Чтение онлайн

Блейз испепелил ее взором.

— Ой, держите меня! Окровавленный рыцарь на белом коне!

Сорель сжала челюсти. Она не выносила его сарказма, поэтому решительно добавила:

— И что если ты будешь плохо со мной обращаться, то тебе не поздоровится — ответишь перед ним.

Блейз расхохотался.

— Какой ужас!

Она сжала кулаки, еле сдерживаясь, чтобы не ударить его.

Он оборвал смех и уверенно предложил:

— Забудь про Крега. Это только между мной и тобой. Пойми, это шанс, Сорель.

Шанс на что? На краткое увлечение? На любовную связь без обязанностей? На разбитое сердце?

— Я боюсь, — выпалила Сорель.

— Меня? — брови опять поднялись, потом сдвинулись.

— Я не имею в виду физически.

— Я не хочу мстить или наказывать. Такие низменные чувства я преодолел.

А она, к сожалению, даже не имеет права требовать обязательств, которые когда-то так категорично и публично отвергла.

Она замерла в нерешительности, Блейз приподнял ее подбородок и вгляделся в лицо.

— Сорель?

Она увидела в его глазах желание, но осталась пассивна, а он наклонил голову, давая ей сколько угодно времени, чтобы уйти или отказаться. Но она непроизвольно раскрыла губы, и он впился в ее рот нежно и эротично.

Как драгоценный сосуд, он держал в руках ее голову, и поцелуй становился все более страстным, требовательным.

Она отвечала ему с той же бурной страстью. Одна его рука соскользнула на талию, другая поддерживала голову, пальцы вплелись в ее волосы.

Мир вокруг закружился, за прикрытыми веками померк свет, от тепла, разлившегося по телу, обмякли ноги, сердце таяло.

Блейз поднял голову; его глаза мерцали темным огнем.

— Ты мне разрешаешь, да?

Он ее спрашивал. Он давал ей последний шанс. Она поняла его. Он хотел, чтобы после не было двусмысленности, обвинений в том, что он ее заставил.

Сорель почувствовала, что он напрягся — мускулы окаменели, пока она медлила с ответом. Мысли метались, пытаясь оторваться от настоятельного требования тела, с которым не следовало бы считаться.

Она ставит на карту свое будущее, сердце, самоуважение — всю свою жизнь.

— Да, — ответила Сорель.

Блейз шумно выдохнул, сбрасывая напряжение, и поцеловал ее. Поцелуй был страстным, долгим. Потом он подхватил ее на руки и отнес в дом, безошибочно нашел спальню и пинком распахнул дверь.

— А ты купила приличную кровать. — Он удовлетворенно хмыкнул.

— Не для тебя, — по привычке парировала Сорель, но голос прозвучал невнятно, бездыханно; она уже вся находилась в его власти.

Он еще раз пнул ногой дверь, закрыв ее, пошел к кровати и поставил Сорель на ноги.

— Ни для кого другого, кроме меня, — прорычал Блейз, отшвырнул покрывало и начал ловко расстегивать пуговицы на блузке. Отбросив ее, он посмотрел на лифчик. — Очень хорошенький, — не преминул он отметить.

Он спустил одну кружевную чашечку и пальцем обвел круг, дразня и завораживая. Сорель покраснела, он улыбнулся и поцеловал нежную возвышенность.

Сорель коротко вздохнула и запрокинула голову, руки сами собой легли на его склоненную голову, стали ворошить мягкие волосы, разбирая их па пряди.

Его губы начали продвигаться вверх, к гибкой линии шеи, по краю подбородка, во впадинку под ухом. Со слабым стоном протеста Сорель увернулась и нашла его губы, удовлетворенная тем, что они снова соединились.

Но удовлетворение длилось недолго. Палец все еще дразнил кожу поверх кружевного барьера, и ее грудь нетерпеливо вздымалась. От раздражения она вдавилась в него, он ответил на молчаливое послание, проникнув под кружево и водя пальцем по набухшей шишечке. Другая рука расстегивала ей джинсы — он дернул молнию и толкал ткань, пока джинсы не свалились на пол.

Блейз помог освободиться от них, потом от трусиков. Сняв с нее туфли, он усадил ее на кровать, и его руки занялись собственной рубашкой.

Дрожащими пальцами Сорель расстегнула на нем ремень, молнию на брюках и глубоко вздохнула, чувствуя, как стучит сердце.

Он отбросил рубашку, сел, чтобы снять ботинки и брюки.

— Ты уже знаешь, как все происходит, не так ли?

Как бы ей хотелось ответить «нет»…

— Да.

Сорель увидела, как еще больше потемнели его глаза и в них сверкнуло отчаянное сожаление. Блейз снова стал целовать ее, дико и свирепо.

Когда он остановился, она еле слышно сказала:

— Ты же не ожидал от меня, что я на всю жизнь останусь девственницей.

— Сколько их было? — потребовал он.

— Не твое дело. — Когда она от него сбежала, ничего уже, казалось, не имело значения. Теперь Сорель жалела, что так легко распорядилась своей девственностью, отдав ее мужчине, к которому не испытывала никаких чувств. Они расстались через месяц.

Блейз снова поцеловал ее и грустно заметил:

— Ты не имела права.

Все его высокомерие прорвалось наружу, но Сорель не захотела ему спускать такой несправедливости.

— Ты тоже! Со сколькими женщинами ты переспал?

— Прости.

За что? За то, что спал с другими женщинами, или за то, что спросил, сколько у нее было любовников? Она могла бы ответить — два. Вторая связь длилась дольше первой, но и она не помогла забыть о Блейзе.

Его пальцы снова потянулись к лифчику, он спустил бретельки с плеч и попросил:

— Повернись.

Сорель вызывающе посмотрела на него. Блейз с пониманием улыбнулся, показывая, как безгранично он терпелив.

— Дорогая Сорель, пожалуйста, поверни свое дивное тело, чтобы я мог расстегнуть лифчик и возложить руки на твои прекрасные груди.

— Нет, — заявила она. Под его ласкающим взглядом она сама расстегнула лифчик. Не отрывая глаз от ее лица, он опустил ее руки и бросил на пол лифчик. Нежно проведя руками по ее телу, он ласково стал поглаживать ее груди, потом тихо сжал их. Ноздри его дрожали, лицо напряглось, глаза закрылись, и длинные ресницы двумя полумесяцами легли на пылающее лицо.