Чтение онлайн

— Всё дело в деньгах, эго и страхе, — закончила Колкахун. — А это самые обыденные и банальные концепции, какие только есть.

Злость Джонаса брала над ним верх. На его лбу вздулась венка, ноги заметно дрожали под хлипкой больничной сорочкой.

— Идите нах*й, — сказал он. — Идите нах*й вы обе, — его рука со скальпелем напряглась, и он слегка отвёл её, чтобы замахнуться для удара.

Это и было нужно Колкахун. Она резко опустила голову и крепко укусила руку Джонаса. Его скальпель полоснул её кожу, когда Джонас среагировал, но это была лишь царапина. Он заорал в голос, когда брызнула его собственная кровь, и выпустил Колкахун, одновременно выронив скальпель. Лишившись своей показушности, гламура и сладкоречивых речей, Кевин Джонас оказался слабаком.

Я рванулась вперёд и схватила правую руку Джонаса, а Колкахун — левую. Вместе мы прижали его к стене и удерживали. Он попытался сопротивляться, а потом расслабился. И снова он начал улыбаться. Он просто не понимал, когда ему пришёл конец.

— Давайте сделаем всё интереснее, девочки. Вы всё равно можете повеселиться, и я сдамся по-тихому, но давайте сначала сыграем в игру. У меня есть ячейка в банке Талисманик. Внутри ячейки — крупная сумма денег, — он помедлил. — Денег, которые не отследить. Отпустите меня, сосчитайте до десяти, а потом вы обе можете наброситься на меня. Та, кто доберётся до меня первой, получит ключи от ячейки.

Он искренне похлопал глазами.

— В обычной ситуации детектив Беллами с лёгкостью победила бы, но она не в лучшей форме. У вас равные шансы, а вот я в невыгодном положении. Вы знаете, что я не сбегу даже с форой. Дайте мне десять секунд, и все победят.

Похоже, он был убеждён, что мы обе абсолютные дуры. Я вскинула брови, взглянув на Колкахун. Выражение её лица вторило моему собственному.

— Деньги, — соблазнительно протянул Джонас. — Много денег.

Колкахун подалась вперёд и пробормотала ему на ухо:

— Я не играю.

— И значит, игра закончилась, — добавила я. Наконец-то.

Я не могла сказать, что мы победили; погибло слишком много людей, чтобы это считалось победой. Но правосудие свершится, и это достаточное вознаграждение. Я оглянулась по сторонам. Пора найти стул. Мои колени готовы были подкоситься.

— Детектив Мюррей получит настоящее удовольствие от своей пресс-конференции, — пробормотала я, подметив стул на сестринском посту.

Колкахун поджала губы.

— Знаешь что? В этот раз я тоже получу удовольствие от его пресс-конференции, — она вытащила наручники. — Кевин Джонас, вы арестованы. Вы не обязаны ничего говорить, но это может навредить вашей защите, если вы не упомянете при допросе что-то, что потом сообщите в суде. Всё, что вы скажете, может использоваться в качестве свидетельства.

Эпилог

Полоска света протискивалась между шторами и освещала плечо Лукаса. Я протянула руку и проследила эту полоску кончиком указательного пальца. Лукас открыл глаза и улыбнулся мне.

— Доброе утро.

Я улыбнулась в ответ.

— Доброе утро, — я взглянула на него. — Как ты?

— Нормально. Всё ещё перевариваю то, что сделал Маркус, но мы извлечём из этого урок. Мы все. Были допущены ошибки, и эти ошибки будут исправлены. Такое больше не повторится, ни с кем из моих вампиров.

Я ему верила.

— Знаю, — тихо сказала я. — Знаю.

Лукас смахнул прядь волос с моей щеки.

— Что насчёт тебя? — спросил он. — Как себя чувствуешь?

— Тело болит, — призналась я. — Но определённо лучше, чем вчера.

Он выглядел облегчённым.

— Хорошо. Ты не…

Я покачала головой.

