Чтение онлайн

И снова тишина, только на этот раз Грейс уже не волновалась. Она оказалась под впечатлением от того, как Эш повел себя в данной ситуации. Он не шутил и не преуменьшал проблему. Это был сложный звонок, и он с ним справился.

Грейс открыла рот, чтобы помочь Эшу перейти на источники, на которые указывал Фрэнк, но Эш поднял руку, останавливая ее.

— Могу ли я задать нескромный вопрос, Линда? — спросил он.

Подождите. Эш не собирается заканчивать звонок? Грейс нервно бросила взгляд на Фрэнка, на чьем лице тоже отчетливо читалась паника. Но что они могли сделать? Разговором управлял Эш.

— Да, — ответила Линда.

Эш подождал секунду, а потом продолжил:

— У тебя с сыном когда-нибудь был откровенный разговор о том, что такое изнасилование?

Грейс почувствовала, как весь воздух покинул ее легкие. Фрэнк прикрыл рот ладонью и побледнел. Казалось, Эш вышел за все допустимые рамки.

— Не о сексе, — повторил Эш, — А об изнасиловании. Ты или его отец когда-нибудь говорили с ним об этом?

— Он знает, что это неправильно, — быстро произнесла Линда.

— Да, — сказал Эш. — Но знает ли он, что может быть виновен в этом?

После этого простого вопроса создалось впечатление, что из комнаты звукозаписи выкачали весь воздух. Грейс повторила движения Фрэнка и прикрыла лицо ладонями. Она молилась о том, что Эш знает, что делает. Любой мужчина, который пытается прочитать женщине лекцию об изнасиловании, знает, что он ходит по тонкому льду. А Линда не отвечала. Существует возможность, что всё может закончиться очень плохо.

— Я спрашиваю не просто так, — непринужденно добавил Эш. — Ты же знаешь, что у меня есть племянница примерно одного возраста с твоим сыном, да, Линда?

— Да, — ответила Линда. — Ты упоминал о ней несколько раз в шоу.

— Да, — согласился Эш, улыбнувшись, впервые с тех пор, как начался этот разговор. — Она замечательная. Но несколько месяцев назад нам пришлось откровенно поговорить.

— О чем? — спросила Линда, и ее голос теперь дрожал не так сильно.

— Кое о чем, что произошло на вечеринке, — ответил он, и снова начал вертеть в руках мячик для снятия стресса. — Сначала она ничего не хотела мне рассказывать, но я знал, что что-то случилось с ней и её друзьями. Я провел небольшое расследование и узнал, что в полицию попало заявление о поведении одной из одноклассниц моей племянницы.

— Понимаю, — осторожно сказала Линда.

Эш продолжал говорить серьезным голосом, но одновременно звучал довольно непринужденно, хотя он и ступил на опасную территорию.

— Когда я сел поговорить со своей племянницей о том, что произошло с её одноклассницей, то узнал, что всё было не так тривиально для неё, как для меня. Например, в заявлении в полицию было написано, что девочку, находящуюся в состоянии алкогольного опьянения, изнасиловали на вечеринке. Подростки, присутствовавшие на вечеринке, могли предотвратить изнасилование, но не сделали этого. У них нашелся миллион причин, почему они проигнорировали опасные сигналы и даже создали обстановку для изнасилования.

Грейс практически не могла дышать, она была уверена, что у Фрэнка сейчас случится сердечный приступ. Эш же продолжил. Он действительно продолжил, и его никто не пытался остановить, даже чтобы включить рекламу.

— Моей племянницы не было на той вечеринке, — сказал Эш. — Поэтому она чувствует себя виноватой. Считает, что могла бы остановить это, если бы была там. Но она знает тех, кто был на вечеринке, и все они твердят одно и то же: она специально оделась так, флиртовала, а когда напилась, то начала провоцировать всех вокруг. Дети, которые были на вечеринке, — и мальчики, и девочки, — согласны с тем, что, на самом деле, это не было похоже на изнасилование. Все они считали, что та девушка согласилась бы на это, даже если была бы трезва.

— О Господи, — вздохнула Линда.

