Поцелуй
Шрифт:
Понимая, что надо готовиться к экзамену по химии, Катерина вместо этого испекла шоколадный пирог и сама съела, рассеянно посмотрев очередную серию «мыльной оперы», которую никогда раньше не видела и, наверное, никогда больше не увидит. По крайней мере, ни Джины, ни Иззи не было дома, а значит, никто не узнает, что она пропела часть вечера в одиночестве в баре на Кенсингтон-Хай-стрит, попивая колу и ожидая Эндрю. Прождав его полтора часа, Катерина вернулась домой и попыталась не дать волю воображению: он, может быть, в больнице или мертв, Марси, может быть, в больнице… жутких вариантов много… Когда четверть двенадцатого зазвонил телефон, Катерина и Иерихон одновременно подскочили. Крошки пирога посыпались на ковер, когда девушка бросилась к телефону.
— Алло? — шепотом спросила она, и Эндрю, услышав знакомый голос, немедленно ответил:
— Милая, это я. Прости, я пытался с тобой связаться. Я звоню из ванной, а Марси в соседней комнате.
— Все в порядке? — Руки у Катерины дрожали. Она сползла по стене, увернувшись от слюнявых поцелуев Иерихона, и села на пол. — Что случилось?
— Вчера у Марси был выкидыш.
— Что?!
— Она потеряла ребенка, — спокойно повторил Эндрю. Открыто радоваться он не мог, хотя это было решением всех проблем.
— Бедная Марси, — выдохнула Катерина. Ладони у нее измокли, но девушку переполняло облегчение: с Эндрю все в порядке. — Она… очень расстроилась?
— Да. Поэтому я не мог ее оставить. Милая, ты ведь понимаешь. Я хотел встретиться с тобой вечером, но…
— Ш-ш-ш… — Внезапно в ее сознании пронесся образ: они с Эндрю в постели. Когда она потеряла девственность, Марси потеряла ребенка. Охваченная стыдом, Катерина попросила: — Не говори так. Конечно, ты должен остаться с ней. Прости, мне пора. Кто-то вернулся.
— Но…
Оборвав разговор на полуфразе, Катерина поняла, что ей дурно. Она стала любовницей и вдруг поняла, что, кажется, не уверена в собственных силах. Саймон прав — это неумно. И это не игра. Все вдруг стало до жути реальным.
Она держала трубку на коленях и наблюдала, как Джина на прощание машет Ральфу.
— Господи, ты меня напугала. — Глаза у Джины сияли от счастья.
— Простите. — Катерина встала, внезапно ощутив себя старухой. — Я говорила по телефону. Как прошло свидание с актером? Я думала, вы пригласите его на чашку кофе.
Прежде ей очень хотелось повидать Ральфа и переиграть его. Теперь она была рада, что не придется этого делать.
— Я предложила, но завтра ему вставать в пять. — Джина, слегка раскрасневшаяся, казалась счастливее, чем обычно.
Катерина, с трудом улыбнувшись, подумала: «Ты трус, Ральф».
— Но вы хорошо провели время? Вы еще увидитесь?
— У нас был прекрасный вечер, — с гордостью ответила Джина. — Конечно, мы увидимся. Завтра.
— Завтра! — Катерина попыталась не выказывать удивления. — Господи, да он и впрямь увлекся.
— Да, — сказала Джина. Она была так ошеломлена счастьем, что промахнулась мимо вешалки, когда попыталась повесить куртку. — Просто невероятно. У нас с ним столько общего…
Глава 26
«Правило по соблазнению номер один, — бодро подумала Вивьен, стучась в дверь спальни Сэма. — Застань жертву нагой и безоружной».
После долгой тишины Сэм отозвался:
— Уйди.
Не самое многообещающее начало. Но Вивьен решила, что с нее хватит. То, как они жили в последнее время, было просто глупо. Улыбнувшись, она снова постучала.
— Я сказал, уходи.
Вивьен напомнила себе правило номер два: предложи объекту страсти немыслимое удовольствие.
— Я готовлю завтрак, — сообщила она. — Сандвичи с беконом и грибами… Но если ты предпочитаешь спать…
Снова пауза. Наконец Сэм буркнул:
— Я уже не сплю. Ладно.
— Как ты любезен, — отозвалась Вивьен. — Будет готово через десять минут.
Вскоре она услышала шум воды в душе — как и следовало ожидать. Она вернулась на кухню и убавила огонь в гриле.
Из-за шума воды Сэм не услышал, как открылась дверь ванной. Вивьен, с удовольствием полюбовавшись на него через стекло, сбросила халат и тихонько забралась в душевую кабинку.
— Какого… — начал Сэм, когда их тела соприкоснулись.
— Тише, не нужно паниковать, — промурлыкала Вивьен, стоя сзади. — Я профессиональный спасатель. Ты не утонешь.
Дело дрянь, она застала его врасплох. Не успев возразить, Сэм понял, что пропал. Вивьен водила руками по его мыльному скользкому телу, прижималась к нему. Через несколько мгновений он уже возбудился.
— Это глупо, — выдохнул Сэм, тщетно пытаясь не обращать внимания на эротическое воздействие ее теплой мокрой плоти и гибких пальцев.
— Зато гигиенично, — прошептала Вивьен, дразняще касаясь грудью спины Сэма. — Наверное, именно это вы, англичане, называете «чистым наслаждением».
Обернувшись, наконец, к ней лицом и признав поражение, Сэм заключил Вивьен в объятия и поцеловал, а потом произнес, криво усмехаясь:
— Мы, англичане, называем это «рисковать жизнью».
— Ах да. — Вивьен выключила душ. — Если ты такой серьезный и скучный, то, наверное, лучше вернуться в безопасную постель.
Сэм перекатился на бок.
— Ну? — спросил он. — Кто тут серьезный и скучный?
Вивьен улыбнулась в ответ.
— Как вы, англичане, говорите, — торжественно заявила она, — это было очень приятно… здорово сработано… просто чудесно… первый класс… восхитительно…
— Слава Богу, — перебил Сэм. — А теперь можно мне сандвич с беконом?
— Иззи! — воскликнула Вивьен, вне себя от восторга. — Это чудесно! Господи, ты действительно стала звездой!
Иззи улыбнулась, когда шофер, который клялся, что его зовут Джордж, распахнул дверцу сияющего, невероятно длинного лимузина.
— Я всю жизнь об этом мечтала, — объяснила она, нежно касаясь рукой кожаной обивки салона. — Пусть даже машина принадлежит мне всего лишь на шесть часов.
— А о чем еще ты мечтаешь? — поинтересовалась Вивьен, изучая шкафчик со спиртным.