Чтение онлайн

– Неа…

Все что я могу, улыбаться и ловить кайф от невероятного расслабления. Господи, как мне хорошо.

– Посмотри на меня! – снова требует он.

– Нет, – с улыбкой отвечаю я, потому что догадываюсь, я не смогу сейчас притвориться сосредоточенной. Я слишком счастлива для этого.

– Эва! – угрожающе начинает он, и я подчиняюсь.

– Знаешь, в следующий раз я сделаю тату на веке, чтобы ты думал, что я никогда не отвожу от тебя взгляда!

Он хохотнул, но расслабился и лег рядом. На столе.

Зря он конечно. Ведь у меня тоже был план познакомиться с его телом и показать свою творческую инициативу.

– Что ты делаешь?

– Мм… В народе это называется минет.

– Вот черт… Мне бы пару минут передохнуть…

– Обойдешься! И… Смотри на меня!

Уже чего-чего, а приказывать я тоже умею!

Около двух очень сильно хотелось пить и есть. Вода у Дана нашлась, а вот с едой были проблемы.

– У тебя пустой холодильник, – сообщила я очевидное.

– Да, у меня нет привычки перекусывать на работе. Я только водой и сливками его заполняю.

– Сливками? – мурлыкнула я, а Дан закатил глаза.

– Кстати, может закажем пиццу?

И это его гениальное предложение освободило нас из темницы его кабинета!

Домой мы попали к четырем. Сразу поднялись к нему.

Секс в душе.

Секс где-то по пути в спальню.

В постели.

Потом мы снова решили перекусить, что закончилось сексом на кухонном столе.

– Слушай, через полчаса собираться на работу, – прошептала я, разглядывая моего уставшего, но очень довольного принца.

– По-моему, у нас на сегодня много выездных дел, да, Эвелина Сергеевна? Во сколько за вами заехать?

Я зевнула, прикрывая рот ладонью, и взглянула на часы.

– Давай полпервого?

– Отлично, в это время и Данияр Гайдарович велел его забрать.

Мы рассмеялись, добрались до постели, и я с удовольствием обвилась вокруг его сильного крепкого тела, предвкушая, что просыпаться буду от его настойчивых попыток добраться до самого моего сердца!

И оно будет открываться для него снова и снова. Потому что именно у него, моего Дана, моего неуловимого Данияра, оказался ключик к моей клетке.

Меня колотила нервная дрожь. Я сидела в кабинете врача и ждала, когда он проверит все записи по обследованию и мой тест на заболевание.

Врач не торопился, а вот градус моей нервозности повышался. Пальцы заледенели, переплелись друг с другом.

Я ждала приговора.

Я готовилась к казни.

Сейчас станет известно о моей наследственности, и Дан уйдет. Он не захочет связывать свою жизнь с дефектной девушкой.

Я пойму. Пойму, потому что люблю его. И никогда не буду просить принести мне жертву, зная, что он любит меня. Не буду манипулировать его чувствами.

Последний месяц мы жили вместе, но я не торопилась продавать свою квартиру, назначать дату свадьбы, пока не узнаю заключение врача.

И вот я здесь. Мой судный час настал. В моей жизни ничего не будет столь же важного, как вынесенное решение сейчас.

Боже, есть ли у меня право на счастье? На жизнь с любимым мужчиной? Могу ли я мечтать о большем, чем ты дал моей маме?

– Ну что ж, Эвелина Сергеевна, – вздохнул врач, а мое сердце упало.

Так вздыхают, когда хотят сообщить страшные новости. Рука Дана, сидящего рядом, тут же накрыла мои и сжала. Он рядом. Пока. Поддержит. Сейчас.

А потом?

В голове сразу же выстроились планы, как я уволюсь и тайком уеду из города, перевезу маму. Уйду из его жизни, чтобы не тащить его за собой в эту бездну. Это моя беда, и только моя. Я не хочу быть его горем, хочу остаться в его памяти только как радость. Пусть быстротечная, но случившаяся!

– Я подробно ознакомился с диагнозом и историей болезни вашей матери. Созвонился с наблюдающим врачом. Мне очень жаль, что вам пришлось пережить такие неприятности.

Я держалась. Смотрела вниз, потому что не могла смотреть на врача, который через минуту перечеркнет и мою жизнь, поставив диагноз.

– Мы пришли к выводу, что ситуация с вашей матерью была спровоцирована высокой стрессовой нагрузкой, запущенной депрессией и физической травмой…

Тут я вскинула голову, с тревогой вглядываясь в лицо врача.

– Травмой? Какой травмой?

Врач замолчал, удивленно разглядывая меня.

– Э-э, в больничной карте вашей матери зафиксировано сотрясение мозга вследствии побоев. Я не знаю, что именно случилось, но перепады в психическом состоянии начались с этого периода. Должного лечения она не получила, а в совокупности всех факторов это привело к прогрессированию неизлечимой болезни.

Я обеспокоенно обернулась к Дану. Побои? Но кто? Когда? Я об этом даже не знала!

– Я н-не знала…

Врач кивнул и снова открыл мою карту.

– Никаких генетический аномалий мы не нашли. Но в случае резкой смены настроения и травмы, вам нужно будет повторить обследование. В целом, вы здоровы, Эвелина Сергеевна.

Я почти почувствовала, как за спиной вырастают крылья. Дан обнял за плечи и прижал к себе. Кажется я непроизвольно заплакала, он всегда обнимает меня и прижимает к груди, когда я начинаю рыдать.

Врач поднялся, чтобы выйти и оставить нас ненадолго одних. Но я забеспокоилась и задержала его.

– Могу я уточнить… А дети… Если это не генетическое заболевание, мои дети… они родятся здоровыми?

Врач оглянулся на меня, оценивающе посмотрел на Дана и снова вернулся взглядом ко мне.

– Будут здоровыми и красивыми. Все в ваших руках!

Еще через месяц я передавала копии медицинских карт и заключений Вере.

– Ты уверена, что хочешь этого?

Я кивнула. Мы уже все обсудили с Даном. Он поддержал. Отец ушел безнаказанным и до сих пор держал в страхе меня, угрожая признать через суд недееспособной.

Я могла ему простить себя и загубленное детство, но не мать!

– Понимаю, что все сроки давности вышли, но найди мне повод навсегда лишить его права обращаться ко мне и моим детям за помощью, приближаться к моей семье и маме ближе, чем на километр. И я буду тебе очень признательна.

Пусть останется старым, немощным и никому не нужным. Вот тогда он испытает все то, на что обрек нас с мамой!