилось умение чуять ангелов - эта способность появлялась и пропадала, а новые запахи

оставляли чёткий след у неё в голове. Дело в том, что, куда бы не пошла, Елена везде

ощущала на себе взгляды.

– Можно подумать, они никогда прежде не встречали Охотников, - пробормотала она себе

под нос.

Иллиум, шагающий позади и бросающий вокруг заинтересованные взгляды, воспринял её

бормотание как вопрос и поспешил ответить:

– Многие из них не видели.

– Наверное. - Сказала Елена и нахмурилась, уловив намёк на запах, который взывал к её

инстинктам. Но он так быстро испарился, что ей не удалось распознать все его ноты и

сложить вместе.

– Может они просто проверяют тебя, - продолжал Иллиум, щеголяя голой грудью и

гибкой мускулатурой мужчины, знающего, как использовать своё тело. Сара назвала бы

его "лакомым кусочком".

Он игриво улыбнулся и продолжил: - Ты тащишь свои крылья по снегу.

Обернувшись, Елена увидела, что кончики крыльев покрыты льдом.

– Не удивительно, что я их не чувствую.
– Охотница приподняла крылья и поняла, что они

с Иллиумом вышли на одну из главных улиц. На ней так и бурлила активность, но под

всей суетой скрывался гул смертоносной ярости.

– Про это место знают все вампиры?

– Нет, только те, кому доверяют больше всех.

Теперь, из-за этой информации, нападение на Сэма казалось ещё более возмутительным.

Но, конечно же, все знали, что вампиры - всего лишь инструменты. Ангел - вот кто

действительно стоял во главе всего, и чьим приговором станет самая мучительная смерть

известная бессмертным - а у них было много времени, чтобы придумать наиболее

изощрённые пытки. Уловив мимолётный намёк на аромат цитруса, Елена повернула

налево, куда не доставали взгляды ангелов.

– Где-нибудь поблизости есть апельсиновые рощи?

– Нет, они растут в той части Убежища, что принадлежит Астаду и Фаваши.

Шоколад и апельсины. Слабый, очень слабый аромат.

Елена опустилась на одно колено и начала руками разгребать снег. Она осознала, что,

хоть и чувствовала холод, но обморожение ей не грозило.

– Я могу сделать это для тебя, - предложил Иллиум, присев напротив. Когда он

наклонился, то их лбы почти соприкоснулись. Одно его перо мягко опустилось на землю,

экзотически контрастируя на фоне белоснежного снега.
– Ну, так что?

Елена отрицательно покачала головой.

– Мне нужно раскапывать слой за слоем, вдруг снег скрывает его... - И тут её пальцы

коснулись чего-то твёрдого, по ощущениям намного холоднее снега.
– Похоже на монету

или подвеску.

Смахнув белые крупинки, что таяли при контакте с кожей, Елена начала вертеть находку в

руках, чтобы рассмотреть при свете.

Каждый вздох сковывал грудь льдом.

– Это символ Ли Дзюань, - голос Иллиума был низким, жёстким. Вальяжный охранник

превратился в мужчину, который не моргнув глазом лишал своих врагов крыльев.

– Да.
– Елене до конца жизни не забыть того коленопреклонённого ангела с маской смерти

на лице.
– Что за архангел использует это как свой личный символ?

Иллиум ничего не сказал, но Елена и не ждала ответа. Борясь с инстинктивным порывом

забросить отвратительную вещь в самую глубокую пропасть, какую только можно найти,

Елена поднесла медальон к носу и глубоко вдохнула.

Бронза.

Железо.

Лёд.

Апельсины в шоколадной глазури.

– Этого касался вампир, - не желая больше прикасаться к артефакту, Елена вложила его в

раскрытую ладонь Иллиума.
– Пошли.

– Ты уловила запах?

– Похоже на то, - Она чувствовала, как он взывает к ней. Скрытый под толщей снега,

находящийся в постоянной опасности, что может исчезнуть, если зимнее солнце вдруг

начнёт припекать при одном из резких погодных изменений этой местности, к которым

Елена уже привыкла.

Потянув за эту тонкую нить, она начала идти.

– Что там? - Охотница указывала на проход под крышей между двумя тщательно

запертыми зданиями. Он казался чёрной дырой, ведущей в никуда.

– Маленький внутренний сад, - Меч Иллиума издал глухой звук, когда тот вытащил его из

ножен.
– Ангелы, живущие здесь, сейчас находятся в Монреале, но на стене должна стоять

зажженная лампа.

– Пошли.

Они не успели пройти и метра, как в проходе стало темным-темно, но незадолго после

этого на другой стороне прохода появился свет. Елена ускорила шаг и мысленно

вздохнула от облегчения, когда перед ней открылся ясный белоснежный пейзаж.

Как Иллиум и говорил, это оказался закрытый сад, личное убежище от окружающего

мира. Скорее всего, летом его переполняют цветущие растения, но даже в объятьях зимы

ему было присуще неповторимое обаяние.

Посредине сада находился фонтан. Сейчас он не работал, две верхние чаши и бассейн

занесло снегом. Ещё больше снега покрывало статуи, которые окружали бассейн -

некоторые внутри, а другие снаружи, но все словно замерли в движении.

Подойдя ближе, Елена ощутила, как внутри неожиданно зародилось восхищение - все

статуи изображали детей, и каждое лицо было высечено с любовью.

– Это Сэм!
– заговорила Елена, увидев немного уменьшенную копию ангельского ребенка.

Одной ногой в фонтане, руки на краю борта, а в глазах - озорство, которое никак не

скрыть.
– А вот это Иззи.

– Аодан использовал их как моделей, - при её удивлённом взгляде Иллиум пояснил: -

Один из Семерки.

– У него талант.

Каждая статуя была продумана до малейших деталей, вплоть до оторванной пуговицы на

рубашке или висящего шнурка на забытом ботинке. Когда Елена обошла вокруг этого