Чтение онлайн

Она сильно всполошилась, и слёзы снова хлынули из её глаз.

– Что? Что такое, Наркиса? – вскрикнула Мейфенг.

– Да, я его видела, когда на небе была большая луна, вот несколько дней назад.

Мейфенг и Валентин внимательно посмотрели на перепуганную девочку.

Всхлипывая, она продолжила:

– Он такой страшный, как высохший череп или как сухое дерево и весь в тумане, и жутко воняет. Он звал меня, мне так страшно… Вы защитите меня, миледи?

– Конечно, Наркиса, мы защитим тебя, – ответила Мейфенг, а сама подумала: «Знать бы ещё как, да и самой в живых остаться».

– Ты не смертный человек, ты вампир, – словно услышав мысли жены, сказал граф.

– Как ты догадался, о чём я подумала?

– У тебя на лице всё написано, дорогая.

Наркиса только успевала переводить перепуганный взгляд то на графа, то на графиню.

Лес с болотом остался уже давно позади, и все более-менее успокоились.

Прошло несколько спокойных часов. Наркиса вышла из кареты и подсела к кучеру, чтобы не мешать хозяевам, ворковать друг с другом. Валентин придвинулся поближе к Мейфенг, потом ещё ближе, и его лицо оказалось так близко с её лицом, что их губы стали притягиваться как магнит.

– Любовь моя, – прошептал Валентин и его нежные руки легли на тонкую талию жены, она почувствовала, как его тонкие изящные пальцы стали медленно задирать её платье, они коснулись коленей, потом плавно передвинулись к бедру и пошли выше к кружевному белью. Девушка часто задышала и прошептала:

– Только не рви, пожалуйста, ничего, – и лукаво улыбнувшись, сама сняла с себя тонкие кружевные трусики, передав их мужу. Граф взял их в руку и машинально положил в карман своего камзола, приподнял жену и усадил её к себе на руки, продолжая страстно целовать в стройную шею. В голове Мейфенг всё смешалось, и карета, и ухабистая дорога, и все страшные последние новости, она могла только чувствовать своего красавца мужа и его желание обладать ею здесь, прямо в дороге, в этой карете. Ещё немного и им уже ничего не мешало, влюблённые муж с женой предались огненной страсти.

Спустя какое-то время они смеялись и весело болтали:

– Вот чем хороша эта дорога, есть чем заняться с любимой женщиной, – сказал Валентин.

Мейфенг счастливо улыбалась, разгорячённая и чуть-чуть взъерошенная.

– Да, с таким мужем, я согласна хоть каждый день куда-то ездить, только теперь Наркисе будет работа, поправлять мне причёску.

Она положила голову к нему на плечо и закрыла глаза, мечтая о счастливой вечности с Валентином.

Карета ехала мягко, несмотря на неровную дорогу, чуть-чуть потряхивая на небольших выемках на тропах. Тёмно-коричневые занавеси не давали солнцу сильно освящать всё внутри, мягкие диванчики обтянутые чёрной кожей, очень качественной выделки, всё-таки граф Валентин был далеко не беден, и его экипаж хорошо отражал его состояние, и такую дальнюю поездку, можно было назвать даже комфортной. Мейфенг задремала, и вдруг эту идиллию нарушил громкий свист, резкий звук хлыста и разные громкие крики. Карета резко остановилась, граф успел схватить жену, чтобы она не упала с дивана от такой неожиданной остановки, Мейфенг открыла с удивлением глаза и спросила:

– Что случилось, Валентин?

– Сейчас пойду, посмотрю и разберусь, что же там такое, – ответил ей муж и, поцеловав в щёку, вышел из кареты.

Он быстро обглядел поляну и увидел с дюжину грязных крепких мужланов, одетых в разноцветные широкие рубахи, подвязанные длинными поясами, по виду напоминающие шарфы и в широких штанах по типу шароваров. Усатые и лохматые с безумными глазами и взглядами хищников, они бросились к карете со всех сторон как тараканы, совсем не обращая внимания на графа, видимо они были привыкшие видеть таких знатных господ, выходящих из своих карет, которые они останавливали посередине дороги ведущей в замок, что виднелся уже неподалёку. Кучера сбили с сиденья длинным кнутом и потащили по земле. Наркису стащил другой мужик и, держа за шею, стал облапывать её шубку и то, что под ней. Они грубо ругались, по внешнему виду это были явно разбойники, обитающие в этих местах. Валентин с невозмутимым видом снял с себя камзол и, приоткрыв дверцу кареты, быстро сунул его жене:

– Возьми камзол, чтобы я его не испачкал и не выходи из кареты, замкнись.

Мейфенг сразу поняла, что к чему и быстро забрала вещь из рук мужа, даже и, не помышляя о выходе из кареты – к мужским дракам, она была совсем не готова.

