Поцелуй меня в макияж
Шрифт:
– Ну вот. Теперь моя принцесса готова лечь спать, – ласково прошептал он на ухо и поцеловал мой висок.
Подхватил на руки и понёс в ванную, усадив на роскошную деревянную столешницу.
– Осталось тебя умыть, – улыбнулся муж, включив кран.
Всплеск воды в раковине дал отрезвляющую пощёчину. Остатки сознания блеснули в голове, как вспышка молнии.
– Что? Зачем? – попятилась я к мраморной стене.
– Твоя тушь растеклась, как у панды. Глаза не щиплет?
– Не щиплет!
Я капризно замотала головой, надув губки.
Тимур беззвучно рассмеялся и закрыл кран.
– Ладно. Давай, хоть макияж снимем, – погладил он меня по щеке. – Слышал, девушки обязательно должны его снимать, чтобы кожа отдыхала.
– Откуда ты знаешь такие вещи? – захохотала я пьяненьким смехом.
– Ты же не первая женщина, с которой я… имею дело.
Тимур запнулся, словив мой недовольный взгляд.
Его рука потянулась за спонжиком и розовой водой для снятия макияжа, которые я так непредусмотрительно оставила на раковине!
Как теперь выкрутиться?!
– Не двигайся, чтобы в глаз не попало, – смуглая рука мужа потянулась ко мне, как в замедленной съёмке. Спонжик близился к лицу, будто разрушительная катастрофа.
Чистый триллер!
Я в упор прилипла к холодной стене, до боли впившись в неё лопатками.
Мозг лихорадочно заработал, перебирая все возможные варианты спасения.
Убежать? Но ноги не держат.
Разыграть внезапный скандал? Но язык заплетается.
Решение вспыхнуло в голове, как лампочка.
– Хочу тебя! – зарычала я тигрицей, схватив Тимура за ворот футболки.
Ошарашенный муж выронил спонжик. Туда же упала его удивленная челюсть.
– Ты что творишь, женушка? – упёрся он руками в мою талию. Пытался отшутиться, но голос предательски дрогнул.
Пока я губами ласкала его кадык и мягкую плоть под подбородком, Тимур рвано вдохнул воздуха. Его пальцы машинально сжали мою талию, но уже не для того, чтобы придержать, а чтобы притянуть ближе.
Я улыбнулась сквозь поцелуй.
Дерзкий соблазн – самый верный способ отвлечь моего Тимура от любых лишних мыслей.
– По-моему, это в тебе говорит «Микаэлла», – надломленным голосом сказал муж.
– Какая разница? Бери, когда дают, – прошептала я распухшими от поцелуя губами. – Разве с размазанной тушью и в черной футболке я не похожа на рок-звезду?
Тимур мучительно сглотнул, отчего острый кадык подпрыгнул. Как и желание в его штанах.
Это «желание» поднималось так быстро, что штаны вздыбились палаткой.
Нужно закрепить эффект.
– Футболку ты на меня накинул, – полушепотом сказала я. – А вот трусики – забыл.
Выдержка Тимура лопнула окончательно.
– Вот злодейка! Умеешь соблазнить! – прорычал муж.
Он подхватил меня под бедра и понёс в спальню.
Уронил на матрас и навис сверху, тяжело дыша.
Задрал мою футболку, жадно сжимая холмики грудей, которые давным-давно заждались ласки.
Муж замер.
– Я люблю тебя, – вдруг признался он, сверкнув серыми глазами.
Ласково потёрся лбом о мой лоб.
И этого стало достаточно, чтобы я… разрыдалась.
– Любишь? – всхлипнула я, с недоверием глядя в его глаза.
По щекам брызнули солёные слёзы. Мир расплылся грязными красками, а я продолжала рыдать.
– Что такое, солнышко? – встревожился муж. – Принцесса моя! Конечно люблю! Теперь ты моя жена. Почему ты плачешь?
Он принялся судорожно вытирать мои слёзы. Смотрел на меня с тревогой в потемневших глазах. Явно растерянный и сбитый с толку.
– А ты будешь любить меня некрасивой? – сквозь всхлипы спросила я.
– Некрасивой? А с чего тебе стать некрасивой? – удивился Тимур.
Я заревела с новой силой. Волна горя хлынула из души, прорвалась наружу надрывным плачем. Я ощущала себя самой несчастной, отверженной и одинокой душой на этом свете.
– Буду-буду! – поторопился ответить муж. – Буду любить тебя некрасивой!
– А старой и больной? – захлебываясь, спросила я.
Новая волна рыданий подкатила к горлу, как тягучий ком.
– Буду! – Тимур осыпал моё лицо чмоками и поцелуйчиками. – Буду любить тебя косой, рябой, хромой и лысой.
– Врёшь ты всё! – разозлилась я, пытаясь вырваться я из его сильных объятий.
Но напрасно.
Муж вдавил меня в матрас ещё глубже.
– Не вру! Люблю тебя до безумия!
Тяжесть Тимура придавила меня окончательно, погасив попытки выкрутиться. Мне стало трудно дышать. Рёбра сдавило, но… это удивительным образом успокоило мой плач.
Слёзы высохли. Зрение прояснялось.
Я снова видела нависшее надо мной лицо Тимура. Страстное, смуглое и решительное. Изогнутые луком губы поджались в твёрдую полоску. Излёт бровей нахмурился.
– Правда любишь? – робко спросила я. К щекам прилил стыд за внезапную истерику.
– Люблю! – рявкнул муж и накрыл мой рот жадным поцелуем.
Мягко смял мои губы, как свою собственность.
Вторгся языком, как полноправный хозяин.
Глубоко, горячо и очень-очень вкусно.
– Докажи, что любишь, – прошептала я ему в рот.
– Всегда к вашим услугам, – дерзко усмехнулся муж.
Он сорвал с меня футболку и выкинул её, как раздражающий мусор.
Уложил меня удобнее на мягких подушках и принялся за дело…
– Просто расслабься и наслаждайся, – приказал Тимур тоном босса.
Поцелуи мужа согревали и плавили жарче, чем тропическое солнце.
Его губы и язык напористо ласкали меня, не зная покоя. Впивались и сладко присасывались, сантиметр за сантиметром, нерв за нервом. Когда я издавала молитвенный стон, он довольно улыбался и задерживался подольше на чувствительном местечке. Влажно целовал и кружил языком почти жестоко, пока я окончательно не сойду с ума. И так раз за разом. Доводя до пика. До искр из глаз.