Чтение онлайн

Мишель нравились его слова. Она хотела слышать их каждую минуту, каждую секунду… чувствовать прикосновение его горячих губ, содрогаться от удовольствия, когда сильные руки Кристиана ласкают ее тело…

Он быстро расстегнул молнию на ее джинсах и, схватив Мишель на руки, понес в спальню.

Любопытные солнечные лучи, пробирающиеся сквозь прозрачный тюль, играли яркими зайчиками на стенах, отражались в зеркале и падали на тела любовников.

Кристиан улыбнулся и накрыл себя и Мишель белой простыней. Его русые волосы падали ей на лицо. Она смеялась и крепко прижимала Кристиана к себе. Мишель таяла в его руках, закидывала голову от наслаждения, впивалась ногтями ему в спину.

Кристиану нравилось это. Он хотел овладеть Мишель полностью, чтобы она принадлежала только ему. И Мишель не сопротивлялась…

Как карусель, несущаяся на высокой скорости, заставляет смеяться от восторга, как морская волна, настигнувшая внезапно, сковывает тело и вынуждает затаить дыхание, как поток ветра, летящий в лицо, заставляет закрыть глаза… так это было. Они прочувствовали все это. Им было хорошо вместе, так хорошо, как не было никогда и ни с кем. И они знали, что только друг с другом могут испытать такое немыслимое, запредельное наслаждение, открыться полностью, расслабиться и отдаться…

— Стучат в дверь… — шепнула Мишель.

— Тебе показалось! — перевел дыхание Кристиан и, остановившись, прислушался.

Стук продолжался.

— Кто это может быть? — Мишель испугалась. — А если это Николас?

— Нет, это совершенно исключено! — Кристиан присел на край кровати и посмотрел на Мишель, которая испуганно завернулась в простыню. — Скорее всего, это почтальон. Давай не будем открывать? — Кристиан улыбнулся и потянул к себе Мишель.

Стучать прекратили, но вскоре в прихожей раздался женский голос:

— Кристиан, ты дома?

Мишель вздрогнула и судорожно стала натягивать на себя простыню:

— Кто это?

— Это моя мать… — ответил Кристиан, вздохнул и набросил на плечи халат.

Мишель остолбенела от ужаса. Она не знала, куда ей деться, все мысли в голове перемещались.

— Дорогой, я зашла, чтобы… — Мадам Вилини застыла в дверном проеме. Ее глаза округлились, а на лице вспыхнул румянец. Прикрыв рот ладонью, она посмотрела на сына, потом перевела взгляд на Мишель и тихо сказала: — Что здесь происходит?

Мишель опустила глаза. В такую неловкую ситуацию она никак не ожидала попасть. Она молчала и ждала, пока Кристиан все объяснит.

— Мама, ты не вовремя! — сердито сказал он и завязал узел на поясе. — Я же просил тебя: прежде, чем заходить ко мне, позвони…

— Я беспокоилась. Всю ночь ты не брал трубку… Мишель, — обратилась к ней мадам Вилини, — ты же вчера вышла замуж…

Мишель подняла глаза, полные слез, посмотрела на мать Кристиана и, закрыв лицо ладонями, заплакала.

Кристиан опустился на край кровати и обнял ее.

— Мама, выйди, мы оденемся, — спокойно сказал он, и мадам Вилини зацокала шпильками, направляясь на кухню.

— Что мне делать? — шепнула Мишель. — Я опозорена!

— Успокойся, родная! Мы все объясним маме, она поймет! — Кристиан погладил ее по волосам. — Все хорошо. Одевайся…

Алексис Вилини зашла на кухню и взглянула в окно. Она до сих пор находилась в шоке. Ее руки тряслись, губы дрожали… По привычке она все время дотрагивалась до черных волос, убранных в элегантный узел. За свои пятьдесят лет Алексис никогда не испытывала такого жгучего стыда.

Она присела на стул и обвила руками колени. Мадам Вилини не знала, чем себя занять, в голове крутилось столько вопросов… ответы на которые она боялась услышать.

— Мам, я сделаю кофе! — Кристиан зашел на кухню и, открыв кухонный шкаф, достал молотый кофе.

Насыпав в кофеварку пару ложек, он включил аппарат и сел на стул напротив Алексис. Они молчали, пока на кухню не вошла Мишель. Девушка тяжело вздохнула и, не поднимая глаз, села рядом с Кристианом.

— Мама, — начал он. — Я не говорил с тобой на эту тему. Думаю, сейчас как раз время все прояснить. Мы с Мишель любим друг друга. Ты ведь все знаешь. Мы попали в аварию. И потом, после комы, потеряли друг друга… Забыли друг друга… Но потом встретились и все вспомнили. Мама, мы любим друг друга по-прежнему… Если бы не вражда отцов…

— Но Мишель замужняя женщина! Как вы можете так себя вести? — Алексис всплеснула руками.

— Ведь Кристиан сказал… Мы любим друг друга, мадам Вилини. Родители заставили меня выйти за Николаса… Мне неприятен этот человек. Я никогда не буду его женой по-настоящему, только на бумаге. Наша брачная ночь — фикция… Я хочу быть только с Кристианом! — Мишель подняла глаза и посмотрела на Алексис. — Ведь не случайно нас свела судьба снова. Мы в тот момент даже не догадывались, что принадлежим к враждующим семьям!

Алексис взяла Мишель за руки.

— Девочка моя, но ведь со вчерашнего дня у тебя появился муж! — выделяя каждое слово, произнесла мадам Вилини. — Муж… Грешно иметь любовника!

— А разве не грешно разлучать двух любящих людей, обманывать их, говорить, что никакого Кристиана в твоей жизни никогда не было, что ты попала в аварию, возвращаясь домой на такси? Что твой жених — совсем другой человек, чужой, холодный, нелюбимый и нелюбящий… А как же сердце? Разве оно не выделит любимого человека из толпы? Не укажет на него? — Мишель вытерла слезу. — Мадам Вилини, вы можете рассказать всем о том, что видели. Вы вправе это сделать. Мне уже все равно…

— Никто не узнает об этом… — Алексис тяжело вздохнула. — Не узнает, потому что видела вас я. А если на моем месте окажется кто-то другой? Что вы тогда будете делать?

Кристиан обнял Мишель за плечи и поцеловал в лоб.

— Будь что будет!

Алексис покачала головой и убрала руку со стола, чтобы Кристиан смог поставить перед ней чашечку горячего кофе.

Мишель вернулась в отель чуть раньше обеда. Она изобразила вежливую улыбку, когда проходила мимо стойки портье, и направилась в ресторан. Она огляделась вокруг в поисках мужа. Николаса нигде не было. Она уже собиралась уходить, как вдруг его фигура выросла перед ней.

— Добрый день! — сказал он ей. — Я потерял тебя, когда проснулся.

— Я же оставила записку.

— Я нашел ее не сразу. Давай закажем обед, а пока его несут, ты мне расскажешь, где была.

Мишель покладисто кивнула и подала Николасу свою руку.

Сейчас грубость ни к чему! — подумала она и изобразила из себя примерную жену.

Присев за стол, Мишель сложила салфетку на коленях и облокотилась подбородком на обе руки.

— Я люблю по утрам гулять. Свежий воздух… птички чирикают, ну ты понимаешь… — непринужденно начала Мишель.