Чтение онлайн

 - О, дорогая, не думай так воскликнула Беатрис.
– Ты еще так молода и прекрасна, чтобы бросить надежду. Ты никогда не знаешь, когда мистер Тот самый может войти. Просто посмотри на меня, сказала она с самоосуждающим смехом.
– все эти выпуклости, лишний вес, на уменьшающемся рынке мужчин. Я покорилась судьбе быть вдовой. Я была одна в течение многих лет. Потом одним солнечным утром мой Берти пританцовывая вошел в маленькую закусочную на элм стрит, где я с подругам завтракали каждый четверг. И я влюбилась в него еще более неуклюже, чем толстая леди в цирке берет кувырок. Мечтая снова, как молодая девушка, носилась с прической и – Онап покраснела - я даже купила несколько вещей в - секрет Виктории . Она понизила свой голос и прищурилась.
– Знаешь, ты пидумываеш проделки в своей голове, когда совершенно приличный белый бюзгалтер и трусики вдруг не подходят, и ты обнаружешь себя покупающей розовые, лиловые, светло зеленый и так далее

Гвен прочистила горло и неловко подвинулась, думая просматривался ли ее лиловый лифчик через ее белый плотный топ. Но Беатрис была невнимательной и увела разговор в другую сторону.

 - И все что я тебе скажу, это то, что Берти конечно не был тем, что я думала, я хотела в мужчине. Я всегда думала, что люблю простых, скромных, трудолюбивых мужчин. Я бы никогда не думала, что влюбилась бы в мужчину опасного, как мой Берти доверилась она. Ее улыбка превратилась в нежную, грезящую.
– Он работал на Центральное Разведывательное управление в течение сорока лет, перед тем как уйти на пенсию. Ты должна послушать некоторые из его историй. Восхитительные, несомненно, восхитительные

 - Берти работал на ЦРУ? вытаращилась Гвен. Рейнбоу Берти?!

 - Вы не можете оценить содержимое пакета по обертке, милая Беатрис сказала, поглаживая ее щеку.
– И еще один маленький совет: не будь так быстро отдай это, Гвен. Найди мужчину, который достоин. Найди мужчину с которым ты хочешь разговаривать в короткие часы, мужчину, с которым ты можешь поспорить, когда надо, и мужчину, который делает тебя шипящей, когда касается тебя

 - Шипящей? Полная сомнений повторила Гвен.

 - Поверь мне. Когда это будет то самое, ты поймешь сказала Беатрис, сияя.
– Ты почувствуешь это. Ты будешь не в состоянии уйти от этого Удовлетворенная тем, что высказала свой совет, Беатрис оставила розовый отпечаток губ на щеке Гвен, затем одернула свой свитер вокруг бедер, перед тем как исчезнуть в ярко разукрашенном постоялом дворе. Гвен смотрела за ней в глубокомысленной молчании.

Беатрис Хард, шестидесяти девяти лет с хорошими 7 килограммами лишнего веса, прошла с уверенностью в себе. Проскользнула с грацией женщины в половину меньше ее, покачивая своими предостаточным задом и спокойно показывая свою ложбинку между грудей.

В сущности, она шла, как будто она была красива.

 - Достойный. Хмм…!

В этот момент Гвен Кейсиди поняла, что будет искать мужчину, который не нуждался бы в хорошый дозе Виагры.

* * * * *

Гвен остановилась отдохнуть на вершине маленькой каменной горы, куда она поднялась. После обнаружения, что она могла остаться в своей комнате на постоялом дворе только после пяти часов вечера, и непоколебима в своем решении не маршировать в ближайший магазин и не покупать пачку того-слова-что-она-больше-не-произносила. Она схватила свой рюкзак, яблоко и отправилась на холмы на одинокую, задумчивую прогулку. Холмы над озером Лох Нес были усеяны выходящей на поверхность породой камней и группой гор, на которых она остановилась, растянулись примерно на пол мили, поднимаясь на головокружительную высоту и проваливаясь в дырявые ущелья. Это был трудный подъем, но она получила удовольствие от нагрузки, после такого долгого нахождения взаперти в затхлом воздухе автобуса, .

