Чтение онлайн

Сань Ва сначала не понял, а когда до него наконец дошло, что я сказала, он расхохотался так, что слезы потекли из глаз.

— Какие магазины? У нас там вообще нет никаких магазинов, мы ездим за продуктами в порт.

Признаюсь, меня удивило отсутствие цивилизации на «малой родине» Сань Ва. Мне всегда казалось, что столь суровые условия жизни свойственны только российской глубинке. Приятно осознавать, что это не так.

Так, за разговорами, время летело незаметно. Никто нас не преследовал, банда зловредного старца потеряла наши следы, полиция тоже. Мы были живы и неуклонно двигались в выбранном направлении. Это говорило о том, что мы умны, ловки, сообразительны и удачливы. Я нежно погладила карман, в котором лежал сушеный плавник — талисман удачи от мастера Лу Баня.

Тот день начался для сотрудника отдела по расследованию убийств инспектора Чжу Пэня крайне неудачно. В три часа ночи его разбудил телефонный звонок. Вообще-то, в силу характера работы, ему довольно часто звонили в неурочное время. За долгие годы службы в полиции Чжу Пэнь к этому привык, и телефонный аппарат стоял у него на тумбочке возле кровати на расстоянии вытянутой руки.

Из тех же соображений инспектор Пэнь приобрел телефон с самым неприятным звонком и установил последний на максимальную громкость. Но в данную конкретную минуту, когда самый неприятный в мире (как уверял продавец, и это было совсем недалеко от истины) звонок вырвал инспектора из мира снов, Чжу Пэнь впервые подумал о том, что, может быть, не надо так далеко заходить в служебном рвении.

К тому же оказалось, что звонили вовсе не по служебной надобности: кто-то, судя по голосу, изрядно нагрузившийся алкоголем, пытался выяснить у инспектора Чжу, не знает ли тот, куда подевалась супруга звонящего господина. Инспектор честно, но несколько раздраженно ответил, что не знает. Чуткое ухо звонящего уловило в сонном голосе инспектора отголоски супружеской измены. Пьяница вдруг стал подозрительным и настойчивым. Инспектора разговор утомил, и он повесил трубку.

На часах было 3:00, утро еще и не собиралось наступать. Нужно было постараться заснуть, но это как раз и не получалось. Сон, из объятий которого инспектора вырвали самым невежливым образом, был чрезвычайно приятным. Чжу Пэнь не мог точно вспомнить, что там происходило, но вроде господин начальник отдела приводил его, Чжу Пэня, в пример остальным. И — да-да, чуть не забыл самое главное — его сделали старшим инспектором.

Чжу Пэнь тяжело вздохнул и перевернулся на другой бок. Действительность отличалась от сна как юрта от небоскреба. Уже второй год подряд инспектора Пэня нагло обходили с повышением. Очередная подвижка по служебной лестнице должна была случиться в следующем месяце, но у Чжу Пэня были смутные подозрения, что и на этот раз старшим инспектором сделают не его, а выскочку Жэнь Фа, всего лишь год назад патрулировавшего улицы в новостройках. Этот мальчишка, сосунок (по меркам уважаемого Чжу Пэня), почему-то очень нравился господину начальнику отдела. И господин начальник уже несколько раз намекал инспектору Пэню, что тому стоит повнимательнее присмотреться к методам работы инспектора Фа.

Чжу Пэнь еще раз повернулся, кровать жалобно заскрипела, что навело инспектора на еще более грустные мысли о лишнем весе, одышке и пенсии. Но на пенсию однозначно лучше уходить с должности старшего инспектора, а это, похоже, в ближайшем обозримом будущем ему не светит.

К утру инспектор Пэнь был твердо уверен в двух вещах. Первое: он никак не может допустить, чтобы заветная должность старшего инспектора досталась выскочке Жэнь Фа. Второе: для достижения цели совершенно необходимо, чтобы руководство должным образом оценило выдающиеся способности инспектора Чжу. Дело было за малым: нужна была ситуация, в распутывании которой спасовали бы все (а в первую очередь, конечно же, наглец Фа), кроме инспектора Пэня. Короче, нужно было убийство. Но не рядовое убийство — из ревности или по пьяной лавочке. Нет, тут требовалось нечто большее. Например, убийство, совершенное при переделе сфер влияния. Хотя нельзя сказать, что подобные убийства происходили редко — в Гонконге сферы влияния делились практически ежедневно. Вопрос в том, насколько обширная территория контролировалась убитым. Вряд ли должность старшего инспектора дадут за выяснение отношений между двумя молодежными группировками, оспаривающими друг у друга право контролировать рыбный рынок в Йа-Ма-Теи. Нет, тут требовалось убийство «высшего ранга». Чтобы покойный имел вес в криминальной тусовке. Слова «имел вес» навели инспектора Чжу Пэня на мысли о толстяке Чу, некоронованном короле преступного мира.

К сожалению, согласно сведениям, полученным из достоверных источников, толстяк Чу если и мог в ближайшее время отправиться в лучший из миров, то лишь от болезней, вызванных избыточным весом. Столь банальная смерть короля преступного мира никак не устраивала инспектора Пэня. Увы, на данный момент времени у толстяка не было реальных соперников. Как-то незаметно за последние годы он подмял под себя всех. Время от времени появлялись граждане, недовольные ростом влияния Чу, но они на удивление быстро исчезали и их больше никто никогда и нигде не встречал.

