Чтение онлайн

– Иди вперед и жди нас.

Холод заспорил бы и мог бы даже просто отказаться, но не Рис.

– Ты – капитан стражи, – сказал он.

Ответ хорошего солдата. Он свернул за угол, и Дойл взял меня за локоть, ожидая, чтобы Рис ушел дальше и не мог нас слышать. Потом чуть потянул меня назад, чтобы Рис не видел.

Рука его сжалась на моем локте.

– Что у тебя еще есть?

– Ты мне поверишь просто на слово?

– Да, если ты дашь слово, – ответил он.

– Моей жизни угрожает опасность, Дойл. Мне нужна возможность себя защитить.

Его рука сжалась чуть сильнее, слегка меня встряхнула.

– Моя работа – защищать весь Двор и в особенности – королеву.

– А моя работа – защищать себя.

Он еще понизил голос:

– Нет, это моя работа. Работа всей стражи.

Я покачала головой:

– Нет. Вы – стража королевы, стража короля защищает Кела. А стражи для принцессы не существует, Дойл. Я выросла, очень хорошо это осознавая.

– У тебя всегда был свой отряд стражи, как и у твоего отца.

– И как ему это помогло?

Он схватил меня за другую руку, заставив встать на цыпочки:

– Я хочу, чтобы ты осталась в живых, Мередит. Прими то, что она даст тебе сегодня. Не пытайся причинить ей вред.

– А то что? Ты меня убьешь?

Он слегка отпустил руки, и я смогла встать нормально.

– Дай мне слово, что это было твое единственное оружие, и я тебе поверю.

Глядя в это искреннее лицо, я не могла сделать то, что он предлагал. Не могла солгать ему – если придется давать слово. Я посмотрела на пол, подняла глаза на Дойла.

– Вот дерьмо!..

Он улыбнулся:

– Это, очевидно, значит, что у тебя есть другое оружие.

– Да, но я не могу здесь быть без оружия, Дойл. Не могу.

– Сегодня рядом с тобой все время будет один из нас – это я могу гарантировать.

– Королева была сегодня очень осторожна, Дойл. Пусть я не люблю Холода, но до некоторой степени я ему доверяю. Она устроила так, что все стражники, которых я встречаю, – из тех, кого я люблю или кому доверяю. Но их всего двадцать семь, и еще двадцать семь стражей короля. Доверяю я, быть может, полудюжине из них, десятку максимум. Остальные меня пугают или в прошлом причиняли мне вред. Я не буду здесь разгуливать без оружия.

– Ты знаешь, что я могу его у тебя отобрать, – сказал он.

– Знаю, – кивнула я.

– Скажи мне, что у тебя есть, Мередит. И пойдем отсюда.

Я назвала ему все, что у меня с собой было. Наполовину я ожидала, что он будет настаивать на личном обыске, но он не стал. Поверил мне на слово. И я обрадовалась, что ничего не утаила.

– Вот что пойми, Мередит: я прежде всего страж королевы, а потом уже твой. Если ты нападешь на нее, я буду действовать.

– Мне разрешено защищаться? – спросила я.

Он на минуту задумался:

– Я... я не хочу, чтобы ты погибла просто потому, что остановила собственную руку, испугавшись меня. Ты смертна, а наша королева – нет. Из вас двоих ты более уязвима. – Он облизал губы, покачал головой. – Будем надеяться, что дело не дойдет до выбора между вами двумя. Мне не кажется, что она настроена сегодня применить к тебе насилие.

– Что настроена делать моя дорогая тетушка и что произойдет на самом деле – не всегда одно и то же. Мы оба это знаем.

Он снова покачал головой:

– Да, наверное. – И он предложил мне руку. – Не двинуться ли нам в путь?

Я взяла его под руку, и он провел меня за угол, где терпеливо ждал Рис. Он смотрел, как мы идем к нему, и на лице его была серьезность, которая мне не понравилась. Он о чем-то задумался.

– Рис, будешь так напряженно думать – мозги заболят, – сказала я.

Он улыбнулся, опустил глаза, но когда он их поднял снова, они были все еще серьезны.

– Мерри, что ты задумала?

Вопрос был неожиданным, и я не пыталась скрыть удивление.

– Мой единственный план на сегодняшнее торжество – остаться в живых и невредимых. Другого нет.

Он прищурился:

– Я тебе верю.

Но голос его не был уверенным, будто он на самом деле не верил мне ни капельки. Потом он улыбнулся:

– Дойл, я первым предложил ей руку. А ты вмешался.

Дойл начал что-то говорить, но я отреагировала первой.

– Я могу взять под руку обоих, Рис.

Улыбка его расплылась до ушей. Он предложил мне руку, и я приняла ее. Беря его под руку, я заметила, что делаю это правой – той, что с кольцом. Но на Риса оно не среагировало. Так и осталось красивым кусочком холодного металла.

Рис увидел кольцо, и глаза у него полезли на лоб:

– Это же...

– Именно так, – спокойно сказал Дойл.

– Но... – начал Рис.

– Что? – спросила я.

– Все по желанию королевы, – сказал Дойл.

– Загадки ранят мое сердце, – произнесла я.

Рис скопировал интонацию Хэмфри Богарта:

– Тогда запасись аспирином, детка, потому что вечер только начинается.

Я посмотрела на него:

– Ни в каком фильме Богарт этого не говорил.

– Нет, – сказал Рис своим обычным голосом. – Это моя импровизация.

Я чуть сжала его руку:

– Знаешь, кажется, я по тебе скучала.

– Я знаю, что я скучал. При Дворе никто толком не знает, что такое черный фильм.

– Я знаю, – отозвался Дойл.

Мы оба посмотрели на него.

– Это значит фильм на черном фоне, да?

Мы с Рисом переглянулись и принялись хохотать. Шли по коридору под раскаты собственного смеха. Дойл не смеялся с нами. Он повторял что-то вроде: "Ну, действительно же на темном фоне?"

Поэтому последние несколько ярдов до покоев моей тетки были почти веселыми.

За открытой двустворчатой дверью каменная облицовка переменилась. Покои моей тети – моей королевы – были из черного камня. Блестящий, почти стеклистый камень, который, казалось, разлетится от грубого прикосновения. Его можно было ударить сталью, и только полетели бы холодные искры. Он похож на обсидиан, но куда как крепче.

Холод стоял как можно ближе к двери и как можно дальше от королевы. Стоял навытяжку – сверкающая серебряная статуя в этой черноте, но что-то в его позе говорило, что не зря он встал возле двери. Может быть, чтобы быстро убраться.