Чтение онлайн

Дрожь сотрясла мое тело, и мне пришлось усмирить мою волчицу. Сейчас было не время и не место.

Я посмотрела на Кейдена.

Он не изменился — по-прежнему бушующий ад тьмы и теней. Его глаза прожигали меня, как головни.

— Я уничтожу его. Я найду способ.

Его стремление защитить прогремело по комнате подобно землетрясению, неконтролируемому и безжалостному.

Ревность — это одно, но видеть, как этот ублюдок говорит мне такие вещи, — совсем другое. То, что он не мог ничего сделать, кроме как раздувать ветер — я знала, что это пожирало его заживо.

Как бы сильно мне ни хотелось разрыдаться, или разозлиться, или свернуться калачиком в углу и умереть, я знала, что должна защитить его сейчас — от его ярости, от его гнева, от беспомощности, которая угрожала поглотить его.

Я расправила плечи и повернулась лицом к Темному Богу.

— Нет. Ты не сделаешь этого.

Его глаза вспыхнули золотым светом.

— Я должен был защитить тебя. Его жизнь принадлежит мне.

— Это не так, — прорычала я. — она моя, и я заберу ее, когда захочу. Эта боль — моя. Это мое оружие, и ты не имеешь права забирать его у меня.

Тени вспыхнули, а затем начали исчезать, медленно втягиваясь обратно в него. Я удерживала его там своим пристальным взглядом, пока Темный Бог не ушел и не остался только Кейден.

Вспышка ярости вспыхнула в его глазах.

— Его жизнь принадлежит тебе. Я не отниму это у тебя.

Я вздрогнула от грубости его голоса.

— Хорошо.

Я направилась в ванную и ополоснула лицо водой. Холод успокоил мои нервы и разум, и я изучила свое лицо в зеркале. Уголок моей губы был рассечен, и на левой челюсти уже расцвел ярко-красный рубец.

Этот ублюдок.

Кейден все еще маячил в темноте, когда я вернулась в комнату, столп гнева, вырезанный в виде красивого мужчины.

— Все в порядке. Я в порядке, — сказала я.

— Меня убивает то, что я ничего не могу сделать.

— Можешь, — ответила я, откидывая одеяло и забираясь в постель. — Побудь со мной, пока я не усну.

Он сел на край кровати.

— Я не отойду от тебя, пока ты не проснешься.

40

Кейден

Саманта пошевелилась на рассвете. Она повернулась на простынях, а затем ее глаза затрепетали и открылись. Перевернувшись, она мягко улыбнулась, когда ее взгляд нашел меня в тени.

— Ты все еще здесь.

— Я всегда здесь, маленький волчонок.

Едва ли это было правдой. После того, как я изо дня в день проецировал себя, я был слаб. Я был едва заметным сгустком тени.

Она села в постели и потянулась, и я прерывисто вздохнул. Ее вялые движения стоили целого ночного бдения.

Одетая только в тунику, она выскользнула из постели и открыла окно.

— Ты можешь остаться?

— Нет, — сказал я грубым, как гравий, голосом. — Но я вернусь сегодня вечером, и мы начнем тренироваться.

Она скрестила руки на груди, спасаясь от холода.

— Мы тренировались, или ты имел в виду другой тип тренировок?

Я пообещал ей, что «научу тебя использовать свое тело так, как ты никогда не считала возможным».

Я лукаво усмехнулся.

— К сожалению, это не так, но я действительно хочу провести спарринг. Тебе недостаточно просто продолжать призывать свои силы — тебе нужно практиковаться в использовании их для атаки и защиты. Если Слейн и его солдаты решат нанести тебе визит, ты должна быть в состоянии справиться со всеми ними сразу.

— Спарринг? — она подняла брови. — Как это вообще возможно? На самом деле тебя здесь нет.

— Той ночью я использовал свою магию, чтобы коснуться тебя, а ты использовала свою, чтобы коснуться меня. Каким-то образом они связаны. Надеюсь, мы сможем использовать это для боя.

Она сглотнула.

— Я не знаю, готова ли я сражаться с богом.

— Ты должна быть готова. Я чувствую, как захлопываются прутья королевской ловушки, и ты должна быть готова пробиться наружу, если потребуется.

Игривое кокетство покинуло ее позу, сменившись решимостью.

— Я буду готова, но не готова бежать. Я собираюсь найти способ спасти свою мать и освободить твое королевство от контроля королевы. Это то, зачем я пришла сюда.

Я хотел умолять ее сбежать, но не мог. Она никогда не слушала, и я был обязан ради моего народа помочь ей попытаться.

— После вчерашней ночи, ты знаешь, генерал будет искать способ перейти тебе дорогу. Тебе нужно быть начеку.

— Я буду. Тебе не стоит волноваться.

— Я всегда волнуюсь, когда дело касается тебя. Но сейчас я должен идти. Береги себя, маленький волчонок, и постарайся держаться подальше от неприятностей.

Я ускользнул в тень.

Комната Мел в башне материализовалась вокруг меня, и я упал на четвереньки, изнеможение переполняло каждую клеточку моего тела.

Моя ведьма взяла с полки чашку с водой и поднесла ее мне.

— С каждым разом ты остаешься все дольше. Если бы ты был обычным мужчиной, ты бы уже был мертв.

Вода была холодной и сладкой, и я чуть не подавился, выпив ее, так пересохло в горле.

— Я не мужчина. Я бог, и я не могу умереть.

— Мне не нравится, как ты снова играешь на грани. Тебе нужно отдохнуть.

— К черту это, — рявкнул я, вскочил и с яростью отшвырнул рабочий стол в другой конец комнаты. — Я не оставлю её там одну.

— Судьбы, Кейден. Полегче с мебелью.

— Слейн, блядь, ударил ее, — прорычал я, как будто это было оправданием. — У него разыгрался аппетит, и будет только хуже.

— С ней все в порядке? — спросила Мел сдавленным от беспокойства голосом.

— Она, блядь, не осталась в долгу. Даже больше. Но он преследует ее повсюду, куда бы она ни пошла, и я не могу защитить ее, даже когда она больше всего во мне нуждается. — Я повернулся и ударил кулаком по каменной стене, оставив огромную трещину. Но это было бесполезно — боль в моем сердце все еще была там. Я ничего не мог поделать.

Я безнадежно посмотрел на нее.

— Каким богом это делает меня?

— Богом, скованным узами, которые невозможно разорвать одной лишь силой, так что не вымещай это на моей мастерской, — огрызнулась Мел. — Саманте нужна твоя помощь, а не твой темперамент.