Первого мужика, что добежал к графу, Валентин схватил одной рукой за грудки и перекинул через карету, как мешок, тот упал замертво на спину и сразу же испустил дух. Другие мужики, ещё не поняв, что им дадут достойный отпор, снова кинулись на Валентина, размахивая палками и кулаками. Он отскочил на пару метров от дверцы кареты и сразу двумя руками схватил первых двух, что добежали до него, крепко ударив, их лбами друг с другом и, откинув в стороны, прыгнул на следующих троих. В прыжке схватив одного из них, тут же придушил его и, орудуя его телом как битой, раскидал следующих нападающих, попав кому в голову, кому в живот. Половина раненых мужиков развалились с разных сторон от кареты. Но тут, Валентин увидел, как один мужик с золотой серьгой в ухе, по-видимому, их главарь, тащит Наркису, приставив к её нежной шее острый нож. Девочка широко вытаращила глаза и позеленела от страха. Валентин собирался уже и сам её спасти, но тут шторка в карете приоткрылась, и Мейфенг закричала:

– Вали, спаси Наркису, пожалуйста!

Валентин оглянулся на жену и тут же на него навалились ещё двое мужиков. Он легко раскидал их в стороны и сразу же подлетел к их главарю. Тут уж граф не стал церемониться, а пролетев несколько метров над ним, головой вниз, развернулся на ноги и, держа его оторванную голову в руке за волосы, с которой ещё стекала свежая кровь, с невозмутимым видом, кинул её под ноги остальным мужикам, те опешили от увиденного ужаса и стали орать:

– Он не человек! Спасайтесь!

Оставшиеся в живых разбойники, стали разбегаться в лес кто куда. Валентин подошёл к всё ещё живому напуганному кучеру и, мягко взяв его за шиворот, отнёс прямо в полёте к карете, и посадил на его место. Наркиса держась за шею, прикрывая ладошкой кровавую рану, быстро побежала туда же на скамеечку рядом с кучером. Валентин крикнул ей:

– Оторви кусок от своей нижней юбки и завяжи свою шею, нам со всем ни к чему, чувствовать запах твоей крови!

Девочка, в страхе кивая головой, быстро сделала, что приказал ей граф. Валентин подошёл к карете, а Мейфенг уже открыла дверцу и сама вышла ему на встречу, затем обняла мужа за шею и начала страстно целовать. Валентин крепко обнял её за спину и с готовностью поддался на её жаркие поцелуи.

Ещё минута и в глаза Валентина смотрели такие благодарные и счастливые зелёные глаза, а розовые губы шептали:

– Благодарю тебя, муж мой… Ты жизнь моя.

– А ты, моя, – произнёс граф и, взяв жену на руки, усадил её обратно в карету, тут же присел рядом с ней и продолжил:

– Мы сегодня вообще доедем, в конце концов, на этот бал? – он посмотрел на свою белоснежную рубаху, он была забрызгана кровью, – вот чёрт, хорошо хоть камзол вовремя снял. Он надел его и застегнул полностью, спрятав грязную рубашку под ним.

– Пешу, поехали уже, да побыстрее! – крикнул он кучеру, тот с гиком стегнул лошадей, и они сорвались с места.

Солнце садилось за высокие румынские горы, на которых уже повсюду виднелся снег. Дорога начала вести вверх к высокому замку, расположившемуся на горе. Он был непохож на замок Валентина, но тоже величественный с множеством узеньких башенек, торчащих из-за высокой каменной стены. Вокруг горы, на которой возвышался замок, был глубокий ров с озером. Карета въехала на широкий деревянный мост и перед ней опустили подъемный мост, похожий на тот, что был в замке и у Валентина. Они въехали на широкий двор, где было уже множество разных карет и лошадей. Десятки слуг носились по двору, угождая гостям, кто забирал лошадей и уводил их под узды с центральной дороги, кто чистил колёса карет от налипшей грязи, а кто просто бегал взад-вперёд в поисках работы. Валентин помог выйти жене из кареты, и они сразу направились к широким серо-белым мраморным ступеням, ведущим вверх, к входу в сам замок. У лестницы стояли каменные колонны, сверху на них восседали такие же каменные грифоны. Мейфенг нежно держала мужа под руку, и они не спеша поднимались, за ними шла Наркиса, в восхищении вертя головой по сторонам. Впереди и позади них также шли нарядные пары. Мейфенг подсознательно разглядывала женщин этого времени. Все такие яркие в дорогих платьях на любой вкус, кто в атласном, а кто в бархатном, кто вообще в таких тканях, о которых Мейфенг даже и не знала, ещё с различными причёсками и кучей дорогих драгоценностей. Она приостановилась наверху и задумалась, разглядывая женщин. Граф словно уловил её мысли, наклонился к её уху и прошептал:

– Ты, выглядишь потрясающе, а Наркиса сейчас в комнате для дам поправит твою прическу.

Мейфенг вздрогнула и улыбнулась.

– Но, как ты догадываешься, о чём я думаю?

– Потому что я слишком тебя люблю.

Они подошли к дамской комнате и граф, поцеловав ей руку, отпустил туда с Наркисой.

Мейфенг вошла в комнату, в которой было множество зеркал, но это её совсем не тревожило, колдун Альберт частенько давал им такое зелье, благодаря которому от вампиров не исходило то особое свечение, что отличало их от людей, и они полноценно отражались в зеркалах. В комнате также было множество разноцветных мягких пуфиков и сильно пахло разными духами. Женщин было там столько много, что Наркиса не сразу сориентировалась, куда усадить хозяйку. Она сказала графине: