Чтение онлайн

– Вы верите в судьбу, Болан?
– казалось, что его чрезвычайно обрадовал такой поворот событий.

– Еще как. Даже трудно поверить, до какой степени я в нее верю, отозвался Болан.

И улыбнулся.., нехорошей, опасной улыбкой.

Глава 2

Лейтенант Ал Уотерби неподвижно застыл в кресле, вперив отсутствующий взгляд в кучу опостылевших ему докладов и отчетов, громоздившихся в центре его рабочего стола. Уотерби закусил губу, и одним рывком подняв из кресла свои 200 фунтов тренированных мышц, направился к двери. На полдороге он остановился, снова вернулся к столу и вытащил из кучи бумаг один-единственный листок. Перечитав его, лейтенант пробурчал себе под нос что-то невразумительное и, подойдя к двери, ударом кулака распахнул ее настежь.

– Эй, Джек, - позвал он, - пусть войдет этот военный!

Оставив дверь открытой, лейтенант уселся в кресло за столом и, закурив, снова с отчаянием воззрился на гору неразобранных документов. В кабинет вошел полицейский, сопровождаемый незнакомым в военной форме. Уотерби смерил взглядом рослого военного и скорчил жуткую гримасу, которую надо было понимать как дружескую улыбку.

– Мне остаться, лейтенант?
– спросил полицейский. Уотерби отрицательно мотнул головой, протянув посетителю руку.

– Я лейтенант Уотерби, - произнес он.
– Садитесь, сержант Болан.

Мужчины обменялись крепким рукопожатием, и посетитель опустился на стул, затем положил руки на колени и слегка подался вперед, внимательно изучая лицо детектива. Уотерби подождал, пока закроется дверь за выходившим полицейским, и снова сделал героическую попытку улыбнуться.

– Шикарная коллекция, - отметил он, придвигаясь ближе, чтобы получше рассмотреть награды Бодана.
– Смотри-ка! Вот это - "Пурпурное Сердце" и снайперская медаль и... Ах да! Бронзовая медаль! Остальные совсем новые, я их даже не знаю. Вы хорошо разбираетесь во многих видах оружия?

Болан спокойно выдержал острый взгляд детектива:

– Я владею практически любым стрелковым оружием.

– А вы могли бы выпустить пять пуль скорее чем за пять секунд точно в цель, да еще на расстоянии.., скажем, метров ста?

– Это зависит от оружия, - невозмутимо ответил Болан - Нечто подобное я уже делал.

– Вы пользовались автоматической винтовкой?

– Во Вьетнаме нет такого оружия.

– Ясненько...

Уотерби затянулся сигаретой и с шумом выдохнул синий дым:

– Я пообщался по телексу с одним из моих старых друзей, он находится сейчас в Сайгоне. Вы знаете майора Харрингтона?

Болан отрицательно качнул головой.

– Он служит в военной полиции в Сайгоне. Мы дружим уже давно. Так вот, он рассказал мне много занятного о вас, сержант.

Уотерби раздавил окурок в пепельнице, и его лицо приняло официальное выражение. Испытующим взглядом он уставился на Бодана:

– Мне сказали, что во Вьетнаме вам дали кличку Палач. Как по-вашему, сержант, почему вас так прозвали?

Болан слегка шевельнулся на своем скрипучем стуле, и его глаза скользнули по лицу детектива. Помолчав пару секунд, он ответил вопросом на вопрос:

– Если вы собираетесь играть в какую-то игру, лейтенант, то, может быть, вы объясните мне ее правила?

– Игра называется убийство, - отрезал Уотерби.

– Все те люди, которых я убивал во Вьетнаме, стали мертвецами, потому что я получал соответствующие приказы.

– Мы не во Вьетнаме!
– взревел Уотерби.
– И такой снайпер, как вы, не имеет права шляться по улицам этого города и решать, кому жить, а кому подохнуть!

Болан пожал плечами:

– Если вы намекаете, будто я замешан во вчерашнем убийстве.., и основываетесь на том факте, что я снайпер...

– Не только...
– ответил полицейский.
– Послушайте, Болан... Вчера здесь вы устроили скандал капитану Говарду из-за тех типов из "Триангл"... Вы говорили, что они виновны в смерти ваших родных, так как именно они вызвали роковой приступ ярости вашего отца...

– Не вы ли, случайно, занимаетесь расследованием этого дела?
– прервал его Болан.
– Я имею в виду смерть моих родителей и сестры.

Уотерби открыл было рот, но тут же решил, что лучше пока воздержаться от комментариев.

– Тогда, - спокойно продолжал сержант, - вы знаете, как все произошло. И никто ничего не предпринял против этих сволочей? Во всяком случае, до вчерашнего вечера. Наконец-то нашелся смельчак, решивший действовать. Ну и кто на него пожалуется? В газетах пишут, что речь идет о войне между бандами. Раз дело сделано, то не все ли равно теперь, чьих оно рук?

Уотерби бросил на Бодана убийственный взгляд и, окончательно растерзав в пепельнице окурок, закурил новую сигарету. Затем вздохнул и произнес подчеркнуто примирительным тоном:

– Мне не все равно, Болан. Это правда, что правосудие несовершенно в нашей стране, но пока тем не менее оно действовало весьма эффективно, черт побери! И мы не можем позволить, чтобы у нас под носом шлялись вооруженные до зубов убийцы, считающие себя судьями, присяжными и палачами в одном лице. В конце концов, мы же не во Вьетнаме!

– Если вы выдвигаете против меня обвинение, то следовало бы соблюсти некоторые формальности, не так ли?
– спросил с жесткой улыбкой Болан.

– Вас никто не обвиняет, - ответил лейтенант, - пока. Но я точно знаю, что произошло, Болан. Поймите это. Я знаю, что 18 августа кто-то проник в оружейный магазин и похитил карабин "Марлин-444" и точнейший оптический прицел. Затем этот неизвестный пристрелял карабин в старом карьере за городом. 19 августа в два часа ночи он снова побывал в карьере и произвел три серии по пять быстрых выстрелов, точнее сказать, очередей, с трех дистанций: сто метров, сто десять и сто двадцать. Сторож не придал этому особого значения, пока не увидел вчерашних утренних газет.

Затем двумя днями позже неизвестный снайпер взобрался на четвертый этаж Делси и устроился перед окном в одном из пустых офисов. Он курил, между прочим, "Пэлл Мэлл", как и вы, и пользовался крышечкой от бутылки "Кока-колы" в качестве пепельницы. В 18 часов он всадил по пуле из своего чудовищного ружья в головы пятерым служащим "Триангл Индастриэл Файнэнс", чем и вызвал преждевременный крах этой фирмы... Сержант поудобнее устроился на скрипучем стуле:

– Если вам все известно, то почему вы не предъявляете мне обвинения?

– Вы хотите заявить о чистосердечном признании?

– Ну что вы! Надеюсь, пока рано меня арестовывать.

– Вы прекрасно понимаете, что оснований для вашего ареста нет.

– Ну тогда нам не о чем разговаривать, - усмехнулся Болан.

– Вы что-то затеваете!?

– Абсолютно ничего.
– Сержант простодушно развел руками.

– Когда вы возвращаетесь во Вьетнам?

– Никогда, - ответил Болан, добродушно улыбаясь.
– Вчера я получил соответствующий приказ: меня перевели на новое место службы.