Чтение онлайн

Меня трясло от гнева и обиды. Я даже прокручивала в мыслях сценарии, в которых разбивала зеркало и с осколком нападала на Рафаэля. Но и в моих фантазиях я терпела поражение.

Нельзя недооценивать чудовище, которым Рафаэль стал.

— Думаешь, дверь сдержит меня? Я сбегу, Рафаэль, лишь бы быть подальше от тебя.

— Да, конечно, — отмахнулся он, направившись к двери. – Балуйся, дорогая.

— А потом я вернусь, чтобы убить тебя. Клянусь, Рафаэль, так и будет.

Я шла следом, чтобы наглядно продемонстрировать – даже его присутствие не остановит меня. Я выскочу за дверь и попытаюсь сбежать прямо сейчас.

Но Рафаэль резко развернулся, схватил меня за подбородок. Его глаза сверкнули красным, как никогда прежде. Мой мозг превратился в воск, и следующие слова Рафаэля – моего господина, хозяина и повелителя — отпечатались в сознании клеймом.

— Ты и шага за эту дверь не сделаешь, пока я не позволю.

Он ушел, демонстративно оставив дверь распахнутой настежь. Но как я ни пыталась, пересечь порог не получалось. Тело будто немело и отказывалось слушаться, когда я доходила до границы спальни.

И тогда, поняв, что воля Рафаэля теперь всегда будет значимее моей, я упала на колени и в голос разрыдалась.

Я потеряла счет времени.

В комнате не было окон. Я понятия не имела, сколько дней прошло. Я много спала и плакала, прерываясь лишь на еду. Причем есть я начала далеко не сразу. Сначала пыталась морить себя голодом и жаждой, но быстро поняла, что это истощает меня, но не убивает. Теперь я вампир, и даже без крови не погибну. Усохну, как растение, но оживу с первыми же каплями крови. О ней я грезила постоянно, хотя пыталась внушить себе отвращение к этой жажде. Однако горло сводило от желания всякий раз, когда думала об алой, солоноватой жидкости.

Рафаэль, как и обещал, периодически приходил ко мне. Обычно он сам приносил ужин. Он накрывал его на стол, который притащили в спальню незнакомые слуги. Похоже, Рафаэль нанял новых людей и хорошо обучил их игнорировать мои попытки заговорить.

Он держал меня в изоляции и полном неведении. Я даже не знала, что сейчас творится в Артери после того, что Рафаэль устроил на балу. Кто он теперь в глазах королевства? Враг или мощный вынужденный союзник? Его пытаются уничтожить или поклоняются ему?

— Я их самый большой страх, — похвастался сам Рафаэль, когда явился на очередной ужин со мной.

Он болтал и с аппетитом ел, а я не издавала ни звука. Смотрела на полную тарелку, на бокал, заполненный кровью, давилась слюной, но упрямо не притрагивалась к еде.

В один из таких вечеров Рафаэль рассмеялся, сидя напротив:

— Ты клялась убить меня, но не способна расквитаться даже с собственным ужином!

Безумство, но именно после тех слов Рафаэля я, наконец, начала есть. Все-таки он прав, и мое упрямство ничего не исправит. Я лишь доведу себя до состояния полного измождения, когда не сумею даже шевельнуться. Превращусь в трухлявую живую мумию. И тогда даже побег станет недосягаемой мечтой, не говоря уже о мести.

В первые же дни своего заточения в выдвижном ящике под зеркалом я нашла бумагу и небольшой грифель. Бумаги было мало, буквально три листочка. Один из них я почти сразу израсходовала на письма Антинуа. Правда, ни одно до нее не дошло.

Записки сначала растворялись в воздухе, но вскоре вновь появлялись передо мной. Еще никогда ничего подобного я не видела. Это пугало, но и успокаивало. Антинуа точно не мертва. Но где она?

Я пыталась отправлять письма раз за разом, надеясь, что однажды послание не вернется.

Оставшуюся бумагу я использовала для рисования. В подробностях изобразила дом Вулервудов в Ампло, королевский дворец в Далитте. А еще я нарисовала туртамы драконорожденных, которые видела лишь издалека. Огромные лодки на колесах под парусами теперь казались символом свободы, которой у меня больше никогда не будет.

Сложнее всего было рисовать свой портрет. Я знала, что больше никогда не увижу себя в зеркале, и уже понимала, что это может причинить больше боли, чем кажется на первый взгляд. Рафаэль нарцисс, мне никогда не понять всей его тоски по отражению. Однако какую-то ее часть я разделяла. Именно поэтому хотела сохранить свой облик хотя бы на бумаге.

Я рисовала портрет долго, ведь приходилось постоянно нырять в воспоминания. И порой я искала в мыслях отнюдь не зеркальное отражение, а тот образ, который мне показывал Рафаэль сквозь нашу связь.

В его глазах я была такой живой, настоящей. Светлой.

— Тиа?

Сосредоточившись на рисунке, я даже не заметила, что в комнате уже была не одна. Первая мысль – мне показалось. Но вот я подняла глаза от рисунка и сквозь зеркало увидела Антинуа, которая стояла за моей спиной.

Грифель выпал из руки. Бумага оказалась отодвинута. Стул чуть не упал, когда я подскочила на ноги.

— Что с тобой случилось? – Взгляд Антинуа ощупывал каждый миллиметр моего изменившегося тела.

— Где ты была? – одновременно с ней спросила я и схватила подругу за руку. Мне нужно было убедиться, что она здесь. Живая, из плоти и крови.

Ее кожа была горячее моей, что сначала укололо сознание болезненным напоминанием, но в следующую же секунду я облегченно выдохнула. Но расслабляться было рано.

— Тиа, — с изумлением разглядывала меня Анти, — он обратил тебя? Я… Поздравляю?

Вспомнилось, как полгода назад Антинуа успокаивала меня в тесной комнатке театра, где нас обеих продали на аукционе. Она рассказывала, что многие мечтали бы оказаться на моем месте и попасть в служение вампиру. А если учесть, что Анти уверена – мы с Рафаэлем влюблены – ее поздравления кажутся закономерными.

Я приложила палец к губам, прося говорить чуть тише. Прокралась к закрытой двери и прислушалась. Вроде, никого. Однако не стоит рисковать.

— Где ты была, Анти? – шепотом спросила я и сжала ее ладони в своих. – Я писала столько писем! Здесь были рыцари и Гекар. Они ищут тебя.

Ее глаза потемнели, в них забрезжил знакомый блеск подступающих слез.

— Я не знаю, — покачала головой Анти, — не знаю, где я была.

Сердце разрывалось от боли, которой сочился голос Антинуа. Душа ныла от ее печального, потерянного вида.

Я терпеливо молчала, хотя хотелось всхлипнуть вместе с Анти и дать волю слезам. Я догадывалась, что произошло, и винила в этом себя.

— В тот день, когда я помогла тебе и открыла два портала, что-то изменилось, — обреченным голосом рассказывала она. – Я сразу почувствовала, но не верила. А потом Гекар сказал, что моя сила выросла.