Чтение онлайн

Отойдя от сосны и миновав поросль молодых берёзок, они вышли на укромную полянку. Трава на ней была совсем короткой и очень мягкой. Аня сбросила босоножки и прошлась по ней голыми ступнями.

– О, это божественно! – протянула она.

Дмитрий искоса взглянул на неё и сказал:

– Посмотрите вниз.

Чуть пригнувшись, Аня обнаружила в траве несметное количество мелких красных ягод.

– Земляника!

Ягоды показывались из травы повсюду, насколько хватало взгляда.

– Да это же настоящая земляничная поляна! – воскликнула она.

Дмитрий улыбнулся.

– Ешьте, сколько душе угодно. Кроме коров, тут мало кто бывает. И да, внимательно смотрите под ноги: лепёшки на каждом шагу.

Аня рассмеялась и начала отправлять в рот ягоды одну за другой.

Когда они вернулись к лошадям и уселись на мягкий мох, Аня мечтательно произнесла:

– Настоящий рай!

– Горы – дело такое. Если они попали в сердце, то уже никуда оттуда не денутся. Я иногда встаю до рассвета, забираюсь повыше и встречаю солнце… Знаете, вот этот момент, когда склоны начинают розоветь, из чёрно-белых превращаются в цветные, он ведь короткий совсем, но его хватает, чтобы всё плохое забыть и душу вылечить.

– Да вы романтик! Я бы тоже так хотела, а ещё лучше остаться здесь насовсем…

– Сколько раз я слышал такие слова. Но мало у кого доходит до дела. Конечно, я знаю нескольких людей, кто переехал на Алтай из Кемерово, Новосибирска, даже Москвы. Кто-то приехал, осознанно выбрав жизнь в деревне. Кто-то, просто однажды увидев Алтай, влюбился в него с первого взгляда. Кто-то следовал своим снам. Кто-то получил в наследство старенький домик. У каждого – свои причины и своя судьба, но легко не было никому, – заметил Дмитрий.

– Я бы смогла, – уверенно заявила Аня.

– Вы-то? Не похоже.

Неприятный холодок пробежал по коже.

– В смысле?

– Знаете, сколько я повидал мечтателей и фантазёров, тех, кто готов болтать языком, но не готов работать руками? Вы на себя в зеркало давно смотрели? Вы считаете реальностью уютную квартиру, полный холодильник еды и зарплату два раза в месяц на карточку. Любите порассуждать о том, чего не знаете. Вернётесь домой, раскидаете красивые фоточки по соцсетям и будете с гордостью рассказывать друзьям, как провели время в горной глуши. Для вас это просто приключение.

Девушка вскочила на ноги от злости. Вот хам! Да что он себе возомнил, этот мужик, у которого сапоги по колено в навозе!

– Вы же ничего обо мне не знаете! Это нормально вот так судить о людях? Кем вы себя считаете? Я вам плачу деньги не за это!

Она не заметила, как потемнело его лицо и сжались челюсти, потому что уже не помня себя запрыгивала на лошадь. Как ни странно, Ане это удалось с первой попытки, но Серёга стоял как вкопанный. И только когда Дмитрий оседлал своего коня и направился вперёд, тот двинулся следом.

Обратная дорога превратилась в ад. Фермер, словно желая проучить её, припустил лёгкой рысью. Она же, вскрикнув от неожиданного скачка Серёги, со всей дури ухватилась за гриву и начала молиться, чтобы не выпасть из седла.

У дома, спрыгнув с коня, Аня чуть не упала на землю, не рассчитав, как сильно подкосились ноги.

– Вы специально это сделали! Что вы за человек! – выкрикнула она Дмитрию и быстро, как только могла, поспешила в сторону своего жилища.

