Чтение онлайн

Высоты я боюсь с детства, мне становится страшно, когда я всего лишь стою на табуретке, а тут предстояло вылезти из окна. Но есть страх и страх: тот, за дверью, понял, что в номере кто-то есть, но попыток проникнуть сюда не оставил. Мне как-то не очень хотелось улечься рядом с горничной (а сомнений в том, чем закончится моя встреча с типом, стоящим за дверью, у меня не возникало), поэтому я быстро забралась на подоконник, повернулась к белому свету своей пятой точкой и аккуратно стала сползать вниз. Ловкостью я не отличалась никогда, и «четверку» по физкультуре мне ставили, чтобы не портить показатели — по всем остальным предметам у меня было твердое «пять». Может быть, в обычной жизни такая задача и оказалась бы для меня непосильной, но, подбадриваемая шуршанием за дверью, я решительно вытянула ноги и попыталась смягчить приземление, максимально долго зависнув на руках. Тут же возникли совершенно ненужные в данный момент времени мысли, что следовало бы все же больше внимания уделять физической подготовке, потому как никогда не знаешь, что в жизни пригодится. В тот момент, когда мне показалось, что сейчас я просто свалюсь, как куль, ноги мои почувствовали опору. Слава богу, труба! Эх, как бы мне хотелось сейчас легкой небрежной походкой пройти по этой злосчастной трубе, как любимая героиня моего детства — девочка Суок, но… В данный момент внимание толпы (пусть даже и восхищенной моими талантами) было бы явно лишним. Поэтому я опустилась на четвереньки, пожалев о том, что не догадалась надеть джинсы (на «переговоры» я имела глупость отправиться в короткой юбке, что очень сильно мне сейчас мешало). Колготки, по-моему, порвались почти сразу, но я даже не успела огорчиться, а постаралась как можно быстрее отползти по трубе от своего окна. По счастью, было уже довольно поздно, в соседнем доме окна были темными, да и в гостинице свет горел всего в двух номерах, одним из которых был мой.

Я старалась двигаться как можно быстрее, но получалось не очень хорошо. Сначала я ползла на четвереньках, но довольно быстро сообразила, что расцарапаю коленки. Если порванные колготки, пользуясь специальной терминологией, можно было отнести к легко восстанавливаемым ресурсам, то ободранные коленки неизбежно привлекли бы ко мне особое внимание со стороны представителей местных властей, а вот этого мне в данный момент совсем не хотелось. Так что пришлось передвигаться в совсем неудобной позе, как макака из передачи «В мире животных». Правда, у макак это получалось значительно лучше. Кое-как я доползла до угла и решила немного отдохнуть, к тому же пришло время (на мой взгляд) оценить ситуацию. Я устроилась поудобнее, посмотрела вверх, на свои окна, и мысленно поздравила себя с тем, что успела вовремя. В окне маячила чья-то голова. Даже в темноте было понятно, что это — не Леша и не Борис. Я сжалась в комок, пытаясь справиться с внезапно нахлынувшей паникой. Мне казалось, что вот сейчас он увидит меня и выстрелит из пистолета с инфракрасным прицелом и глушителем (такие пистолеты я видела в фильмах про китайскую мафию в Гонконге). Когда прошло не меньше часа (хотя на самом деле всего несколько секунд, что подтверждает на практике теорию относительности), я осторожно приоткрыла глаза и заставила себя вновь посмотреть на окно — головы там уже не было, но не факт, что они не сообразят обойти вокруг здания. Парень в окне явно не идиот и, скорее всего, догадался, как я выбралась из номера. Немного подумав, я обняла канализационную трубу и стала медленно соскальзывать вниз. Разжать руки было страшно, я отчаянно размахивала ногами, надеясь, что земля сообразит подтянуться к моим ступням… Увы, чудес не бывает: пальцы мои разжались, и я полетела вниз. Боль в пятках была просто ужасной, но времени жалеть себя не было, поэтому я захромала прочь от гостиницы.