— Нет. Я не буду убивать себя ради быстрого воскрешения и лёгкого выздоровления. Иногда боль — это хорошо. Она напоминает мне, что я до сих пор жива.

Он наклонился и поцеловал меня.

— Аминь. Я приготовлю завтрак, чтобы ты поела перед приёмом обезболивающих.

— Слушаюсь, доктор.

Лукас усмехнулся.

— Мне всегда нравилось играть в докторов и медсестричек.

Я шутливо пихнула его.

— Может, через несколько дней, когда я нормально восстановлюсь.

— Я могу поймать тебя на слове, — он сел и дал мне мгновение полюбоваться его обнажённым телом, после чего схватил халат и направился на кухню.

Я лежала и слушала приглушённое бряцанье посуды на кухне. Я думала о Рози, Питере, Гилкристе, Сэмюэле и Заре. И да, о Маркусе тоже. Я позволила тяжести их судьбы просочиться в мои кости, пока я вспоминала о них. Они заслуживали как минимум этого. Затем я отбросила эти мысли, потому что это не единственная тьма, с которой я столкнусь. В данной сфере работы всегда будет что-то ещё. Я не знала, смогу ли справиться со всем. Я могла лишь надеяться, что справлюсь.

Через пару минут я вытащила себя из постели и надела халат. Взяла телефон с тумбочки, где он заряжался, и проверила сообщения. Было одно от Грейса: Фистл ехала в аэропорт, Алан Харрис всё ещё в реанимации, но состояние стабильное. Он также добавил, что позднее кланы оборотней встретятся, чтобы обсудить судьбу Роберта Салливана.

Я не могла даже предположить исход этой встречи, но я написала сообщение всем четырем кланам альф, информируя их о том, что нападение на человека (вне зависимости от того, кем был этот человек) означало, что Отряд Сверхов должен участвовать. У нас не было выбора.

Я кивнула, пока что удовлетворившись, и пошлёпала на кухню, чтобы присоединиться к Лукасу.

— Грибы? — спросил он, как только я вошла. — Яйца? Помидоры? Жареный хлеб?

— Да, да, да и да. Я абсолютно умираю с голода.

Лукас передал мне кружку дымящегося кофе.

— Хорошо, — он наблюдал за мной, пока я делала несколько больших глотков.

— Что? — спросила я, когда он продолжил смотреть. Его взгляд был тёплым, но вместе с тем слегка тревожным.

— Прежде чем мы поедим, — сказал он, подбирая слова в такой манере, которая была совсем на него не похожа. — Мне кое-что нужно сказать. Или, точнее, спросить.

— Ага, — я прищурилась. Он начинал меня беспокоить.

Лукас забрал кружку из моих рук и поставил на стол. Я взглянула на неё, затем напряглась, увидев красные буквы, нацарапанные сбоку. «Укуси Меня».

— Эта кружка, — прошептала я.

Лукас усмехнулся.

— Знаю. Ужасно, да? Это был подарок, я не сам купил. Обычно я держу её спрятанной в самом заду шкафчика, но в последнее время мы мало бывали дома, и все остальные кружки в посудомойке.

Он криво улыбнулся, опустил руку в карман халата и достал маленькую коробочку. Затем аккуратно опустился на одно колено.

Я смотрела то на него, то на кружку.

— Лукас…

— Ты знаешь худшие части меня так же хорошо, как и лучшие, — сказал он. — Ты видишь меня в такой манере, в какой не видел никто другой, и я знаю, что при каждом взгляде на тебя моё сердце поёт. Мы прошли вместе долгий путь, Эмма, и я не хочу, чтобы он заканчивался. Думая о будущем, я могу думать лишь о тебе. Я знаю, что впереди будет полно вызовов. Я знаю, что будут трудности. Но я также знаю, что если мы вместе, мы сможем справиться со всем. Ты — всё, чего я когда-либо хотел. Я не хочу, чтобы это было счастливым концом, я хочу, чтобы это было счастливым началом, — он втянул прерывистый вдох и открыл коробочку. — Эмма Беллами, ты выйдешь за меня замуж?