Поцелуй дождя... Исцели меня, если сможешь...
Шрифт:
Открываю дверь какой-то из палат коридора, осторожно нащупывавая дорогу перед собой.
В окно едва просачивается свет луны, и глаза постепенно привыкают к темноте. Заглядываю сквозь стекла, пытаясь выхватить хоть какой-то кусочек цивилизации для собственного спокойствия… Но это не помогает.
Окна выходят на заросший палисадник внутреннего дворика больницы, и кроме шелестящей темной листвы там ничего не видно.
Оборачиваюсь и, упираясь бедром о подоконник, глубоко вдыхаю.
– Все в порядке… – успокаиваю себя. – Просто внеплановое отключение электроэнергии… Неполадки исправят и дверь откроется…
Привыкшие к темноте глаза, выхватывают из полумрака помещения медицинское кресло и нависший над ним прожектор. Медицинский столик с подносом и оставшимся в нем инструментом.
Не палата… Стоматологический кабинет… На стенах прорисовывается силуэт разрисованного динозаврика и еще пары каких-то зверюшек. Взгляд невольно возвращается к креслу.
– Ни галерея, а фильм ужасов какой-то, – шепчу, растирая побежавшие по рукам мурашки.
Память незамедлительно подкидывает нежеланный образ девушки, привязанной к такому же креслу и направленный яркий свет лампы прожектора в лицо.
Встряхиваю головой, отгоняя воспоминания.
– Это Сидней, – тихо проговариваю, пытаясь успокоить разбушевавшееся воображение. – Даже не школа, а детская поликлиника, перестроенная под галерею… Ничего общего… Успокойся…
Но бешено выпрыгивающее сердце и волнами набегающие видения подкидывают в кровь адреналина, не позволяя усидеть на месте. Неуклюже цепляю сумкой что-то на подоконнике, и мелкие металлические детали с грохотом разлетаются по звонкому кафельному полу.
Вскрикиваю, попятившись от окна.
Молниеносно выскакиваю из кабинета. С силой захлопываю за собой скрипучую дверь, пытаясь отдышаться и осматриваясь по сторонам.
Вот какого черта меня сюда понесло, а?!
Осматриваюсь... Коридор по обе стороны кажется бесконечно длинным с множеством одинаковых дверей, пропадающих в сумрачной мгле. Правая сторона скрывается в темноте, а левая заканчивается поворотом... и еще одним темным коридором...
Вдох... Выдох... не помогает...
Сердце срывается в адреналиновый галоп, а дыхания кажется вовсе не хватает.
Перед глазами старый больничный коридор сменяется облезлым коридором заброшенной албанской школы… Взгляд подсознательно мечется из стороны в сторону, пытаясь зацепиться за настоящее, но воспоминания настойчиво напускают на мысли панический туман.
Сворачиваю в темноту очередного поворота, когда за спиной нагоняют гулкие мужские шаги. Чья-то рука опускается на плечо, цепляясь в него пальцами.
Инстинктивно оборачиваюсь, мгновенно ослепнув от яркого света фонарика, подкидывая в подсознании эпизод шестилетней давности.
…Схвативший за руку албанец.... Яркий ослепляющий свет… Укол успокоительного в плечо. И тело обессиленно проваливающееся в темную бездну, теряющее нить происходящего…
С вскриком выбиваю фонарик из мужской руки, пытаясь вырваться из его хватки.
– Эй, ты чего? – уворачиваясь от посыпавшихся на него ударов, Миллер ловко перехватывает меня за руки, притягивая к себе. – Смотри на меня. Все в порядке. Я рядом…
– Алекс, – обессиленно выдыхаю его имя, цепляясь за бока мужской рубашки. – Здесь все, как в школе… Мебель, кабинет, коридоры… Как тогда, понимаешь?! Я... Я... не хочу назад… Не поеду… – срывая голос на хриплый шепот бормочу, медленно сползая вниз на запыленный пол.
Крепко прижимает меня к себе, притягивая за плечи.
– Тише, маленькая, тише… Дыши глубже, – шепчет в макушку, успокаивающе гладя по волосам. – Это просто паническая атака. Здесь никого нет… Это все давно в прошлом. Ты в безопасности…
Все-таки срываюсь, беззвучно заливая его рубашку слезами. Здесь… В этом заброшенном коридоре, наконец принимая уровень ужаса, заточенного глубоко в подсознании, но до сих пор так никуда и не исчезнувшего.
– Алекс… Там кабинет и кресло… прожектор… – бессвязно шепчу, цепляясь намертво пальцами за его рубашку. – Все как тогда… В школе… Я не хотела…
– Давай-ка выбираться отсюда, – он крепко держит меня в своих объятиях, заботливо касаясь губами виска.
– Я сама, – тихо всхлипываю, нерешительно осматриваясь.
Отпускаю рубашку, переплетая пальцы рук с его ладонью.
В свете фонарика здание кажется не таким и жутким.
Обычный больничный коридор со старой запыленной мебелью.
Прикладывает ключ-карту к электронному замку, и дверь лестничной клетки с писком послушно открывается. Подсвечивает фонариком лестницу и осторожно выводит вниз к черному ходу, на улицу.
Ночной свежий воздух с силой пахнул в лицо, остужая и прогоняя последние страхи.
– Ты в порядке?
Обессиленно опускаюсь на крыльцо здания, взъерошивая волосы.
– Все хорошо… – поднимаю на него взгляд, растерянно улыбаясь.
Опускается на корточки. Берет мои руки в свои, настороженно вглядываясь в глаза. За спиной что-то щелкает, и двор освещается теплым желтым светом. Удивленно оборачиваюсь.
– Свет включили, – озвучивает мои мысли Миллер.
– Вовремя, – прыскаю со смехом, окончательно приводя себя в чувства. – Ты говорил, что взял кофе по дороге, он еще в силе?
Алекс улыбается, проводя пальцем по моей щеке и поднимаясь на ноги.
Отключив сигнализацию в здании, идет к машине, возвращаясь с пакетом вкусняшек.
– Отвезти тебя отсюда?
– Мы ведь не для этого сюда приехали, правда? – выдыхаю и оборачиваюсь к зданию, открывая банку холодного кофе. – Нет времени на нытье.
Миллер протягивает мне руку, помогая подняться.
Достаю блокнот с записями и папку с документацией. Привычным движением руки засовываю ручку в хвост, держа банку с кофе в другой. Смеется, открывая передо мной дверь.
Рабочая атмосфера постепенно разряжает обстановку, возвращая уверенность на свои места.