Чтение онлайн

Смех взволнованных дам стал тише. Мужчины с опаской следили за мной, думая, что не вижу. Помощницы не спешили подходить, хотя видели новых гостей.

Рафаэль закатил глаза и буркнул под нос ругательство, когда понял, в чем дело. Он положил руку мне на плечо и повернул так, чтобы я не видела ничего, кроме витрин с одеждой.

— Просто покажи пальчиком, какое тебе нравится. Нет. Не смотри на цены! Только на платья.

И я послушалась.

Я ни минуты не хотела задерживаться в салоне, который вдруг показался слишком душным. Примерила платье, которое, к счастью, отлично село, и покрутилась перед Рафаэлем. Он одобрил выбор и ушел расплачиваться за наши покупки. Я же вышла на улицу, к карете, которая ждала почти у дверей.

Я уже собиралась забраться внутрь кареты, но остановилась. Каян покашливал, делая это слишком показательно и театрально. Не заметить намек было невозможно.

— Ходишь по магазинам, воркуешь с господином, пока Сариэль неизвестно где? – осуждающе бросил Каян, глядя на меня сверху вниз. Он сидел на козлах так, будто это трон.

— Я делаю то, что от меня требуется, — слова превратились в щит, но я подняла его несвоевременно. Несколько дротиков, умело брошенных Каяном, достигли цели.

Настроение стало еще хуже, чем было.

— Я видел через окно, как вы с Рафаэлем гуляли по салону, — в голосе Каяна было столько яда, что удивительно, как он сам им еще не отравился. – Выглядишь довольной, Тиа. Хорошо под боком у господина?

— Что за глупости ты говоришь?

— Не притворяйся. Он обнимал тебя. Ты даже не попыталась ему помешать.

Каян наверняка говорил про то, как Рафаэль закинул мне руку на плечи. Дурак… Даже не понимает и не поймет никогда, что Рафаэль меня защищал. Каян не знает или не помнит, каково это, когда тебя ненавидят и боятся из-за внешности.

Я не видела смысла с ним говорить. Каян переживал за Сари, но и я не забыла о ней. Однако все равно ничего не могла изменить.

— Признайся, Тиа, ты рада, что Сари исчезла, — донеслось мне в спину, когда я уже шагнула на ступеньку. – Остальных двух кормилиц господин всегда любил меньше, чем Сари. Ты их не считаешь конкурентками…

Я даже дослушивать не стала. Скользнула в салон и хлопнула дверцей.

Значит, вот как я выгляжу в глазах окружающих. Не просто любовница господина, а хитрая и изворотливая змея. Или, точнее, ящерица.

Из отражения в окне кареты на меня смотрел мой двойник. И чем дольше я вглядывалась в него, тем сильнее хотелось разбить стекло, стереть собственный облик. Может, к лучшему, что скоро так может и случиться?

Единственное, о чем я желаю, что совсем не знала жизни. Лучшей – спокойной и размеренной — ее стороны.

Все эти люди в салоне были обычными людьми, но я бы обменяла всю свою магию на то, чтобы прожить их жизнь. Узнать, что такое счастье, найти гармонию с собой и начать жить ради простых вещей.

В карету вернулся Рафаэль. Он довольно улыбался, сидя в обнимку с сумками, забитыми новой одеждой. А я почему-то улыбалась, глядя на него.

— Всегда знал, что девушек счастливыми делают новые вещи. Из всех удовольствий мира вы выбрали самое унылое.

— Боюсь, мне знакомы далеко не все.

«И уже вряд ли успею с ними познакомиться», — подумалось мне, и улыбка тут же сползла с лица.

Рафаэль явно догадался, о чем я думаю, потому что его физиономия опять стала олицетворением всемирного раздражения.

— Боги, рогатая… Мы пойдем на бал, а не на похороны.

— И все же я не могу отбросить мысль, что все может быть не столь радужно.

Карета качнулась, наехав на кочку. Мои ноги наклонились, и наши с Рафаэлем коленки соприкоснулись. Он не спешил отодвигаться, и я тоже не стала.

— Хорошо, — вздохнул он, откинувшись на спинку дивана. – Раз тебе нравится драматизировать, давай будем считать, что сегодня наш последний день. Так лучше?

Я позволила себе окончательно поверить, что все так. Завтра случится мой первый и последний бой. Облегчение от того, что разрешила себе не купаться в иллюзиях, сменилось горечью надвигающейся смерти.

— Вижу, что не лучше, — процедил Рафаэль и устало помассировал висок. Будто моя тоска вызывала у него мигрень.

— Зато мне спокойнее от мысли, что хотя бы не обманываю себя.

Какое-то время мы ехали в молчании. Наши коленки все так же соприкасались, и от этого мне было почему-то спокойнее.

— Раз уж ты решила, что скоро умрешь, то вот тебе совет от того, кто это уже делал. Проживи этот день так, чтобы не сожалеть, будто чего-то не попробовала, пока был шанс.

По голосу я поняла, что Рафаэль убежден, будто мои страхи – пустая трата нервов. Однако он все равно подыгрывал мне.

— Есть что-то, что ты хотела бы сделать?

Я думала недолго.

Еще с того вечера, когда мы поцеловались с Рафаэлем и выяснили, что так можем показывать мысли друг другу, я загорелась одним желанием. Я хочу стать зеркалом, в которое он наконец-то сможет заглянуть.

Я уже рисовала его. Но портрет – застывший в янтаре момент. Я могла дать ему больше.

Боясь передумать, если буду медлить, я наклонилась вперед и поманила к себе Рафаэля. Ни секунды не колеблясь, он сделал то, что просила.

— Закрой глаза, — попросила я, — и ни о чем не думай.

Красные глаза, что были так близко к моим, заинтересовано сверкнули. Рафаэль опустил веки и еще сильнее наклонился ко мне.

Белый лис… Он знал, что я собираюсь его поцеловать.

И я не отступила.

Это был невинный, легкий поцелуй. Я касалась Рафаэля лишь губами, мыслями утопая в воспоминаниях о нем. Я цеплялась даже за крошечные детали: показывала его улыбку, мимику, сверкающие рубином глаза, кипенно-белые волосы, лежащие короткими, но непослушными волнами. Показывала его тело, стройное и подтянутое, которое разглядела в тот день после схватки в деревне Йонул. Показывала, как он смеется, ухмыляется или злится. Как смотрит на других и на меня, как меняется его лицо, когда Рафаэль говорит о свободе.

Я вспомнила о том, как переживала за Рафаэля, когда он должен был ворваться в кабинет Валанте, а потом – как искренне любовалась им во время салюта. Это были искренние воспоминания, но я стеснялась ими делиться. Я отстранилась, а Рафаэль расплылся в довольной улыбке.

— Зачем ты это сделала? Это признание?

— А что? По себе судишь? – смущенно проворчала я, намекая на поцелуй в кабинете Рафаэля.

Все-таки он первый начал. Если бы тогда он не затопил сознание мыслями обо мне, я бы не додумалась сделать то, что сделала.