Чтение онлайн

предплечьями по обе стороны от её лица.
– Как и я. Бросишь меня из-за этого?

Мысль о том, что она может его потерять, острой болью отозвалась в сердце.

– Я уже говорила. Ты - мой. И теперь тебе не сбежать.

Их губы соединились в мучительно медленном поцелуе, от которого подгибались пальцы

на ногах, поцелуе, из-за которого все ужасные события, казалось, произошли в прошлой

жизни. Грудь Елены вздымалась от глубоких и судорожных вздохов, касаясь груди

Рафаэля.

– Это место. Что-то здесь... - замотав головой, она убрала влажные пряди волос с лица. -

Смерть. Такое количество смертей - плодотворная почва для моего воображения.

– Ты не веришь, что эти воспоминания правдивы?

– Не хочу верить, - прошептала Елена, поскольку знала, что её кошмары - не просто игра

разума. - Если это правда... - Непролитые слёзы жгли ей глаза. - Он пришел за мной и

оставил частичку себя внутри меня.

– Нет. - Рафаэль заставил Елену посмотреть ему в глаза, радужки которых полностью

заволокла кобальтовую синева.
– Если он заставил тебя выпить кровь сестры, - проговорил

он, прервав её вырвавшийся всхлип, - тогда ты несешь в себе её частичку.

– Разве это лучше? Я могла ощутить её вкус. - Ладонь Елены взметнулась к горлу. -

Насыщенный, богатый, полный жизни.
– Ужас происходящего удавкой обвился вокруг её

шеи.

– Даже моя мать, не взирая на то, во что она превратилась, никогда не осуждала меня за

неизбежное. Думаю, твоя сестра была созданием куда более ласковым, ведь она любила

тебя.
– Сказал Рафаэль, нежно обхватив ладонью щеку Елены.

– Да. Бель меня любила. - Ей нужно было произнести эти слова вслух. Нужно было

услышать. - Она всегда мне это говорила. И никогда бы не назвала чудовищем. - Так

Елену назвал её отец.

"Я не позволю своему ребенку стать мерзким чудовищем. – Он тряс Елену так сильно, что

она не могла говорить.
– Никогда больше не упоминай об этих глупостях. Забудь эту чушь

про запахи. Поняла?"

– Расскажи мне что-нибудь о своей матери, - выпалила Елена. Её душа стала слишком

ранимой, чтобы справится с воспоминаниями о той ночи, когда отец впервые ранил её

словами.

Это случилось через месяц после смерти мамы. Захлебываясь под черными волнами

тоски, Елена заговорила о том, о чём за три долгих года даже не упоминала шепотом. В то

время чутье охотника осталось единственной неизменной вещью в её жизни, и она

думала, что Джеффри поймёт её потребность в этом. Но то, как он разозлился той ночью...

– Что-то хорошее, - добавила она.
– Расскажи хорошие воспоминания о матери.

– У Калианны был голос небесной красоты, - начал Рафаэль. - Даже пение Ясона не

сравнится с пением моей матери.

– Ясон поет?

– Наверное, у него самый прекрасный голос среди всех ангелов, но уже столетия его никто

не слышал.
– Рафаэль покачал головой и посмотрел на Елену.
– Это его секреты, и не мне

их раскрывать.

Елена с легкостью восприняла ответ архангела, она понимала законы дружбы и

преданности.

– Его научила твоя мать?

– Нет. Калианна исчезла задолго до рождения Ясона.
– Рафаэль наклонился и прижался ко

лбу Елены своим, их дыхание смешалось в нежном моменте близости. - Она пела мне,

когда я был совсем маленьким ребенком, едва научившимся ходить.

Её песни заставляли Убежище замирать, пока сердца всех и каждого тоскливо сжимались,

а окрылённые души парили в небесах. Слушали все... но пела она для меня.

– Я так гордился, - продолжал Рафаэль, погрузившись в прошлое, - что у меня есть право

слушать её песни. Даже отец не оспаривал эту привилегию. - Надиэль уже тогда начал

понемногу терять себя, но в памяти Рафаэля осталось несколько счастливых

воспоминаний о том времени, когда безумие ещё не завладело его отцом и не отобрало от

сына и супруги. - Он говорил, что пение Калианны такое прекрасное из-за того, что

состоит из искренней любви, любви, которую может испытывать только мать к своему

ребенку.

– Хотела бы я послушать.

– Однажды, когда твой разум сможет полностью слиться с моим, а ты станешь достаточно

сильной, чтобы это выдержать, я поделюсь с тобой воспоминаниями о её пении, -

пообещал Рафаэль. Это его самые сокровенные сокровища и самый большой подарок,

который он мог ей дать.

Глаза Елены засияли в темноте, и Рафаэль знал, что его охотница всё поняла. Однажды.

Они провели в объятиях друг друга всю ночь. Не раз она искала у него утешения, и он с

радостью помогал ей забыться.

Следующим утром Елена снова и снова рассматривала ангела, шедшего рядом, не до

конца веря, что он настоящий. Его волосы были необычными - цвета утреннего тумана и

палящего солнца.

Никогда раньше она не встречала таких светлых волос - ещё белее, чем её собственные.

Если бы она могла определить их оттенок, то охарактеризовала бы их как белое золото.

Но даже такое название говорило о цвете.

Волосы же этого ангела не имели цвета, но сияли на солнце, словно каждую прядь

покрывали осколки диамантов.

Его кожа была под стать волосам. Бледная, почти молочного оттенка, но с золотистым

сиянием, которое из статуи превращало его в дышащего, живого человека. Алебастр,

осыпанный золотой пыльцой - наверное, так можно было описать цвет его кожи.

И, конечно, глаза.

Чёрный зрачок, от которого к радужке отходили острые пики, словно осколки голубых и