Чтение онлайн

— И чтобы я больше не слышал, — с хрипотцой в голосе рубит, в переносицу мою упирается, — хрень эту. Про неудачливую, и еще хуйня про проблемную. Ты с дуба упала? Маленькая, ты здесь ни при чем. Уродов полно. Но у тебя я есть. Скоро все узнают, что ты Васи Кулака жена. Давай, хрень вон из головы, тебе расслабиться надо.

Разгоняет волны тепла мне по шее, плечам и спине. Даже под волосами пальцами надавливает, типа, это массаж. Сдерживаюсь от улыбки, потому что он заприметил, как я на кухне сегодня себе такое делала.

Медленно, почти невесомо платье до пояса опускает. Вспыхиваю от стыда, что мои соски уже увеличись и торчат. И от переживаний стыда возбуждаюсь на полную катушку.

Он гладит и сминает обнаженную кожу, засматриваясь на каждую выпуклость. Укладывает меня на спину неспешно, сам дыхание задерживает постоянно.

— Ручки вытяни, — мягко требует. Тихо.

Когда устраиваюсь — над головой вытянув руки на всю длину, — то пальцами задеваю кованое железо изголовья кровати. И цепляюсь за перекладину ладонями.

Его ласки в пытки превращаются. Нежность и осторожность на контрасте наших обычных страстей срывает крышу.

Шероховатые ладони кружат над животом и ребрами. Губы старательно выцеловывают грудки и плечи. Невольно выгибаюсь на мгновение, Вася лбом утыкается мне в солнечное сплетение и несдержанно бок мне пережимает.

— Хочу пить сильно, извини, — едва слышно предупреждаю.

Собираюсь сама вставать, но он тут же отталкивается от кровати и мне сок приносит. А в себя пиво закидывает по-быстрому.

Я стягиваю платье вниз, а он наблюдает сверху.

Когда ставлю пакет сока на ящик, что служит прикроватной тумбочкой, Вася рядом банку с пивом пристраивает.

И я приподнимаюсь на коленях, на кровати, чтобы посмотреть ему в глаза. Когда наши взгляды замыкаются, кто-то из нас к другому бросается. Наверное, Вася ко мне первым.

Потому что он меня переворачивает, а потом за собой утягивает.

Первый раз так сбивчиво раскачиваемся и дергаемся, что все никак не могу воздух в легкие набрать на полную. Отложенное дыхание.

Поэтому с хрипом выдыхаю, когда он уже изливается в меня.

Я спрашиваю не жарко ли ему, но Кулак не отвечает: ни словом, ни взглядом, ни жестом.

Дергает мое тело туда-сюда бесцельно, и гладит невпопад. Когда жадная рука прощупывает мою грудь, не выдерживаю:

— Шлепни ее.

Опасение, что он меня не услышит из-за сбивчивости шепота, не оправдываются, потому что Кулак мгновенно реагирует:

— Ни за что на свете, — распаляется он. — С ума сошла? Да никогда.

— Ну прекрати, — канючу и за нос его дергаю.

— Нет, — отрезает глупый боров. — Она нежная слишком. Сейчас ты у меня…

Смеюсь-вскрикиваю, когда он меня на живот переворачивает. Совсем не проворно и предельного грубо. Сразу же шлепает меня по бедру, вздохом шумно затягиваясь.

— … получишь.

И, впихнувшись в меня под звук моего одобрительного всхлипа, нагоняет ритм подстать собственной руки, наматывающей мои волосы и натягивая.

От изнывания ожидания едва могу стоять на четвереньках, а пот ручьем с меня сбегает.

Наконец-то его столичное Величество подстегивает меня хлопком: коротко, небрежно и издевательски.

— Так ты сюда собиралась уйти, а? — допрашивает с будто бы заложенным носом и… подстегивает, подстегивает меня, а иногда полноценным шлепком по ягодице проходится.

— Нет, — упрямо пыхчу.

— Сюда-сюда. Ты сейчас наказанной будешь, — басит он и натягивает мои волосы в кулаке, хоть и аккуратно, но с такой силой, что у меня по натянутым жилам шеи искры толкаются.

— Ты знаешь за что, — ускоряет ритм Кулак и я теперь гортанными всхлипами дышу.

— Н-не знаю.

— Обманщица, — сипит он. — У тебя и принцессы твоей хозяин есть. Не… забыла? — Наше мычание перемешивается, когда он в матрац меня вдавливает, навалившись всем телом, но не останавливая выпады. — Угадай… кто сейчас принцессу имеет, а?

— Хамло, — из последних сил откликаюсь, и в изгиб собственной руки прячусь, когда разлетаюсь. А он мне висок зацеловывает и щеку слегка прикусывает.

Кулак приподнимается, и я не сразу понимаю, что он не в меня излился, а сейчас кончает на след от шлепков.

Наблюдаю полузакрытыми глазами, как он шампанское открывает. Деловой такой на вид. Тянет улыбнуться, потому что у него всегда мальчишеский вид после постельных игрищ, и очень — ну уж слишком! — самодовольный. Конечно, такое раздолье крутить мною как хочется!

Через час глотаю капли собственного пота. Даже изогнуться не могу. Будто через затуманенный туннель наблюдаю снизу, как взмокший Вася остервенело таранит меня. Каким-то удивительным образом сочетая дикость и методичность.

И понимаю кое-чего.

Единственная мысль, что внятно формулируется.

Меня никогда до этого не ебали.

Ни кто-то другой.

Ни Вася.

Потому что сейчас… он наконец-то это делает.

Он что-то нечленораздельное грудными звуками издает, а я могу только хныканьем отвечать. После каждого второго толчка этот содержательный разговор продолжается.

Ладонью лоб прикрываю, потому что вдруг поможет.

Поможет не умирать медленно.

Из-за вихря собственных вдохов-выдохов только иногда различаю шторм кровяного давления за ухом.

Типа передышка должна быть, когда Кулак член вынимает. Но у меня вдруг кровь в патоку превращается, и предательски маслит под взрывными точками пульса.

Он по моим складкам лениво головкой вверх проводит.

Сосредоточен на плавности этого движения.

И на живот мне несколько капель спермы вспрыскивает.

Нагинаясь, сухими губами мне рот захватывает. Стон за стоном, я отвечаю ему. Стону, потому что хочу рассказать, как мне хорошо. Он мне рокотом обрывистым отвечает. Лижется со мной самозабвенно, за это и люблю борова неисправимого.