— Я тоже так подумал, — ответил Эш. — Особенно, когда моя племянница задала мне очень серьезный вопрос о том, можно ли считать поведение её одноклассницы согласием или всё же это было изнасилованием?

— И что ты ей ответил? — захотела узнать Линда. Грейс испуганно наклонилась вперед, в тоже время с любопытством, ожидая ответа. Он ещё не ответил. Может, есть надежда. Грейс скрестила пальцы под столом.

Эш сделал паузу и осторожно подбирал слова.

— Я сказал ей, что мне грустно от того, что в нашей культуре изнасилование — единственное преступление, где виновный может претендовать на невинность потому, что слишком велико было искушение получить то, чего ему хотелось.

Грейс приоткрыла рот и ахнула.

— Я попросил племянницу представить, что в тот вечер было совершено любое другое преступление. Ну, скажем, её одноклассница появилась на вечеринке в супер новой машине и стала ею хвастаться. Она даже показала ключи, позволила другим детям сесть в машину и дразнилась, что может дать кому-то покататься. Затем я спросил свою племянницу: «Если бы один из парней на вечеринке схватил ключи после того, как эта девочка напилась, взял машину покататься и разбил её. Можно ли в таком случае трактовать поведение её одноклассницы как разрешение? Получил ли этот парень разрешение ездить на её машине?».

— Нет, — ответила Линда. — Совершенно точно, нет.

— Это кража? — спросил Эш.

— Да. Определенно, — ответила Линда, а её голос набирал силу.

— А мог ли парень, который украл ключи, пойти в полицию и сказать, что ему слишком понравилась машина, поэтому он не мог не украсть её? И была бы девушка виновата в том, что хвасталась перед ним машиной и дразнила, что у него будет возможность покататься в ней?

— Конечно, нет! — со злостью выпалила Линда.

— Согласен, — ответил Эш серьезным голосом. — Поэтому мы с моей племянницей поговорили немного об этом и решили, что злость не является оправданием для убийства, а желание иметь бриллиантовое колье — не причина его красть. Моя племянница — девушка, поэтому мы в основном обсуждали то, что она имеет право выглядеть так, как ей хочется, но это не значит, что она обязана соглашаться на сексуальный контакт с кем-то только потому, что парня привлек её внешний вид, — Эш наклонился к микрофону. У него было серьезное выражение лица, Грейс никогда не видела его таким. — Быть желанной — это не согласие. Надежда быть любимой — тоже не согласие. Даже опрометчивые возгласы не являются согласием. Согласие есть согласие, — уверенно заявил он. — А спорить о том, что преступник чувствовал искушение, или что жертва выглядела так, чтобы привлечь кого-то, и тем самым оправдывать изнасилование, — лицемерие по сравнению с тем, как наша судебная система обходится с виновными в других преступлениях.

— Я… я не думала об этом, — прошептала Линда.

— Ну, это моё мнение, а ещё я думаю, что нам нужно чаще откровенно разговаривать с нашими детьми, — поделился своей точкой зрения Эш. — Поэтому, я надеюсь, ты уделишь немало времени на разговор со своим сыном касательно его мнения о женщинах. А после этого, надеюсь, пойдешь дальше и воспользуешься услугами терапии, чтобы твой сын смог обсудить с кем-нибудь из взрослых то, что ему неудобно обсуждать с тобой. Уверен, результат не заставит ждать. Хочу посоветовать тебе один веб-сайт. Мы выставим ссылку на нашей странице, чтобы все желающие могли взглянуть. У тебя есть под рукой ручка, Линда?

— Да, я готова, — ответила Линда.

Пока Грейс слушала, как Эш зачитывал вслух информацию с листка, который принес Фрэнк, она ощутила странную боль в груди… как будто её сердце неправильно бьется. Она не могла решить, хорошее или плохое это чувство, но она точно испытывала какое-то напряжение.

Из-за веб-камеры Грейс пришлось побороть желание прижать руку к груди, там, где сердце, чтобы унять это напряжение, которое, очевидно, появилось из-за слов Эша. Эш, которого знала Грейс, всегда такой спокойный и небрежный. Она никогда бы не догадалась, что он может толкать такие сострадательные речи.