Чтение онлайн

— Кажется, это отсюда, — сказала тетя, указав на окно с японским ковриком, и так быстро обнаружила мою злосчастную чесночину, что я не успела ее остановить.

— Я нашла это на полу прошлой ночью, когда пошла в ванную, — сочинила я на ходу. — Решила, что пригодится.

На этом моя фантазия иссякла, и я умолкла, дожидаясь тетушкиной реакции. Она скептически посмотрела на меня.

— После твоего шоу прошлым вечером мне было просто не заснуть, — добавила я.

— Я думала, что тебе нравятся вампиры.

— Нравятся, но не за окном.

— Ты напоминаешь мне твоего отца в юности. Он любил фильмы-страшилки, но спал с зажженным светом до самого поступления в колледж.

— Тогда это, наверное, есть и в моих генах, — сказала я, убрала чеснок с подоконника и сунула его обратно в контейнер.

— Я могу это выбросить, — предложила тетя, протянув руку.

— Лучше сохраню, — ответила я и положила контейнер в сумочку. — До колледжа.

Тетя Либби рассмеялась, и я пошла за ней на кухню.

— У меня есть список мероприятий, которые я хочу тебе предложить, — сказала она, когда мы с ней сели завтракать. — Начнем, пожалуй, с посещения художественной галереи. Там проходит выставка Эдварда Джори, которая, думаю, тебе понравится. На ланч мы можем сходить в закусочную «Пятьдесят любимчиков». Там подают дивный чизбургер с беконом. Я, правда, никогда его не пробовала, но зато наслышана. После этого можно пробежаться по антикварным лавочкам, а потом у меня спектакль. Ты можешь побыть за кулисами. Боюсь, как бы тебе опять не стало страшно. — Она хихикнула. — Ну как, круто?

— Мне бы хотелось посетить Историческое общество, — предложила я.

— Из-за того разговора с Маршаллом насчет особняков? — догадалась тетушка.

— Думаю, это пригодится мне для реферата по истории.

— Реферат во время весенних каникул? С ума сойти! Я-то думала, что ты собираешься устроить пикник на кладбище, — сказала она, поставив на стол чашку с кофе.

— Отличная идея. Давай так и поступим.

— Я пошутила, — сказала Либби.

К тому времени, когда тетя была готова, а я приняла душ и оделась, от утра уже мало что осталось. Тетушка представляла собой полную противоположность моему папе, пунктуальному аккуратисту. Если он повсюду являлся заранее, то она — в последнюю секунду, да и то если повезет.

В общем, убедить тетушку отправиться на кладбище и лакомиться вегетарианскими сэндвичами среди могильных памятников мне не удалось. Зато она по моей просьбе внесла изменения в свою программу. Посещение художественной галереи мы решили заменить походом в Историческое общество. Я вытащила дневник из чемодана, положила его в свой рюкзачок, и мы наконец вышли из дома.

Историческое общество Занудвилля располагалось в здании церкви конца девятнадцатого века, начисто лишенном призраков. Я побывала там всего один раз, во время школьной экскурсии, и большую часть времени провела, разглядывая надгробия на кладбище, пока учитель не обнаружил мое местонахождение и не пригрозил сообщить родителям.

Историческое общество Хипарьвилля оказалось гораздо интереснее. Оно было расположено в двух железнодорожных пульмановских вагонах, стоящих на старом вокзале.

Пока я рассматривала фотографии викторианских домов, настоящие меню из «Закусочной Джо» и старые письма, из второго вагона вышла рыжеволосая женщина в желто-зеленом брючном костюме, сандалиях в тон и с прической в духе «Этой девчонки». [14]

— Чем я могу вам помочь? — спросила она.

— Ко мне приехала племянница. Она хочет написать доклад о наших исторических особняках, — сказала тетя Либби, всматриваясь в черно-белые фотографии трамваев, которые висели рядом с аварийным тормозом.

— Что ж, вы обратились по адресу, — сказала эта дама и сняла с полки какую-то книгу.

— Меня интересуют заброшенные дома, расположенные неподалеку от кладбища.

Женщина посмотрела на меня, как на привидение.

— Странно. На днях сюда заходил человек, который интересовался тем же самым!

— Правда? — спросила я с удивлением.

— Может, это был Маршалл Кеннер? — осведомилась тетя Либби. — Он исполняет главную роль в «Дракуле».

— Нет, Маршалл приходил раньше в этом месяце. Это был незнакомый джентльмен, приезжий.

Я навострила уши. Хозяйка всего этого старья достала еще несколько книг и стала их листать, в то время как тетя Либби осматривала музей.

— Вот особняк Лэндфорда, — указала женщина. — Он находится в самой северной части города. А усадьба Кинсли расположена в восточном направлении.

Я внимательно изучила все фотографии, гадая, на чем мог бы остановить свой выбор Джеймсон. Ни один дом даже отдаленно не напоминал особняк, стоявший на Бенсон-хилл.

— А каким домом заинтересовался тот человек? — спросила я шепотом.

Музейная дама как-то странно посмотрела на меня.

— Ты же собираешься писать доклад о том, что нравится тебе.

Я снова принялась вглядываться в фотографии, на которых красовались особняки, один другого величественнее. Я записала их названия и адреса на обратной стороне буклета Исторического общества и поняла, что на то, чтобы обойти их все, мне не хватит весенних каникул.

Я уже собиралась закрыть книжицу, но заметила краешек закладки, торчавший ближе к ее концу. Когда я открыла заложенную страницу, у меня перехватило дыхание. С черно-белой фотографии на меня смотрел мрачный величественный особняк девятнадцатого века, с чугунной оградой и высокой мансардой с крохотным окном. Я мысленно представила себе привидения, притаившиеся за занавесками, слишком робкие, чтобы попасть в кадр.

Под фотографией была надпись: «Особняк Госуэлл».

— Что это? — спросила я женщину, расставлявшую книги на полке.

Она бросила взгляд на фотографию.

— Я не стала его упоминать, потому что он находится на окраине города и заброшен уже много лет.

— Это само совершенство! — воскликнула я.

— У него таинственный вид. Так и сказал тот джентльмен.

Женщина записала адрес и вручила его мне.

— Он находится на Леннокс-хилл, в самом конце дороги.

На выходе я опустила пожертвование в кружку с надписью «Фонд друзей музея».

— Мило с твоей стороны, — сказала на это тетя, когда мы шли через парковочную площадку к закусочной «Пятьдесят любимчиков».

— Я не пожалела бы для этой дамы всех средств из моего образовательного фонда.

Тетя Либби собиралась в театр, солнце клонилось к закату, я сидела на постели, скрестив ноги, и делала заметки в дневнике.

Мое расследование подходило к концу. Всего через несколько часов я могла вновь соединиться с Александром. Как только он поймет, что я люблю его, кем бы или чем бы он ни был, мы вернемся в Занудвилль и сможем быть вместе.