Поцелуй смерти
Шрифт:
Майкл глубоко вздохнул, схватил одну из древних, пыльных штор на окне, и дернул ее вниз. Он обернул обе руки, затем схватился за прутья. Когда рукава на его пальто задрались, Клер увидела, что полосы покрасневшей кожи, сожженной ранее, начинала дымиться и чернеть. Майкл дрожал от усилия, но солнце было слишком много для него. Он отпустил решетку и отступил назад, тяжело дыша с покрасневшими и дикими глазами. — Черт возьми! — он завопил, и попытался пнуть решетку. Это принесло большую пользу; его обутые ноги и джинсы защищали его лучше, и первым ударом полностью вынес ее с одной стороны, сгибая прутья и вырывая болты.
У него не было времени для еще одного удара, потому что вампиры с другой стороны двери снова ударили, отодвигая стол на середину комнаты и отталкивая Шейна в сторону Клер. Майкл вовремя развернулся, оказываясь лицом к первому вампу, которым был младший в рваном футбольном свитере.
Майкл был быстр, но многократное воздействие солнца замедлили его, другой вамп напал первым, применяя блокирующий прием, и отбросил Майкла к задней стенке. Он оправился от удара и поднялся на ноги в тот момент, когда кровососущий спортсмен потянулся к Клер.
Майкл сгреб свитер мальчика и дернул его, сбивая с ног и опрокидывая на спину. Он надавил коленом на грудь парня, удерживая его, но это не было постоянной мерой, и как заметила Клер, другой вампир, сгорбленный старик, протиснулся в комнату, усмехаясь одним уголком рта. Он выглядел даже более мертвым, чем большинство вампиров, и было что-то знакомое в его спонтанных движениях, что-то…
У нее не было времени обдумать это, потому что старик схватил их как какой-то жуткий паук-охотник, протянув руки с крючковатыми когтями. Шейн с Евой на руках, нырнул в одну сторону; Клер нырнула в другую. Шейн с Евой оказались ближе к двери, и с болью посмотрев назад, Шейн скрылся.
„Клер, вперед!“, сказал Майкл. „Беги!“
— Я не могу бежать, — сказала она очень разумно. Хромота не оставляла особого выбора; любой из вампов мог схватить ее в считанные секунды. Медленными, скользящими шагами она отступала от приближающегося старого вампира, двигаясь к окну.
Казалось, он не догадался о ее плане, пока он вслед за нею не оказался на солнечном свете и не начал гореть. И даже тогда, казалось, ему потребовалось несколько секунд, чтобы действительно осознать, он был в беде. Он продолжал надвигаться своей неуклюжей походкой краба, пока его глиняно-белая кожа не стала розовой, затем красной, затем начала дымиться.
Тогда, наконец, он взвыл и нырнул далеко в тени.
Клер, прижатая к подоконнику и купающаяся в солнечных лучах, вздохнула с облегчением. Кратко.
— Умно, — сказал Майкл. Он остался там, где был, держа Мальчика Вампа прижатым, и наблюдая, как старый вампир перемещается вокруг и подкрадывается к Клер. — Оставайся, где ты есть. Он может попытаться схватить тебя и утащить с солнца. Если я позволю этому уйти…
— Я знаю, — сказала Клер. — Я поняла. — На самом деле она не знала, но какой у нее был выбор? Она отчаянно искала вокруг что-то, хоть что-нибудь, что можно использовать, и моргнула. — Ты можешь бросить это сюда? — спросила она, и указала. Майкл озирался и, хмурясь, поднял что-то с пола.
„Это?“
„Бросьте его!“
Он бросил, и Клер схватила это в воздухе, когда вампир-старик с воем ринулся к ней.
Клер воткнула карандаш в его груди. Ей повезло, поскольку карандаш прошел между ребер именно так, как ее учил Мирнин в его редких, абсолютно случайных классах самообороны. Глаза вампа-старика широко распахнулись, и он упал у ее ног на солнце. Клер убрала его с дороги, но оставила карандаш в его груди.
„Ты шутиш“, сказал Майкл, и покачал головой. „Это просто стыдно.“
— Тебе что-нибудь известно о них? — спросила Клер, теперь дрожа, поскольку выброс адреналина проходил. Вампир, на которого опирался Майкл, сильно ударил его, но Майкл легко избежал удара.
„Эти парни? Они не слишком умны“.
— Они больны, — сказала она. — Я поняла это по движениям старого вампира. Заметил, что они вообще не разговаривают? Они не могут. Они опустились до базовых инстинктов. Охота и убийство. Как худшие из вампиров в Морганвилле, которых я видела.
Майкл не думал об этом. Движения его тела изменились, и на секунду Клер подумала, что он собирается встать и отойти от другого вампира, но разум победил над страхом, и он остался на месте. Майкл никогда не страдал от болезни, перенесенной остальной частью вампиров; как самый молодой, у него никогда не было шанса. Но он видел, что она сделала с некоторыми из других в Морганвилле. Он видел, в каких существ они превратились, и что для собственной защиты их держали в клетках в изолированной тюрьме.
„Все хорошо“, сказала она. „Ты был привит, Майкл. Я не думаю, что ты можеш получить его сейчас.“
В любом случае, она надеялась, что это правда. Если это был какой-то новый штамм болезни, то это было хуже. Намного хуже, особенно если — что она заподозрила по состоянию этих двух вампиров, и того, который она ставила в зале — их состояние ухудшалось намного быстрее, чем у типичного вампира из Морганвилля.
Шейн влетел в комнату, почти спотыкнулся о заколотого карандашом вампира, и потерянно огляделся. — Мм… что произошло?
„А где Ева?“
„Я оставил ее рядом,“ сказал он. „Она в порядке.“
— Ты оставил ее? — воскликнул Майкл. — О, тебе лучше сказать мне, что ты только что не сказал это.
— Она в порядке, Майк. Она в сознании, отчасти. Я оставил ее с ножом для писем, спрятанной под столом. Сейчас она в большей безопасности, чем любой из нас. — Шейн посмотрел вниз на заколотого вампа у его ног. — Клер?
— Да?
„Ты проткнула вампира карандашом номер два“.
„Я на самом деле не проверяла номер“.
— Говорил ли я тебе в последнее время, насколько ты чертовски удивительная?
Она попыталась улыбнуться, но сейчас ее сердце трепетало в груди, причем не от хороших мыслей. — Комплименты будут позже. Мы действительно должны выбраться отсюда и добраться до автомобиля. Какие идеи?
— Найдите еще один карандаш, и я заколю и этого тоже, — сказал Майкл.
— Ты ведь знаешь, насколько странно это звучит, так? — сказал Шейн. — Ладно, не бери в голову. Карандаш № 2, сейчас принесу. Почему мне кажется, что нас проверяют?