Чтение онлайн

Хотя «предпочитает» – не совсем верное слово. Он скорее хочет собрать всю информацию перед тем, как действовать. И это становится утомительным.

Скучным.

Возможно, придется взять все в свои руки.

Потому что без моего вмешательства все складывается не так, как нужно.

За тридцать три года своей жизни я не встречал никого, столь же толкового, как я.

Какая досада.

Я осушаю стакан, принимаю душ, отвечаю на рабочие письма, затем выключаю музыку и ложусь в кровать.

Запах лаванды заполняет мои ноздри, и я закрываю глаза, погружаясь в сон.

Клац.

Клац.

Клац.

Шум повторяется по кругу, и я открываю глаза. Слабый звук плача пробивается сквозь стены, как призрак.

— Нет… — раздается голос матери, ее крики отдаются эхом по моей коже. — Пожалуйста, нет. Не-е-ет…

Но ее голос заглушает выстрел.

Тени ползут по потолку, извиваясь и превращаясь в гротескные фигуры. Их пустые глаза сверкают извращенным голодом, а рты разрываются в беззвучном, низком крике, который когтями впивается в мои барабанные перепонки, погружаясь глубоко в череп.

Они падают на меня, их холодная, удушающая тяжесть давит мне на грудь, словно тысячи невидимых рук. Воздух сгущается, и становится трудно дышать и двигаться. Их темные фигуры вдавливаются в меня, холод проникает все глубже, затягивая, словно сама тьма пытается проглотить меня целиком.

Умри уже.

Умри.

Просто умри.

Тяжесть на моей груди становится невыносимой, приковывая к кровати. Я пытаюсь вздохнуть, но меня словно лишили воздуха. Тело застыло, не в силах пошевелиться, а каждый вдох дается с большим трудом.

Тени в углах комнаты начинают извиваться, их темные фигуры искажаются, превращаясь в ее лицо.

Ее залитое кровью лицо.

Я резко вскакиваю, судорожно хватая воздух, уставившись в белый потолок, лишенный липких теней.

Или окровавленного лица.

Но тяжесть на груди никуда не исчезла, потому что прямо передо мной появилось другое лицо.

В темноте красивые черты лица Карсона нависают надо мной, как гребаный демон. Он обхватил меня за талию и держит в руках шприц, а его губы кривятся в жуткой ухмылке.

— Здравствуйте, профессор. Пришло время заплатить за свои гребаные грехи.

А потом он втыкает иглу мне в шею.

Глава 6

Гарет

Я был терпелив.

В большей степени.

Даже когда желание причинить боль росло, достигая высот, каких я не испытывал с той ночи шесть лет назад, я все сдерживал.

Без права на ошибку.

Все должно было быть идеально. До мелочей.

Я не мог снова позволить застать себя врасплох, как в ту ночь, когда меня буквально поставили на колени.

Поэтому я наблюдал за ним – моим профессором-преступником, преподающим уголовное право.

Я изучил его привычки до мелочей и собрал всю возможную информацию через частного детектива. Мне пришлось нанять кое-кого, рекомендованного через форумы из даркнета – я не стал использовать ресурсы мафии. Иначе новости дошли бы до Джереми или, еще хуже, до моих родителей.

Частный детектив Надин, серьезная на вид американка, бывшая военная, надежна и уже предоставила кое-какую информацию.

Кейден Локвуд до скуки типичен. Он из Бостона из семьи среднего класса: отец – адвокат, мать – профессор.

Он занимался юридической практикой до тех пор, пока несколько лет назад не решил заняться преподаванием. Он до сих пор помогает в средней юридической фирме своего отца, «Локвуд и партнеры», и владеет значительной частью ее акций.

У него скучная, скрупулезная жизнь, в которой одни и те же события повторяются каждый день в одно и то же время, как чертовы часы.

Он встает в шесть утра, плавает в бассейне своего жилого комплекса, затем тренируется в общем спортзале. Завтракает исключительно кофе, который заваривает сам, читая бумажную газету, будто старик. Пешком идет в кампус – чертовы сорок пять минут, как маньяк.

Читает лекции. Общается с преподавателями и студентами. Затем снова идет пешком до центра города, каждый день покупает зерна для кофе – опять-таки, как зацикленный маньяк. Полдня проводит в шахматном клубе. Возвращается домой, включает громкую классическую музыку и заваривает только что купленный кофе, который тут же выбрасывает.

Затем выпивает. Принимает душ. Сидит за ноутбуком и ложится спать, чтобы на следующий день все повторить снова.

И снова.

Клянусь, еще один день наблюдения за его однообразной жизнью – и я бы сам себе выколол глаза.

Единственная причина, по которой я продолжал, – он знал, что я рядом.

Он даже улыбался во время этих раздражающих до невозможности светских разговоров, будто знал, что это сводит меня с ума.

Не уверен, когда он понял, что я слежу за ним, но он явно знал и совершенно не беспокоился об этом. Как будто ожидал этого.

Как будто я был для него предсказуем.

Но это он точно не мог предсказать.

Потому что, узнав, что он меня подозревает, я стал осторожнее.

И, поскольку он не проявил ни капли беспокойства по поводу того, что я слежу за ним, как мрачный жнец, он допустил ошибку – позволил мне увидеть код, который он набирает в лифте, чтобы попасть к себе в квартиру.

Мне даже не пришлось придумывать, как взломать систему безопасности или подружиться с консьержем, – я просто зашел внутрь после того, как он решил, что я ушел.

На самом же деле, я ждал сбоку здания, пока в его квартире не погаснет свет.

Потом подождал еще немного, пока он не заснул.

И это того стоило.

Потому что теперь я сижу на нем сверху, мои колени по обе стороны от его талии поверх простыни, а игла моего шприца – в его шеи.

Черная змея на его обнаженной груди выглядывает из-под простыни, сползшей до мышц его пресса, как будто готова наброситься и укусить меня в любую секунду.

Но я здесь единственная ядовитая змея.