Чтение онлайн

Нежданный участник битвы уверенно продвигался всё ближе к степняку, мастерски орудуя двумя клинками. Совершенная техника, изящество в каждом шаге и быстрота движений делали незнакомца почти неуязвимым, но на нём не было защищающих доспехов, и его уже дважды успели задеть.

Незнакомец прорвался к степняку и коснулся его плеча, давая таким образом понять, что он полностью на его стороне и готов сражаться.

— Кто ты? — чуть не плача спросила Милада-степняк, отбивая удар рыжего принца и не давая тому ранить её спасителя.

Но юноша не ответил, повернулся к Миладе спиной и принялся отбивать сыплющиеся удары. Милада тоже повернулась лицом к врагам, принимая на себя удары с другой стороны. Через какое-то время они обменялись взглядами, понимающе кивнули и слаженно поменялись местами. Незнакомец всё быстрее размахивал своими клинками, не подпуская к ним никого ближе, чем на длину своего грозного оружия, и, словно танцуя, каждый раз плавно перемещался за спину степняка, когда тот разворачивался к новому противнику.

Странное это было зрелище и страшное. Всего двое — всем ненавистный степняк и никому не известный юноша — против своры обезумевших от крови и лёгкой добычи принцев, спина к спине синхронно двигались то в одну сторону, то в другую и слаженно отбивали атаку за атакой. Казалось, они понимали друг друга без слов, словно долгое время тренировались драться в паре.

— Прошу тебя, назови своё имя, — задыхаясь от быстрого темпа попросила Милада-степняк, обводя немигающим взглядом своих противников: она едва держалась на ногах, а чтобы подлечить себя, нужна была хотя бы одна-единственная минутка, но такой роскоши у неё не было.

Незнакомец вдруг врезался в её спину, словно его сильно толкнули, и начал безвольно съезжать вниз. Милада резко обернулась и подхватила юношу, не давая тому упасть, толкнула его в угол за свою спину и приняла всю ярость атаки на себя. Не выдержав, в отчаянии закричала. И крик этот рвал душу, столько в нём было безысходности.

Зрители поднимались со своих мест. Женщины зажимали себе рты, чтобы не разрыдаться, а молоденькие девушки, совершенно не таясь, тихо плакали, мужчины же стыдливо отводили глаза в сторону, чтобы не видеть творящегося бесчинства.

Чанлиф открывала рот, словно рыба, выброшенная волной на берег, не в силах произнести ни слова. Сквозь пелену слёз она не могла разглядеть своего степняка. Сорвала с лица платок.

— Меня зовут Чанлиф, — прошептала она, пытаясь хотя бы ещё раз коснуться своего милого степняка, но почему-то видела перед собой только размытый силуэт. — И я счастлива, что погибну рядом с тобой.

— Что? Что ты говоришь? — Милада бросила взгляд через плечо и чуть не выронила меч из рук. — Ты-ы-ы?!

— До-о-очь моя, — закричал с балкона Вахид, хватаясь за сердце; всё это время он не отводил своего горящего взора от простолюдина, и когда тот вдруг сорвал с лица платок, ему показалось, что земля разверзлась под его ногами. Пошатываясь, он двинулся вслед за стражей. — Нет-нет, только не это!

Гаруф в ужасе бросился к перилам. Он не верил своим глазам: на песке арены умирала его племянница. Его любимая единственная племянница, которую он только что позволил убить на своих глазах.

— Стража! Немедленно остановите бой! — отдал он долгожданный приказ.

— Что-о-о? — возмутилась Сабмила. — Опять Чанлиф? И снова рядом со степняком?! — Далеко высунулась с балкона, чтобы лучше рассмотреть, что происходит в дальнем углу арены: так и есть, это была её сестра, только на этот раз она умудрилась переодеться в простолюдина и вышла на арену биться бок о бок рядом с варваром. “Ну уж нет! Не будет по твоему, сестрица ты моя дорогая!” — Да, остановите бой! — вторила она своему отцу. — Отец, я сделала свой выбор! Моим мужем станет достойнейший из достойных, — обвела торжественным взглядом застывших в ожидании принцев, — это пранадармец из Серебряной Завлуди.

Трибуны взорвались радостным кличем, который, нарастая, троекратно прокатился по всей арене. Зрители искренне поздравляли друг друга с добрым исходом поединка: их милосердная принцесса только что спасла славного воина, каких ещё не видывал свет.

— Так приди же, мой герой. — Сабмила протянула руки к победителю. — Я подарю тебе свой шарф, а вместе с ним вручу свою руку и сердце. — Но степняк даже не взглянул в её сторону. Стрела ревности пронзила сердце принцессы. — Папенька, — со слезами на глазах позвала она отца. — Прикажи пранадрамцу оставить мою сестру и прийти ко мне!

Гаруф осуждающе посмотрел на свою дочь, но ничего не сказал, снова перевёл взгляд на степняка, который сидел на коленях и баюкал на руках истекающую кровью девушку.

— Мидин, собери самых лучших лекарей и магов, — обратился он к своему другу. — Если, конечно, ещё не поздно.

— Как же так? — шептала Милада-степняк, не в силах сдержать свои слёзы. — Что же ты, дурочка, наделала?

— Я счастлива, — прошептала Чанлиф, касаясь щеки пранадармца. — Лучше так! Поверь!

Вахид растолкал воинов и принцев и бросился к своей дочери, опустился на колени рядом со степняком и стащил с головы дочери платок.

— Доченька моя! Ну, заче-е-ем? — простонал он.

Чанлиф холодно взглянула на своего отца и тихо проговорила:

— Прости, отец, но товар испорчен, — с нежной улыбкой взглянула на степняка и закрыла глаза.

Глава 19

— Ваше Высочество, — доносилось откуда-то издалека. — У вас всё получилось. Принцесса назвала вас своим избранником. На завтра назначен обряд!

— Сван, — скрипучим голосом позвала Милада лишь только открыла глаза. — Что с Чанлиф?

— Говорят, умерла, — Сван едва смог это произнести, отводя свой взгляд; он знал, что для их принцессы это будет большим ударом, тем более, благодаря именно этой девушке она до сих пор была жива.

— Как умерла? — Милада резко села и скривилась от боли, откинула тонкое покрывало и уставилась на грубо зашитую рану на бедре, осмотрела руку и тихо спросила: — Кто меня лечил? — Настолько неумело были наложены швы, что закрадывалось подозрение, что врачевали её воины.

— Приходили лекари от правителя, — быстро ответил Сван, подходя к кровати и разглядывая рубцы на теле Милады-степняка. — Они промыли раны и наложили швы. Ещё приказали, чтобы мы вам дали вот эту настойку, мол, она придаст сил, и вы завтра сможете явиться на самое важное событие в вашей жизни.