Остаток дня для Ани оказался несладким. Её мучило чувство вины и собственной глупости. Нужно было извиниться. «И чего он вспылил на ровном месте? А я? Деньгами его попрекнула!» – то злясь, то стыдясь, рассуждала она. Но Дмитрий уехал с фермы сразу после прогулки. Только за ужином Марья Михална сообщила Ане, что хозяин вернулся домой. Сердце ёкнуло. С трудом прожевав последний кусочек хлеба, она вышла на улицу.

Солнце медленно садилось за гору на уже знакомом месте, когда Аня тронула рукой ветку ели, растущей у гостевого дома, и нерешительно зашагала по тропике вперёд. Оказавшись у хозяйской двери, она ненадолго замешкалась. «Как провинившаяся школьница, ей-богу!» – недовольно буркнула и постучала.

Дмитрий открыл дверь и жестом пригласил войти. Ане показалось, что в его глазах промелькнула смешинка. Не злится, ура! Девушка шагнула за порог и осмотрелась. Обшитые светлым деревом стены освещала неяркая жёлтая лампа, небольшое помещение служило одновременно прихожей и кухней. На газовой плите в сковородке тихонько шипела и аппетитно пахла жарящаяся с луком картошка.

– А я думала, вам Марья Михална готовит, – ляпнула Аня, чтобы хоть что-то сказать.

– Не всегда. Картошку я и сам могу пожарить.

– Я хочу извиниться. – Аня заставила себя посмотреть ему в глаза. – Я вспылила и наговорила глупостей. Мне правда стыдно.

Фермер улыбнулся, и его серые глаза – теперь Аня поняла, что они серые, – посветлели.

– Я тоже был хорош. Давайте не будем портить ваш отпуск. Вы поужинали?

Она кивнула.

– Тогда пойдёмте, я вас чаем угощу.

Аня вздохнула с облегчением и села за стол. Пока Дмитрий поедал картошку – быстро, но с явным удовольствием, она прихлёбывала горячий травяной чай и рассказывала, как у неё дома поселилась кошка Мирка. Однажды утром, выходя из квартиры, Аня обнаружила в подъезде, прямо у своей двери, маленького пушистого котёнка: белого с серыми тигриными полосками. Два дня она выносила ему еду и воду, гладила, умиляясь умению громко и ласково мурчать, а на третий поняла, что никто из жильцов не признаёт подброшенную животинку своей и не торопится забрать домой. Так что Аня решила приютить котёнка. Лечила от паразитов, стерилизовала, прививала, и вскоре Мирка выросла в огромную холёную добродушную кошку, без которой уже невозможно было представить Анину квартиру.

Дима в ответ поведал историю Шмеля и Серёги.

Шмелю было суждено прожить коротенькую жизнь и замерзнуть в сугробе на окраине маленькой алтайской деревушки, если бы в тот морозный день рядом не оказалось человека. Он услышал тихий жалобный писк, уже собираясь сесть за руль автомобиля, пошёл на звук и извлёк из-под снега маленького чёрного щенка.

Пёс настолько промёрз, что не мог двигать лапами. Дима засунул его за пазуху и увёз домой. Отогрел, напоил, накормил. С удивлением обнаружил, что пёс абсолютно здоров. Немного привыкнув к новой обстановке, тот стал носиться по комнатам как угорелый, заливисто лаять и проявлять интерес ко всему, что можно погрызть и укусить.

– Вот такой он был, – отмерил Дима на столе ладонями расстояние сантиметров в тридцать и ласково добавил: – А сейчас вымахал, зверюга!

Пёс получил кличку Шмель за беспокойный нрав и окрас – чёрный с рыжими пятнами. Повзрослев, стал серьёзным и матёрым кобелём, навеки преданным своему спасителю и хозяину и суровым к чужим. Шмелю повезло ещё в одном: фермер не посадил его на цепь, а сделал своим охранником, спутником и помощником. Собака отлично поддалась тренировке, более того, неведомо откуда в этом беспородном найдёныше открылись пастушьи таланты, и то, как он умело гонял овец и коз, вызывало у Дмитрия настоящую гордость.