Исходя из этого, вряд ли можно найти добровольца (из числа тайных осведомителей), в нужной степени не дорожащего своей жизнью и здоровьем, чтобы уговорить его на совершение преступления. Ну, не самому же инспектору Пэню браться за нож.

Звонок будильника прервал размышления, пора было идти на службу. Все было как всегда: пока Чжу обильно украшал пеной для бритья свой подбородок, на кухне убежал кофе. Варить вторую порцию не было времени, поэтому инспектор Пэнь прибыл на место службы в весьма мрачном настроении.

Обменявшись приветствиями с сослуживцами, он первым делом направился к кофеварке для того лишь, чтобы убедиться, что сегодняшнее невезение не закончилось со звонком будильника. Последнюю чашку прямо перед его носом унес Жэнь Фа. Теперь кофе будет не раньше чем через двадцать минут — дама, отвечающая за его приготовление, куда-то удалилась.

Чжу Пэнь вернулся за свой стол и тупо уставился на разложенные бумаги. Аккуратность не являлась сильной стороной инспектора Пэня. Периодически (приблизительно раз в месяц) он пытался навести на своем рабочем месте относительный порядок. И ему это даже удавалось. Но очень скоро на девственно чистой поверхности стола появлялась первая бумажка, потом вторая… Потом одновременно несколько очень важных бумаг аккуратной стопочкой укладывались с краю. День за днем количество очень важных бумаг росло; инспектор Пэнь был просто не в состоянии контролировать этот поток, пока не наступало время отчета. И вот тут выяснялось, что самые важные и необходимые для составления отчета бумаги погребены под кучей второстепенных. Следовало немедленно приниматься за разгребание завалов, что инспектор Пэнь крайне не любил. Вот сегодня как раз и был «день великой уборки», а это никоим образом не улучшало настроение.

К полудню отчет так еще и не был составлен, хотя господин начальник отдела уже несколько раз недвусмысленно интересовался, когда инспектор Пэнь предоставит ему данные за прошедший месяц, потому как ему, господину начальнику, необходимо в свою очередь делать отчет для предоставления в более высокие инстанции.

Часам к трем Чжу Пэнь с большим трудом отыскал две самые главные бумаги, открыл на экране компьютера ненавистную таблицу отчета и начал вбивать в нее данные, поминутно сверяясь с найденными документами. И тут раздался телефонный звонок. Инспектор Пэнь, радуясь малейшей возможности отложить хоть ненадолго рутинную процедуру составления отчета, первым схватил трубку. Когда он вник в то, что говорит ему взволнованный голос на том конце линии, душа его радостно запела. Это было оно — немотивированное, необъяснимое убийство, совершенное, к тому же, в центре города, в пользующемся солидной репутацией отеле, в номере, который занимала представительница далекой и непонятной страны России.

Вот он, звездный час инспектора Чжу Пэня. Главное теперь — постараться сделать так, чтобы выскочка Жэнь Фа не поехал с ними. Увы, сделать это не удалось. Более того, именно Жэнь Фа должен был докладывать обстановку господину начальнику отдела.

На первый взгляд в убийстве не было ничего загадочного: кто-то что-то искал в гостиничном номере, и в момент поиска вошла горничная. Скорее всего, джентльмен (или это была дама?), производящий обыск, ничего лично против горничной не имел. Просто она пришла в неподходящий момент. Так что относительный мотив (убрать нежелательного свидетеля) и способ убийства (горничной просто свернули шею) были понятны. Оставались нерешенными два главных вопроса: что именно искали в этом номере и куда, черт побери, подевалась иностранка, этот номер занимавшая. Допросить двух мужчин, прибывших и заселившихся в гостиницу одновременно с главной подозреваемой, представлялось крайне затруднительным по той простой причине, что оба были пьяны и твердо придерживались хорошо знакомой инспектору Пэню версии «ничего не видели, ничего не знаем, вот только что сидела с нами, а потом ушла к себе в номер». Трое граждан Гонконга, также участвовавших в попойке, не оказали должного содействия представителям органов правопорядка по той же самой причине. Причем, в отличие от иноземцев, обладавших ростом и статью великих богатырей древности, а потому мало восприимчивых к напиткам высокой градусности, соотечественники бесславно пали в битве с «зеленым змием». Они бессмысленно таращили глаза (впрочем, слово «таращили» здесь не совсем уместно, скорее их глаза стали несколько менее «прищуренными») и наотрез отказывались признавать в одетых в гражданское платье инспекторах сотрудников полиции. На вопросы вразумительных ответов не давали, невразумительных тоже.

Допрос служащих отеля не принес никаких результатов: постоялица, таинственным образом исчезнувшая из гостиничного номера, все эти дни вела себя тихо, здоровалась с портье, уходя по делам (вместе с коллегами), не забывала сдавать ключи. Не намного больше информации удалось получить от официантов из ближайшего кафе, где трое русских ежедневно завтракали и через день обедали.

В общем, выходило, что, после того как женщина покинула номер, где обмывалась удачно завершенная сделка, ее никто не видел. Через лобби она не проходила. Жэнь Фа высказал предположение, что иностранка могла вылезти через окно. На возможность этого указывал тот факт, что окно было открыто. Инспектор Пэнь, дабы проверить все имеющиеся возможности, лег животом на подоконник и максимально возможно высунулся из окна. В полутора метрах под окном здание опоясывали канализационные трубы. Среднестатистический человек, даже не обладающий ловкостью циркового акробата, мог при определенных обстоятельствах (например, когда существует непосредственная угроза жизни и здоровью) спрыгнуть вниз, сначала на трубы, а потом на землю.