Поцелуй под омелой
Шрифт:
– Камилла и Ричард были любовниками двадцать лет назад. Доказательством тому служит Грейс. Дитя любви и порочной связи. – Лицо Элизабет исказила злая гримаса.
– Господи, так, значит... – Мозг Александра лихорадочно заработал. Внутреннее кипение мыслей прорывалась наружу лишь отрывистыми фразами: – Грейс... Камилла любила Ричарда... помолвка... побег... номер в отеле... – Неожиданно взгляд Александра просветлел, и он твердо произнес: – Я должен идти.
– Ты не можешь оставить меня одну. Только не ты.
– Я должен поговорить с Грейс.
– У этой девчонки нет никакого стыда! Если Камилла была уверена в том, что ты сын Ричарда, то и Грейс принимала тебя за сводного брата... Однако ее это не остановило. Твои деньги оказались важнее здоровья будущих детей. Впрочем... Грейс вряд ли подарила бы тебе наследников.
– Это все объясняет! – воскликнул Александр тоном, каким некогда Архимед воскликнул «Эврика!». Тайна Грейс заключалась в том, что они брат и сестра... вернее она так думала. Александр ведь никогда не упоминал о том, что Ричард ему не родной отец, а Грейс никогда не говорила о том, что ее появление в доме Стоунов не случайно.
– Прости, мам, я должен бежать.
– Если ты сейчас уйдешь... я... я покончу с собой.
Александр обернулся с порога и скептично усмехнулся.
– Ты мне не веришь? Не веришь, что я смогу это сделать с собой? Я потеряла мужа из-за этой американки. А теперь рискую потерять еще и сына. Это уже слишком!
– Я приду, как только поговорю с Грейс, – пообещал Александр.
– Пожалуйста, умоляю тебя... останься со мной хотя бы на час. Просто посиди рядом. Мне сейчас так одиноко... Никого нет рядом...
– А как тебе доктор Стивенс? Кажется, ты произвела на него впечатление, – с лукавой улыбкой заметил Александр.
– Я едва не умерла, а ты еще насмехаешься надо мной?! Неблагодарный! Никому нет до меня дела... лучше бы я умерла! Уходите все... я останусь одна!
Александр молча открыл дверь и вышел. Первую же встреченную медсестру он попросил проведать его мать и сделать укол успокоительного.
11
Александр с такой силой распахнул дверь, что едва не сорвал ее с петель. Рождественский венок упал с крючка, мигом лишившись львиной доли своего праздничного вида.
– Только не говори, что я опоздал! – воскликнул он трагическим тоном, обратившись к сидящей на диване в гостиной Нэнси.
Девушка подняла на него изумленные глаза.
– Во-первых, здравствуй, – нарочито дидактическим тоном начала Нэнси, отложив в сторону журнал. – Смотря куда ты хотел успеть. Кстати, ты какой-то странный. Ты что, бежал?
– Они уехали в аэропорт? – вопросом на вопрос ответил Александр, не желая терять драгоценные минуты на пустой обмен любезностями.
Нэнси взглянула на часы и, подведя в уме нехитрые расчеты, ответила:
– Полагаю, они сейчас на высоте десяти тысяч метров над уровнем Атлантического океана.
Александр рухнул на диван и сокрушенно опустил голову.
– Камилле и Ричарду не терпелось остаться наедине, в спокойной обстановке... Ты ведь понимаешь о чем я?
– Да, разумеется.
– Вот уж не подозревала, что ты так привязался к миссис Бойл. – Нэнси расплылась в улыбке, которая в одну секунду наполнила Александра надеждой.
Боясь сглазить, спугнуть счастье преждевременной радостью, Александр тихо спросил:
– А Грейс? Она... она осталась в Лондоне?
– А иначе сидела бы я здесь? Кстати, тебя мое присутствие в твоей гостиной даже не удивило! – Нэнси обиженно надулась. – Как будто в твоем доме каждый день появляются малознакомые девушки.
– Такие прелестные, как ты и Грейс, нет... – Александр обеспокоенно завертелся на месте. – Где же она? Грейс ушла, потому что не хочет разговаривать со мной? Наверное, она страшно злится из-за моего исчезновения... я ей все объясню. Дело в моей матери, она...
– Успокойся, Александр. – Нэнси повелительно махнула рукой, попросив его замолчать. – Грейс чуть с ума не сошла от беспокойства. Я думала, она перевернет город вверх дном, разыскивая тебя. А ты? Тоже мне кавалер! Пропал без вести. Ни слуху ни духу. Если бы не твой отец, Камилла увезла бы Грейс с собой, невзирая на слезы и просьбы повременить с отъездом.
– Так где же Грейс? Мне не терпится увидеть ее, попросить прощения... Когда она возвращается в Нью-Йорк? Я поеду с ней! Если понадобится, то брошу учебу и...
Нэнси набрала полные легкие воздуху, отчего ее щеки раздулись, как у запасливого хомяка, и подула на впавшего в раж Александра.
– Остынь. Тебе не придется ничего бросать.
– П-почему? Грейс не любит меня? Она собирается замуж за другого, да? Скажи мне правду, Нэнси! Умоляю! Я вынесу все.
– Какие же вы оба глупые. – Нэнси снисходительно улыбнулась. – Сначала готовы пробить лбом стену, а затем падаете на обе лопатки, едва дунет ветерок.
– Нэнси, не томи. Выкладывай все, что тебе известно.
– Миссис Бойл разрешила Грейс остаться в Лондоне на учебный год. Мы будем учиться вместе. А Ричард был столь любезен, что предложил нам жить в вашем доме.
– Великолепно! – возликовал Александр. – Грейс будет жить со мной!
– Не спеши радоваться.
– А в чем проблема?
– В твоей матери... да и в матери Грейс тоже. Камилла Бойл, как выяснилось, жуткая консерваторша и пуританка, даст любому англичанину сто очков вперед. Грейс останется в твоем доме лишь в качестве законной супруги. – Нэнси помедлила, наблюдая за выражением лица Александра. Вопреки ее опасениям он светился как стоявшая в углу новогодняя елка.
– Тебя это не пугает?
– Что «это»?
– Ну брак, обязательства? Вы ведь с Грейс еще так молоды, – как можно тактичнее сказала Нэнси.
– По-твоему, нам стоит подождать лет двадцать?
– Зачем ты так, Александр? Я ведь желаю вам только добра. Грейс моя лучшая подруга и... Кстати, она сейчас наверху. В своей комнате. Разговаривает по телефону с тетушкой Джозефиной. По моим скромным подсчетам разговор длится уже минут двадцать. Так что не пугайся, когда увидишь астрономический счет за международные переговоры. Видимо, даже такая добродушная особа, как старшая представительница клана Бойлов, способна прийти в неистовство, узнав о том, что за праздничным семейным ужином не будет любимой племянницы.