Чтение онлайн

— Еще чего! Умею!

— Вот и отлично, — довольно стучит палкой по плитке старикашка. — А мне маляр как раз пригодится. Комнату тебе дам. Только в холодильник без разрешения не лезть!

И усами своими кустистыми двигает, как пронырливый хитрый таракан!

Все попытки повернуть сложившуюся ситуацию в другую сторону проваливаются. Петренко едва заметно кивает старику и полицейские покидают магазин. Все понятно, они в кармане у Сергей Степановича.

А мне самой некуда пристроить или забрать козленочка.

Получаю еще раз палкой по ноге, вынуждена прекратить бурные расспросы Скруджа о том, как он собирается заботиться о проблемном подростке.

Угу, потому что заботиться этот паршивец и не собирается. Получил дармовую лошадь и радуется.

У Вани есть мобильный телефон, поэтому я насильно вбиваю туда свой номер и саму себя набираю.

Он оборачивается на меня, когда Сергей Степанович тянет его к выходу.

— Пока, — почти что одними губами произносит подросток.

— Я приду завтра в гости, — отвечаю серьезно, хоть и сохраняю улыбку.

Каждый удар сердца оседает грузом, и пылью накапливаются сожаления и воодушевление, когда наблюдаю, как он перебирает худыми ногами, следуя за сгорбленным стариком. Я обязательно приду.

— // —

В субботу с утра дел невпроворот, поэтому приползаю в «конференц-зал» изрядно уставшая.

Подготовила себя морально к встрече лицом к лицу с Кулаковым, но что-то броня уже трещит, когда к двери подхожу.

Через десять минут можно выдохнуть спокойно, потому что столичное Величество уехало, и сегодня на обсуждении не появится.

Ага, спокойно.

Что-то только больше нервничать начинаю. А вдруг вообще уехал?

Впору радоваться. Но мысль, что больше никогда не увижу его вживую, кислотой просачивается во все размышления до конца дня.

Попутно решаем местечковые битвы. Церковный хор объявил бойкот поселку после грандиозного концерта. Их, оказывается, даже на разогрев не позвали. Рок-звезда Егор Лин — враг номер один. Довольно забавно, учитывая, что красавчика Егора обычно все обожают, и он отвечает взаимностью.

Музыкант теперь ищет способы загладить вину.

Кулак к вечеру возвращается. Не заметить его Кулиннан невозможно, а когда вхожу в Гостиницу, он покидает кафе-столовую с каким-то жутким на вид мужиком.

Упрямо иду к стойке ресепшена, но не потому что хотела необходимое узнать. А потому что дыра над ребрами внезапно весит тонну, и боюсь не дотащу себя по лестнице даже до второго этажа.

Дыра не может же быть тяжелой? Она же пустая.

Вообще, стоило бы ретироваться, потому что Кулаков вместе с мужиком тоже у стойки останавливаются.

Да, стоило бы подумать, но для этого нужно иметь то, чем обычно люди думают.

Панически стараюсь нафантизировать, что спросить-то у администраторши. Спасает телефон, копаюсь в нем.

Жуткий мужик собирается в Гостинице поселиться на несколько дней.

Чудненько, Васильки — теперь региональный филиал братвы кулаковских.

Спите спокойно, горожане.

Оказывается, я просила фен несколько дней тому назад, и теперь Светлана Федоровна достает его из-под стола. Выглядит все будто я реально для фена к стойке подошла. Так что, хоть какая-то радость. Адеватным человеком кажусь!

Кулаков за спиной у меня обнаруживается, когда разворачиваюсь с пакетом в руках.

Дергаюсь такой пружиной, что никак не скроешь и не переиграешь.

— Что там было сегодня?

Тон, как всегда, на грани. Интересно, он расслабляется когда-то?

Плохой, плохой поворот мыслей. Тупик.

— Ничего особенного, — пожимаю плечами. — Анатолий Иванович, кстати, сказал, что инспекция только через понедельник приедет теперь.

— Я знаю.

Ну да, есть ли вообще предел тому, как все растягивается? Я поседею к моменту, когда… когда….

Не знаю, что будет. По справедливости, в любом случае у Кулакова надо отжать средства-гарантии для стройки нового детдома, если что. Но это громада должна официально сделать.

— У тебя масло под машиной растеклось, — говорит таким тоном, будто я его тачку испортила.

Что, подкладывал бомбу под мой Ниссан и не смог пропустить мою небрежность?

— А, разницы нет, — махаю рукой и не раздумываю перед тем, как говорить, — это уже когда смотреть будут…

Едва ли язык не прикусываю себе. Чуть не выболтала про продажу машины. Так, пора сбегать в номер.

Что я и предпринимаю, но Кулаков со мной вровень идет.

Зачем, зачем, зачем!

Не наигрался еще? Я практически сдалась. Пусть идет ликует куда-то, но нет, надо передо мной опять маячить. Чтобы не забывала свое место.

От переживаний внутреннего раздрая я вся должна физически метушиться, но я удивительным образом держусь. Каждый шаг искорку порождает, и к концу коридора полымя мне до горла дотягивается, оттого и пересыхает так во рту. Выдохи выталкиваю, как зенитной артиллерией осторожно бахаю, потому что к каждому — раз за разом — морально готовлюсь и контролирую себя.

Впереди лестница, и там придется идти совсем близко. А если он сзади меня будет подниматься, то…

— Кто смотреть будет? Чего разницы нет?

Возраст почемучки у кого-то явно затянулся. На лет сорок.

Поднимаемся по лестнице рука к руке.

— Так я и собиралась в мастерскую ее везти, вот и будут смотреть, — замечательная ложь, сегодня у меня явно Меркурий в Близнецах в третьем доме.

— А мастерская где? Подогнать может туда? Лучше не езжай на ней, если проблемы.

Спасибо, ваше столичное Величество. Все вы знаете лучше меня.

— Они вроде должны сами приехать и забрать, — вру и не краснею, — я на ней не езжу, да.

Его номер в дальней части коридора, поэтому когда останавливаюсь у входа в свой, Кулаков по плану должен дальше идти.

Но он не идет.

— А ты где был? — само собой вырывается.

Нормальный вопрос для людей приятельственного знакомства.

Ха-ха.

Привет, приятель, кстати, как тебе мои соски на вкус были?

— По делам отлучился. — Он продумывает, что еще сказать. — Часть людей сюда переместил. Так удобнее. И обстрел мне не понравился.