Завернув за угол, я оглянулась — погони не видно. Улица была пустынна, я немедленно воспользовалась этим и сняла рваные колготки. Теперь главная задача — переодеться: в короткой юбке и босиком далеко не уйдешь. Я попыталась сообразить, где именно я сейчас нахожусь. По всему выходило, что если пройти немного вперед, а потом свернуть направо, то я выйду на весьма оживленную торговую улицу. Там не было дорогих бутиков, зато маленькие магазинчики с вечным «тотальным сейлом» попадались на каждом шагу. Если повезет, то за десять-двадцать местных долларов можно купить что-нибудь не очень ужасное. В первом же магазине я наткнулась на вполне приличные джинсы «Lee». Оплатив покупку, я спросила продавца, где здесь туалет. В туалете я переоделась. В двух следующих лавочках я приобрела фланелевую клетчатую рубашку за десять гонконгских долларов и удобные спортивные тапочки. Немного подумав, я купила еще и бейсболку. Бейсболки мне не идут, но для маскировки лучше не придумаешь. Теперь стоило подумать о том, куда идти и где ночевать. Деньги у меня с собой, но на дорогие гостиницы их явно не хватит, а где расположены дешевые, я не знаю. Может быть, вернуться в свой отель, зайти к Лехе с Борисом и все рассказать? Эта мысль показалась заманчивой, и я бодро двинулась в сторону Натан-роуд. Хорошо, что хватило ума не идти напролом, а все же держаться другой стороны улицы. Перед входом в отель стояла машина «скорой помощи», полицейская машина и толпа любопытных. В черном пластиковом мешке вынесли тело, потом вывели Леху, Борюсика и двух мелких — все они шли сами. Затем появились двое огромных полицейских, тащивших на себе бесчувственное тело Вань Саня. Всех погрузили в машины и увезли в неизвестном направлении. Люди, однако, не расходились. Я потихоньку смешалась с толпой, надеясь из обрывков разговоров понять, какова официальная версия произошедшего. Но народ, как нарочно, говорил исключительно по-китайски. Вдруг я почувствовала на себе чей-то взгляд. Когда в детективных романах герой «чувствовал на себе чей-то взгляд», я не верила и даже посмеивалась, удивляясь фантазии автора. Признаю — была не права. Я надвинула бейсболку на глаза и стала исподтишка разглядывать окружающих, пытаясь понять, кто же проявляет к моей скромной особе столь недюжинный интерес. Вот, попался: высокий парень в футболке и джинсах смотрел на меня, не отрываясь.

Может быть, я ему просто понравилась? Но тут толпа начала расходиться, и я невольно уставилась на ноги парня. Ноги были мне знакомы: эти кроссовки «Рибок» я видела сегодня при весьма необычных обстоятельствах. Сделав вид, что в упор его не замечаю, я потихоньку стала отступать. Парень догадался о моих намерениях и решительно направился в мою сторону. К сожалению, бежать в данной ситуации было никак нельзя.

Дело в том, что в Гонконге на каждом перекрестке стоят плакаты «Be aware of pickpockets» (опасайтесь карманников). Если бы я смалодушничала и двинула в том темпе, которого требовали мои нервы, то стоило моему врагу (а в том, что парень мне явно не друг, я была уверена на все сто) крикнуть «держи вора», как возбужденная толпа китайцев немедленно меня повязала бы. Выдержки моей хватило до угла, потом нервы сдали, и я помчалась, не разбирая дороги. Свернув несколько раз, я оказалась в тупике.

