Чтение онлайн

Оливия поменяла это.

У меня есть причина жить сейчас.

Ради неё.

Когда я выхожу из пещеры, она смотрит на холмистые песчаные дюны, скрестив руки на груди и держась за себя.

Подойдя к ней сзади, я обнимаю её, крепко прижимая к себе. Её сладкий, чудесный аромат наполняет мои ноздри. Её изгибы, то, как она мне подходит, идеальны. Она наклоняет голову набок, и я прижимаюсь носом к её шее. Она хихикает, когда я задеваю щекотливое место. Её руки лежат на моих, и мы стоим, держась друг за друга, глядя в то, что, как я знаю, является нашим будущим.

Тайсс прекрасен, но скучен, с холмистыми песчаными дюнами в оттенках красного и белого. Где-то там, в пустынной местности, стоит город. Возможно, его построили наши друзья.

Думаю, я знаю дорогу. Астарот указал нам направление, а я охотник. Я смогу отыскать следы и знаки. Я как-нибудь найду тот город.

Единственный способ узнать это, идти вперёд.

Солнце засветило над горизонтом, и температура мгновенно повышается. Оливия поворачивается в моих объятиях и приподнимается на цыпочках, предлагая мне свои губы.

Её поцелуй — олицетворение сладкой жизни.

Моя кожа покалывает от её прикосновений, а мой раскрепощенный пенис оживает. Она прерывает поцелуй, отодвигается назад и смотрит на рюкзаки на моей спине. Её брови нахмурились, когда она наклонила голову набок.

— Пора, — говорю я, но она качает головой.

Наше развитие языка не зашло так далеко. Размышляя об этом, я пытаюсь придумать, как сказать ей то, что хочу сказать. Сдаваясь, я указываю на горизонт и киваю.

Она следует за моей рукой, глядя на пустыню. Она что-то говорит. Одно слово.

Я пытаюсь произнести это:

— Дррррозйа? — Слово трудно произнести, в середине есть твердый звук, который неестественно звучит у меня на языке.

Она трясет рукой, улыбается и повторяет его.

Пробую еще несколько раз.

— Дррррузссья? — Её улыбка затмевает солнце на небе. Она с энтузиазмом кивает.

Я хватаю своё копье с того места, где оставил его, и вместе с ней мы отправляемся на поиски племени.

***

Дни. Мы путешествуем целыми днями, не замечая ни наших людей, ни признаков того, что мы приближаемся к городу. Я помню, те времена, когда Тайсс был жив. Дирижабли заполняли небо, наземные транспорты проносились по песку между крупными городскими портами. Рабочие отправлялись собирать эпис, а затем возвращались со своим грузом.

Когда-то такой была моя жизнь, жизнь рабочего. Каждый день я выходил со своей командой, мы собирали урожай, а затем возвращались домой. Опасно, но это была моя жизнь. Тогда в моей команде были Башир и Мельхиор. Мы научились работать вместе. Нам пришлось выживать.

До опустошения. Прежде чем всё закончилось.

Ещё до того, как она началась, я знал, что революция потерпит неудачу. Когда началась война, я попытался предупредить остальных. Только Башир и Мельхиор послушали.

Оливия касается моей руки, и я качаю головой, чтобы очистить её от нежелательных воспоминаний. Это было тогда, а это сейчас. Она моё настоящее и моё будущее. Она — всё, что имеет значение.

Мы путешествуем дальше. Ей становится всё труднее, она чаще спотыкается. Большую часть времени её глаза тускнеют. Я держу одну руку вокруг её талии, чтобы поддержать её. Это замедляет нас, но у нас нет выбора.

Солнце садится, а мы продолжаем путь, пока тени не тянутся к нам. Ночью путешествовать небезопасно, поэтому мы разбиваем лагерь, как делали уже много раз раньше. Я развожу небольшой огонь, которого достаточно, чтобы согреть мясо и обеспечить свет. Наши запасы топлива ограничены и становятся всё меньше. Если мы не найдем оазис в ближайшее время, будет только холодная еда и никакого света.

Мы прижимаемся друг к другу, пережёвывая жесткое мясо гастера. Её голова покоится на моём плече, моя рука лежит на её груди. Мы едва можем говорить, но вместе всё кажется хорошо. Удобно, мне больше ничего не нужно. Она у меня есть, и это прекрасно.

Она вздрагивает и поворачивается ко мне, откидывая голову назад. Мы целуемся. Наши губы ищут друг друга, сливаясь воедино.

Желание возрастает быстро и мгновенно. Я всегда хочу её, в моём сердце горит огонь, который вспыхивает при малейшем её прикосновении.

Я целую её глубоко, исследуя её рот языком. Мой член твёрд и готов.

Целуя её в щеку и плечо, я спускаюсь ниже. Она извивается, меняя позы.

Её одежда соскальзывает, когда я опускаюсь между её ног.

Её невероятный аромат, её нежный цветок раскрываются передо мной.

Я провожу языком снизу вверх, двигаясь из стороны в сторону, покрывая её влагой языка, пробуя её сладкие соки.

Она мокрая, поэтому я просовываю один палец внутрь и сворачиваюсь калачиком, находя то место, которое, как я знаю, ей нравится. Потирая его пальцем, я нахожу твёрдый выступ в верхней части её центра и ласкаю его языком.

Её руки запутываются в моих волосах, пальцы сжимаются, притягивая меня ближе.

— Рагнар! — кричит она, задыхаясь, и толкает бёдра мне в лицо.

Я не останавливаюсь, доставляя ей удовольствие.

Мой член бьётся, отчаянно нуждаясь в ней, но доставление ей удовольствия само по себе приносит удовлетворение.

Я обвожу языком её тугой бугорок, не прикасаясь к нему напрямую, дразня, пока мой палец продолжает воздействовать на то место глубоко внутри.

Отстранившись на мгновение, я прикасаюсь к утолщению кончиком языка и медленно облизываю его. Перетаскиваю язык вверх, затем вниз.

Она сходит с ума подо мной. Её бедра двигаются взад и вперед, когда она кричит.

Её пальцы сильнее сжимают мои волосы, притягивая меня ближе.

Обхватив её рукой за талию, я поддерживаю её.

Её тело выгибается, мышцы сокращаются, и она издаёт бессловесный крик, который продолжается, пока её тело сотрясает удовольствие.

Я держу её, пока ее тело не расслабилось, а затем опускаю на землю. Обнял её, я позволил ей расслабиться, целуя её плечо и шею.

Придя в себя, она поворачивается ко мне, её рука скользит вниз и хватает мой член. Она гладит его до тех пор, пока я не могу больше сдерживаться и не взрываюсь, моё удовольствие выливается на песок.

Мой второй член поднимается, когда она переворачивается и раскрывается. Она мокрая и готова, а я медленно проскальзываю внутрь, стараясь не причинить ей вреда.

Полностью внутри неё я начинаю двигаться. Она кричит от удовольствия, когда мы находим свой ритм.

Мы движемся как одно целое, то врастая друг в друга, то опускаясь.

Удовольствие от общения с ней почти больше, чем я могу вынести. Наступает полная темнота, когда мы оказываемся друг в друге.

Мы спариваемся, не знаю, как долго. Время не имеет значения. Мы наслаждаемся друг другом, пока, наконец, не наступает наша кульминация.