Чтение онлайн

– И?
– Я находилась в опасных водах, это ясно. Теперь решалось, какое направление возьмёт мой поход и переживу ли я его.

– Я понимаю, что он задумал и почему. Что он стоит на стороне людей, хотя я вовсе не так сильно разделяю между людьми и Марами, но ... сейчас будет неловко. Во всяком случае я понимаю его планы. Только ... ой ой, ты возненавидишь меня ...

– Возможно я возненавижу тебя, если ты не расскажешь, - ответила я требовательно.
– Что ты ему сделал?

Анжело удивлённо рассмеялся.

– Ничего. Я только попросил время подумать и больше на дал о себе знать, потому что ... ах, я боялся. Да, признаю, я боюсь сознательно отравить себя человеческими эмоциями и возможно стать таким, как многие другие Мары, которые влачат ещё только жалкое существование и охотятся, больше ничего. Я знаю, это не особенно героический поступок, но в тот момент страх был сильнее и ...

– Эй, мне не нужно объяснять, каким сильным может быть страх.
– Я хотела показать ему, что сочувствую, я и сочувствовала, больше, чем он мог подумать, потому что пережила то, что могут причинить плохие воспоминания, даже если они не твои собственные. Из-за них я чуть не сошла с ума. Но мой голос был лишь уставшим и разочарованным. - Максимум я удивляюсь, что ты вообще можешь испытывать страх.

Улыбка Анжело превратилась в тихое изумление.

– Почему нет? У меня есть то, что мне нравится - моя жизнь, такая, какая есть. И может случиться так, что из-за этого я её потеряю. А это порождает страх. Логично, не так ли?

Конечно я не боюсь болезней или смерти, или потерю работы, такие вещи не причиняют мне страха, но даже когда ты Мар, тебе может быть хорошо или плохо. Кроме того, я не окончательно отказал, а только попросил о времени.

Я, чтобы остановить его, предупреждающе подняла руку, хотя меня пылко интересовало то, что расскажет Анжело, мне хотелось узнать об этом побольше. Но я услышала знакомый звук мотора. Вот, он опять раздался, громче и ближе. Машина Колина и бряцанье прицепа для лошади. Он уже возвращается, слишком рано! Разве он не хотел сразу с Силы поехать к Шарлотте? Я вскочила.

– Я должна идти, - сказала я коротко.
– Спасибо за приглашение.

Анжело вопросительно на меня посмотрел, но не предпринял попытки остановить.

– Ладно, тогда до скорого или до встречи когда-нибудь ...

Когда-нибудь, подумала я с горечью, когда поспешила к воротам, распахнула их и побежала вдоль дороги. Когда-нибудь или никогда. Больше нет причин навещать Анжело, он не смог мне помочь. У меня не осталось ни одного аргумента, чтобы увидеть его. Всё закончилось. Баста. Мне не будет представлено немного больше фактора Гриша, и я справлюсь с этим, ведь жила же и раньше без королевских детей и сейчас смогу. Потребуется немного время, чтобы привыкнуть. К хорошему привыкаешь так быстро ... Этот сад и бассейн - никогда снова? Позже нужно будет самой построить себе бассейн, когда-нибудь, когда заработаю денег. Сразу же дома зарисую участок Анжело и сохраню его, пока не придёт время, а потом найду себе домик, в котором смогу его реализовать, а потом ...

– Ты была там.

Голос Колина парализовал мои ноги с одной секунды на другую. Пошатываясь, я попыталась восстановить равновесие. От него тоже никакого прикосновения.

– Колин, я должна была! По-другому не смогла! Я размышляла над этим всё время обеда, ведь я должна знать, что случилось с моим отцом ...

– И что? Теперь знаешь?
– Его высокомерие было как разъедающая сера, дышать больше не хотелось.

– Нет. Нет, не знаю, но таким образом вопрос теперь решён, и как видишь, я ещё жива, и у меня ничего не похитили. Всё хорошо.

