Чтение онлайн

Временами Тэм не узнавал Софи и кричал, призывая няню. Лишь когда жена ложилась рядом с ним и держала его голову на своей груди, гладила его волосы, отгоняя докучавшие его воспаленному рассудку страхи, он немного успокаивался.

От подслушанного разговора между Джонни и Макманнерзом, сидевшими на вернаде, сердце Софи обливалось кровью.

— Полагаю, у него лихорадка денге, — сказал хирург. — Хинином ее не вылечить.

— Боже мой, бедный Тэлфер! — ахнул Джонни. — Что же нам делать?

— Если судить по результатам анализа, у бедняги нет никаких шансов выжить. Однако у парня стальная сила воли. Все, что мы можем, — облегчать его страдания и сбивать температуру. Остальное — в руках Всевышнего. А эта замечательная девушка, на которой он недавно женился, возможно, единственный человек, который способен помочь ему вернуться к жизни.

— Да, милая Софи, — вздохнул Джонни. — Она будет бороться за него до конца.

После этого Софи отказывалась отходить от Тэма, страшась того, что он в любую минуту может ее покинуть. Она сидела с ним ночи напролет, обтирая его страдающее тело влажной тканью. Софи то укутывала его одеялами, то раскрывала, в зависимости от того, жаловался он на озноб или на жар. Она пела и рассказывала мужу истории, как ребенку, — как оказалось, звук ее голоса его успокаивал. Софи помогала его переодевать. Она глядела на его беспомощное нагое тело, гадая, состоится ли когда-нибудь их первая брачная ночь, и тут же принималась корить себя за столь эгоистичные мысли.

Однажды рано утром девушка была разбужена от чуткого сна каким-то шумом.

— Тэм! — ахнула она, сразу же заметив перемену в его дыхании.

Ей приходилось слышать жуткие рассказы о «предсмертном хрипе». Софи схватила его за руку — она была холодной.

— Тэм!

Он вздрогнул от боли. Софи разжала его ладонь.

— Скажи что-нибудь, Тэм!

— Я… я хочу пить, — просипел он. — Дай мне воды, милая.

— Сейчас, конечно, — ответила она.

У нее отлегло от сердца, когда она услышала его голос. Софи быстро принесла стакан кипяченой воды и помогла мужу попить, поддерживая его тяжелую голову ладонью.

Истратив на это все силы, Тэм повалился на спину.

— Спасибо.

Отставив стакан, Софи села на край кровати, держа мужа за руку. Неужто лихорадка наконец отступает?

Тэм вглядывался в нее мутными глазами.

— Где я?

— Дома у Джонни и Хелены.

— У кого?

— У моего кузена, доктора Джонни Уатсона. Он выдал меня за тебя замуж, помнишь? Мы у них дома, в Пинди.

— В Пинди? — переспросил Тэм, помрачнев. — Почему?..

— Мы здесь… Ладно, мы просто приехали их навестить, — улыбнулась Софи.

— Я чувствую себя обессиленным, — прошептал Тэм. — Сколько я пролежал?

— Пять дней.

Его взор наконец прояснился.

— Пинди… У нас медовый месяц?

Софи кивнула.

— Боже, какой же я никудышный муж!

Он отвернулся, чтобы она не видела слез, которыми наполнились его глаза.

Наклонившись, Софи поцеловала Тэма в лоб.

— Вовсе нет. Ты дрался эти пять дней за свою жизнь, словно лев.

— Ты все время была со мной, — просипел он.

Она снова кивнула, и к ее горлу подступил ком. Как же она боялась его потерять!

— Ну что? — улыбнулась Софи сквозь слезы. — Поешь немного? Супа. Ты несколько дней ничего не ел.

Тэм кивнул.

— Можно супа.

Софи поднялась на ноги и поспешила к двери, торопясь сообщить кузену весть о том, что Тэм очнулся.

— Софи! — прохрипел он.

Обернувшись, она увидела на его изможденном лице улыбку.

— Спасибо, милая.

***

Прошло еще несколько дней, прежде чем Тэм достаточно окреп, чтобы встать с постели и покинуть пределы веранды. Укутанный в одеяло, он сидел в плетеном из лозы кресле на свежем воздухе и глядел на далекие горы, пока Хелена и Софи крутились возле него, заставляя есть мягкую пищу и пить много горячего сладкого чая. О болезни Тэма сообщили в Лахор, и он получил дополнительную неделю оплаченного отпуска на выздоровление.

Как только к Тэму начали возвращаться силы, он стал беспокойным, желая поскорее вернуться к работе. Скотт и Макгинти приехали проведать его со своей лесопосадки, расположенной в горах, и подстегнули его желание приняться за лесоводческую деятельность. Они говорили о новых питомниках шотландской сосны, которые заложили после дождей, и Софи вспомнила, что именно после опрометчивой поездки Тэма к ним в лагерь начались его трения с начальством.

Когда Уатсоны отправились посетить древние развалины в Такшашиле, Тэм сделал первые нетвердые шаги по подмерзшей земле и объявил, что готов вернуться в Лахор.

— Не торопи события, парень, — посоветовал ему Джонни. — Ты был в двух шагах от смерти. Нужно время, чтобы твой организм восстановился.

— Вы все чересчур обо мне беспокоитесь, — посетовал Тэм. — Мое состояние было не таким уж и тяжелым. Лучший способ вернуть организму силы — снова приступить к работе и семейной жизни.

И он бросил на Софи озорной взгляд.

Несмотря на студеный воздух, ее лицо запылало. Как бы ни были добры и милы Уатсоны, ей тоже не терпелось начать супружеские отношения в собственном доме.

Итак, молодожены стали готовиться к возвращению в Лахор, а через два дня Джонни сообщил им, что на юг поедет служебная машина, которая может их подвезти.

Софи тепло попрощалась с Джонни и Хеленой, к которым уже успела проникнуться искренней симпатией, и пригласила их приезжать к ним в гости в любое время, когда они будут в отпуске.

— Мне так хочется отплатить вам за все добро и помощь, которые мы с Тэмом от вас получили.

— Да ладно тебе, сестричка, — сказал Джонни и, обняв ее, закружил в воздухе, как он это делал, когда Софи была ребенком. — Твоего упрямца-мужа уберегли главным образом твои любовь и преданность. Ну и медикаменты.

Обернувшись к Тэму, он добавил:

— Я настоятельно рекомендую тебе продолжать принимать лекарства, до тех пор пока твой желудок окончательно не восстановится, хотя и не надеюсь, что ты меня послушаешься.

Широко улыбаясь, Тэм сердечно пожал ему руку.

— Спасибо, Джонни! Ты замечательный человек и прекрасный врач. Но все, что мне сейчас нужно, — это забота медсестры Тэлфер.

Они вернулись в Лахор на закате. Хафиз уже встречал их, стоя на ступенях бунгало на Дэвис-роуд. Было прохладно, но все же теплее, чем в Равалпинди.

Сидя на веранде, Тэм и Софи поужинали, глядя на мерцающие огоньки обнесенного стеной города. От открытого очага, на котором жена Сунбара готовила пресные лепешки для их вечерней трапезы, доносился запах горящих дров. Софи почувствовала себя как дома в этой тихой части неугомонного древнего города.

В воздухе повисло напряженное ожидание, когда вокруг освещенного свечами стола стало совсем темно. Тэм молча глядел на жену, а затем отправил прислугу домой, распорядившись, чтобы они убрали утром.