Это была маленькая и странная улица. Гонконг — город немного показушный: главные торговые улицы выглядят точно так же (если не роскошнее), как в любом городе мира. Кстати, и называются они точно также: есть в Гонконге своя Пятая авеню и своя Пикадилли. Но стоит сделать несколько шагов в сторону, как попадаешь в совершенно другой мир: мелкие лавочки, торгующие чуть ли ни приворотным зельем; с потолка свешиваются акульи плавники, какие-то засушенные трупики, неприятного вида коренья. Все вместе напоминает антураж пещеры, в которой жила колдунья Гингема. На пороге сидит продавец. Как правило, это молчаливый аксакал лет ста пятидесяти на вид. Помните старцев в «Белом солнце пустыни»? Там рядом с ними что-то взрывается, тюбетейки (или чалмы — вот точно не помню) слетают на фиг, а они и ухом не ведут. Так вот, по сравнению с местными торговцами летучими мышами, те старцы — просто суетливые подростки.

Есть выражение — «кривая вывезет». В данный момент времени моя «кривая» вывезла меня аккурат к такой лавчонке. Я засуетилась — было непонятно, куда я попала, в каком направлении мне следует идти и, самое главное, сумела ли я оторваться от погони. Надеясь только на чудо, я подошла к старцу и попыталась выяснить, куда же мне двигать дальше. Чуда не произошло, старец на мои слова никак не отреагировал: либо по-английски не говорил, либо был глухонемым (первое — вероятнее). Я достала из кармана «универсальный переводчик» в виде купюры в десять долларов (местных, разумеется). Но торговец плавниками, похоже, был не только глух, но и слеп. На протянутую купюру он не отреагировал никак. Возможно, был не из тех, кто продается — за такую незначительную сумму. Увы, больше я предложить в данный момент не могла. Мое финансовое положение никак нельзя было называть блестящим. Возникла неловкая пауза, хотя неловко чувствовала себя только я — деду, похоже, от жизни уже ничего не было нужно, у него все было: лавка со змеиными яйцами и трубка с опиумом.

С самого раннего детства я страдаю маниакальной застенчивостью. В любой ситуации меня гложет мысль, что обо мне подумает собеседник (даже если этот «собеседник» — пергидрольная тетка, торгующая у метро семечками). Вот и сейчас мне показалось, что дед смотрит на меня осуждающе (хотя он, скорее всего, пребывал в мире своих опиумных фантазий). Я ткнула пальцем в какой-то сушеный плавник и, изобразив на лице живейшую заинтересованность в данном товаре, снова протянула купюру. Мне послышалось, что в голове у старца что-то щелкнуло, и на лице появились первые признаки того, что он еще не окончательно удалился из этого мира. Он медленно протянул руку и взял купюру. Внимательно рассмотрев ее, он ловким движением (честно говоря, не ожидала от этой развалины такой прыти) спрятал деньги в карман и что-то прощебетал. Я решила, что он обращается ко мне и постаралась с помощью мимики дать понять, что по-китайски я совсем никак… Но, как выяснилось минуту спустя, старец вовсе не питал иллюзий относительно меня, на его зов выскочила женщина неопределенного возраста и уставилась на хозяина. Дедок бодро проквакал еще одну фразу, и женщина переключила свое внимание на меня. Похоже, что от меня ждали «заказа». Я посмотрела на сушеные пакости, подвешенные на веревочках, и поняла, что совершенно не помню, на какую из них показывала вначале. Пришлось действовать по наитию: обнаружив очень похожий плавник, я энергично закивала, чтобы владельцам лавки сразу стало ясно, что именно эту вещь я жажду приобрести в собственность. Женщина отрезала плавник и протянула мне. Несмотря на то, что около плавника болтался ценник с цифрой «8» (что, по моему скромному разумению, должно было означать восемь гонконгских долларов), никто даже не заикнулся о сдаче. А сама я заикнуться не могла в силу слабого знания китайского. Ну, все, делать здесь вроде больше нечего: мой кошелек стал легче еще на десятку, я приобрела замечательный артефакт, который (без сомнения) принесет мне удачу, пора было и честь знать.