Не было никакого отрицания, что Шотландия была красива. Она топала осторожно через клочки боярышника, обошла колючие чертополохи, остановилась, чтобы восхититься ярко-красными ягодами рябины, и бросила несколько остроконечных зеленых конных каштанов, что возвещали осень, падая на землю. Она провела много времени, восхищаясь, полем перекрестно-распускающегося бутона вереска, что взошло и смешалось с косогором пурпурно-розового вереска. Она и утонченный благородный олень напугали друг друга, когда она прошла через лесную поляну, на которой он пасся.

Покой поселился вокруг нее, выше она поднялась на пышные луга и скалистые холмы. Далеко ниже нее, Лох Нес протягивался на тридцать восемь с половиной километров длинной, больше двух километров шириной, и, местами, более трехсот метров глубиной,ну так говорила брошюра, которую она читала в автобусе, и освещала тот факт, что озеро никогда не замерзает зимой из-за его торфяного, слегка кислотного содержания. Озеро было громадным, серебряным зеркалом, мерцающем под безоблачным небом. Солнце, почти в зените, отметило время полдня и казалось восхитительным на ее коже. Погода была необычно теплой в течение последних дней, и она намеревалась воспользоваться преимуществом этого.

Гвен плюхнулась на плоский камень и растянулась, впитывая солнечный свет. Ее группа рассчитывала остаться до семи тридцати следующего утра, поэтому у нее было достаточно времени расслабиться и насладиться природой перед возвращением на ужасный туристический автобус. Хотя она никогда бы не встретила подходящего человека здесь, в предгорьях, по крайней мере, тут не имелось ни каких звонящих телефонов, с гневными клиентами на другом конце провода, и пожилых людей, провожающих ее любопытными взглядами.

Она знала, они сплетничали о ней. Старики говорили обо всем. Она подозревала, что они наверстывали все время, пока они держали их языки, когда были молоды, взывая к безнаказанности пожилого возврата. Она нашла себя ожидающей этой безнаказанности. Какое облегчение было бы, для разнообразия, говорить точно то, что думала.

 - И что бы ты сказала, Гвен?

 - Я одинока она пробормотала мягко.
– Я хотела бы сказать, что я одинока, и я чертовски устала делать вид, что все в порядке

Как бы она желала, что бы, случилось что-то захватывающее!

Это просто понималось, что, однажды, она пробовала заставить что-нибудь случиться. В итоге, она закончила в автобусном туре с пенсионерами. Она, возможно столкнулась с этим, она была обречена прожить сухую, бусприключенчискую и одинокую жизнь.

Закрывая глаза от ярких лучей, она ощупала свой рюкзак, что бы достать солнечные очки, но недооценила расстояние и столкнула сумку со скалы. Она слышала,как он ударялся, между грохотом выпавших камней в течении нескольких секунд, затем длительное молчание, и, в конце, солидный глухой удар. Пряча свою растрепанную челку, за ухо, она приподнялась посмотреть, где упала сумка. Она была потрясена представляя, что сумка упала с горы, вниз обрыва, к дну узкого пролива, отталкиваясь от пропасти.

Она передвинулась к краю щели, уставившись на нее. Ее пластыри были в рюкзаке, и она, конечно, не могла ожидать от себя отказаться от того-слова-о-котором-она-больше-не-думает без чего-то притупляющего. Измеряя глубину скалистой трещины, чтобы быть не более чем в 7 – 9 метрах, она решила, что она способна достать сумку.

У нее не было выбора. Она должна была спуститься за рюкзаком.

Опускаясь через край, она искала опору для ног. Прогулочные кроссовки, затянутые сегодня утром были грубые, с ребристой подошвой, что сделало спуск немного легче, в то время как грубый камень царапал ее голые ноги, она обнаружила себя желающей, что бы она носила рабочею форму взамен пары коротких шортов цвета хаки, что были так модны. Ее кружевной белый верх топа был удобный для пешей прогулки, но выцветшая джинсовая рубашка, она обвязала ею вокруг своей талии,но на продолжала запутываться вокруг ее ног, поэтому, Гвен остановилась не насколько секунд развязать и позволила ей упасть на рюкзак. как только чем она достигнула дна, она бы сложила кофту в свой рюкзак перед тем как вылезать на верх.