Чтение онлайн

Перед глазами стояла красная пелена, сухожилия дрожали от напряжения

"Елена. – Она почувствовала запах моря и ветра.
– Ты в безопасности".

– Я никогда не буду в безопасности, - проговорила она, сдерживая крик. Ее слова были

такими напряженными и наполнены такой болью, что Рафаэль едва их расслышал. - Он

преследует меня во снах.

– Кто?

– Ты знаешь, - она хотела опустить нож, но мышцы её не слушались.

– Скажи вслух. Пусть он станет реальным, а не призраком.

Во рту Елена ощутила горьковатый привкус ярости.

– Слейтер Паталис. - Самый известный вампир-убийца за последние десятилетия. - Мы

стали его последней закуской.

– В отчётах говорится, что охотники смогли его поймать благодаря тому, что ты его

обездвижила.

– Я помню, как проткнула ему глаз, но это бы его не остановило.
– Она, наконец, разжала

пальцы, уронив нож. Если бы Рафаэль не поймал его в воздухе, то тот порезал бы ей ногу.

Архангел положил оружие на столик у кровати и спросил:

– Твои воспоминания неполные?

– Они возвращаются, часть за частью.
– Елена уставилась на стену, но видела перед собой

лишь кровь. - Я всегда помнила лишь урывки, но теперь думаю, что это смешавшиеся

части одного целого. То, что я увидела сегодня...

Глаза начало щипать, руки сжались в кулаки.

– Это чудовище сломало моей матери ноги и руки, пригвоздило к кровати, заставляя

слушать, как он убивал Ари и Бель.

Рафаэль раскрыл объятия:

– Иди сюда, охотница.

Елена покачала головой, не желая проявлять слабость.

– Даже у бессмертных бывают кошмары, - тихо проговорил Рафаэль.

Она знала, что он говорит не о ней. Почему-то, от этого стало легче. Елена бросилась в

объятия Рафаэля и уткнулась лицом ему в шею - чистый, выразительный, присущий

только ему запал, наполнил её лёгкие.

– Позже я увидела разводы на ковре и поняла, что она пыталась добраться до нас, невзирая

на ужасные раны. Но он вернулся наверх и снова положил её в ту кровать.

– Твоя мать боролась за вас.

– Вскоре после того, как я её нашла, она потеряла сознание. Я тогда так испугалась,

боялась остаться с ним наедине. Но теперь её обморок мне кажется благодатью.

Внутри у неё всё перевернулось, поскольку в самых потаенных уголках сознания она

знала: Слейтер надругался над её матерью и заставил Елену смотреть.

– Я была в сознании, потому что вскоре должна была вернуться Бет из своей ночевки у

подруги. Я не могла позволить этому монстру добраться и до неё. Но он исчез раньше.

– Значит, твоя младшая сестра избежала кошмара.

– Не знаю, - ответила Елена, вспоминая отсутствие понимания на маленьком личике Бет на

похоронах Ари и Бель. - Это была её первая ночёвка. Не думаю, что после этого она

провела хоть одну ночь вне дома. Глубоко внутри она боится того, что может застать,

когда вернется.

– Ты тоже прячешь страх, - пробормотал Рафаэль.
– О чём же ты так боишься говорить?

– Думаю, он что-то сделал со мной, - проговорила она сквозь слёзы, которым не давала

пролиться. Тогда он оставил её и Маргарэт в живых, в то время, как Ари и Бэль лежали

мертвые на кухонном полу.

– Расскажи мне, - голос Рафаэля напоминал ледяной бриз.

Елена обрадовалась прохладе, окутавшей ее подобно защитному одеялу.

– Я пока ещё не вспомнила ту часть. - Ее сердце сжалось, забившись в панике только от

одной мысли об этом, но она прижалась к крепкому телу Рафаэля и встретила свои страхи

с высоко поднятой головой.
– Что бы тогда не произошло, это было настолько ужасно, что

я все это время блокировала события того дня.

– Возможно, твое перерождение воскресило воспоминания. - Объятия Рафаэля были

крепкими, словно гранит, собственническими, оберегающими, надежными. - Кома, в

которой ты находилась, разблокировала ту же часть твоего разума, что открывается для

бессмертных во время аншары.

Он погружался в долгий исцеляющий сон после охоты на Урама, возвращался во времена

своего детства, вспоминал невероятно прекрасное лицо матери, когда она смотрела на

сына, истекающего кровью на лугу.

– Это может пробудить воспоминания, которые потускнели со временем настолько, что

мы считаем их давно исчезнувшими.

– Ничто не исчезает навсегда. - Рафаэль почувствовал теплое дыхание у своей шеи и

ладони, и прижатые к груди ладони. - Мы обманываем себя, что забываем, но

воспоминания никуда не деваются.

Рафаэль погладил блестящие, почти белые волосы Елены. Когда они падали на руины

Манхэттена, эти пряди свисали с его руки, словно знамя. Память о некоторых событиях

высечена на камне.

– Что тебе снилось во время аншары?

– Об этом не рассказывают. У каждого ангела свое путешествие.

Елена положила ладонь ему на сердце.

– Думаю, там каждый встречается со своими демонами.

– Да.
– А потом он принял решение, на которое не думал, что способен с того самого дня,

как Калианна ступала легкими шагами по траве, покрытой росой, и чистым голосом

напевала старую колыбельную.
– Мне снилась моя мать.

Елена замерла.

– Не отец?

– Мой отец был монстром, о котором все знали. - Его мать же стала ночным кошмаром,

непостижимым, никому не ведомым - Калианна поцеловала меня на прощание, когда я

лежал, истекая кровью, после сражения, которое выиграть мне было не по силам.

Но он должен был попытаться остановить то безумие, что тёмным пятном заволакивало

глаза его матери.

– Тогда я видел ее в последний раз.