– Я бы не хотел поменяться местами с твоим ангелом-хранителем, Эли, - неодобрительно прорычал Колин.
– Никогда вновь ты не сделаешь шага в этом направлении, ты поняла? А теперь залезай.
– Грубо он указал на автомобиль. Как будто подтверждая его слова, в прицепе застучали копыта Луиса.

– Спасибо я пройду пешком.

– Ты залезешь внутрь!
– Так как мне всё больше становилось неприятно из-за этой сцены, я фыркнув согласилась - только поэтому, а не по какой-то другой причине. Колин держал свои руки при себе, он не прикоснётся ко мне и пальцем или заставит что-то сделать, в этом он поклялся себе. Я не боялась.

Когда мы добрались до подземного перехода перед Пиано делл Эрба, он остановился. Тень моста немного приглушала ледяной, зелёный цвет его глаз, а волосы, благодаря ей, приняли немного более тёмный тон.

– Разве ты не хотел поехать к Шарлотте?

– Да, хотел, сначала обстоятельно поохотиться, потом к ней, но у меня были не хорошие предчувствия. Странно, не правда ли?
– Я избегала его арктического взгляда.
– Теперь можно забыть об этом. Она опять проклянёт меня и моего предполагаемого сына в придачу. Большое спасибо, Эли.

– Но ...

– Разве ты не понимаешь, что только что натворила?
– перебил он меня.
– У меня был шанс загладить вину в жизни другого человека! Вместо этого станет всё ещё намного хуже ... как всегда ...

– Почему это? Ты ведь ещё можешь поехать!

– Не могу! Потому что с этого момента ты будешь рядом со мной, всегда, когда это возможно. Я возьму тебя с собой в лес и не позволю больше сделать ни шага одной!
– Бушевал Коли.
– Видимо ты не в состояние позаботится о себе сама!

Кулаком он ударил по рулю. Сразу же образовалась трещина на чёрной пластике. Если так пойдёт дальше, он разгромит его. Всё же я должна возразить.

– Колин, прекрати, относиться ко мне, как к маленькому ребёнку! Я взрослая! Не начинай контролировать меня, я этого не вынесу. Моя любовь этого не вынесет. Я не хочу сидеть в твоей пещере, ничего не видя и не в состояние повлиять на то, что твориться вокруг. Я всё могу стерпеть, всё, твой голод, твоё отсутствие, твою холодную кожу, я могу вынести то, что каждый раз, когда мы занимаемся сексом, я должна связывать тебя, а затем ты убегаешь, я могу выдержать то, что меня отвергают другие люди - но не смогу вынести, если ты отберёшь у меня мою свободу! Пожалуйста, оставь мне мою свободу!

Колин нецензурно выругался на гэльском, распахнул дверь и вышел на улицу, чтобы жестоко ударить головой о каменную стену подземного перехода. Я вздрогнула. Он испугал меня. Я боялась за него, а не за себя. Он хотел привести себя в чувство, сделать себе больно, но ему не удастся. Сигналя и громко крича в громкоговоритель, мимо нас проехал торговец фруктами. Я вспомнила, что хотела купить ещё дыню и лысых персиков, одна из этих дурацкий, неподходящих мыслей, которые появляются из неоткуда, когда они никому не нужны. Это казалось мне важнее, чем всё остальное - реализовать моё намерение, но меня слишком сильно тошнило, чтобы встать.

Спустя несколько минут, во время которых торговец фруктами беззаботно крича, восхвалял свои дары, Колин снова залез в машину.

– Ради нашей любви ..., - начал он хриплым голосом. Его голос казался древним.
– Ради нашей любви я оставлю тебе твою свободу и молюсь, чтобы никогда не пожалеть об этом. Делай, что считаешь нужным.

– Да я больше ничего не хочу делать, - ответила я. Мой голос тоже хрипел.
– Лишь немного пожить, не размышляя обо всём и каждом, без тюрем. Несколько дней. А что касается папы, это всё равно пока что закончилось.