Я оглянулась и неожиданно заметила проход между домами. Странно, почему я его не увидела раньше — положительно, сушеный плавник начал действовать. Помахав старцу рукой на прощанье, я решительно двинулась вперед. Место было страшноватое: дома выходили на улицу глухими стенами, ощущение было, будто идешь по лабиринту. Пройдя несколько метров, я оглянулась… Уж лучше бы я этого не делала: рядом с моим опиумным старцем стоял тот самый тип в кроссовках «Рибок» и что-то пытался выяснить. Не вызывало ни малейшего сомнения, кем именно интересовался «Рибок». По всем законам жанра мне нужно было «делать ноги», причем как можно быстрее. Но на меня внезапно напал ступор. Мне страшно захотелось узнать, сумеет ли «Рибок» разговорить деда. Пока все у них развивалось по тому же сценарию, что и у нас. Мое незнание китайского, как оказалось, было небольшой помехой. Парень китайский знал, но старец реагировал на его китайский точно так же, как и на мой английский, — никак. Когда «Рибок» засунул руку в карман, я чуть не рассмеялась, подумав о том, насколько же стереотипно мыслят люди… То, что произошло в следующую секунду, убедило меня в том, что «Рибок» далек от стереотипов. Он достал пистолет. На пистолет почтенный аксакал отреагировал гораздо менее живо, чем на десять гонконгов. Зато оружие произвело огромное впечатление на женщину, которая к тому моменту уже выскочила из дома. Она замахала руками и стала что-то истошно орать. Парень задал ей вопрос, и она, ни минуты не сомневаясь, махнула в сторону переулка. Еще мгновение, и он сюда посмотрит! Тут я наконец сделала то, что должна была сделать пять минут назад: повернулась и бросилась бежать.

Ну почему, почему я так мало внимания уделяла физкультуре? Зачем учитель, зажмурившись, ставил мне «четыре», когда я сметала задницей планку на высоте сто пятьдесят сантиметров! Очень скоро дыхание у меня сбилось, в животе от страха поселился противный ком, сердце стучало, как барабан африканского шамана. Каждую секунду мне казалось, что вот сейчас меня схватят за плечо; от этой мысли мне делалось совсем худо и я «поддавала жару». При этом я что было сил сжимала в кулаке свой «артефакт».

Справедливо полагая, что для спасения мне будет недостаточно «артефакта», я решила обратиться с просьбой к местным божествам. Китайская мифология богата персонажами. Но в критический момент я смогла вспомнить только одноглазого мастера Лу Баня — покровителя плотников. Чем мне в данную секунду могли помочь все плотники Китая, я не представляла, но на всякий случай горячо просила защиты у одноглазого мастера. Просила, разумеется, по-русски, так как даже английский выветрился напрочь, слишком уж я испугалась. Лу Бань по-русски вряд ли понимал, но, видимо, хорошо разбирался в интонациях просящего, потому что в тот момент, когда в моей голове появились откровенно пораженческие мысли, как-то: остановиться, поднять руки и сдаться на милость победителя, я совершенно неожиданно вылетела на Натан-роуд и с разбега врезалась в толпу. Здесь пришлось резко сбавить темп, но зато появилась слабая надежда оторваться от преследования. Вспомнив фильм «Никита» и мысленно подсчитав наличность, я решительно направилась к дверям ближайшего ресторана.

Хорошо, что в Гонконге есть традиция выставлять меню у входа. Человек может подойти и определиться, по карману ли ему данное заведение. Так-так… Сюда лучше не соваться — даже по вывеске видно, что тут очень дорого, можно не смотреть в меню. А вот это что? Знакомое название «Спагетти фэктори», сингапурский ресторан с итальянской кухней… Я оглянулась, нет ли поблизости парня в кроссовках «Рибок», но если он даже и был где-то неподалеку, то в толпе разглядеть его было совершенно невозможно. Однако расслабляться не следовало: то, что я его не вижу, совсем не означает, что он не видит меня. Так что будем исходить из того, что парень держит меня на прицеле. Если это не так — отлично, но лучше переоценить противника, чем недооценить.