Чтение онлайн

Второй аргумент, внушающий не меньшую тревогу, заключался в том, что Россия имеет священное право брать под защиту этнических русских, где бы они ни находились, если им грозит опасность. В путинском мировоззрении появился новый элемент – он открыто высказал приверженность идее существования «русского мира», который выходит за пределы государственных границ России, и подчеркивал, что русская цивилизация отличается от западной. После присоединения Крыма Путин начал употреблять такие формулировки, как «разделенный народ» и «защита соотечественников за рубежом». Главный его аргумент сводился к тому, что после развала Советского Союза возникло несоответствие между государственными границами России и ее национальными или этническими границами и что это представляет как историческую несправедливость, так и угрозу безопасности России. Именно такие настроения нашли отражение в поздних трудах Александра Солженицына {803} . Отсюда и готовность защищать русских (каковое понятие определялось чрезвычайно широко и распространялось на всех, кто отождествляет себя с «русским миром») где бы то ни было и когда бы то ни было, если им, по их мнению, что-то угрожает. Для государств с многочисленным русским меньшинством – Украины, Казахстана, стран Балтии – это означало самые удручающие последствия, а сами разговоры о «русском мире» и защите «соотечественников» вызывали прискорбные исторические ассоциации с 1930-ми годами.

Американские власти, разумеется, во весь голос критиковали призывы Путина, обращенные к соотечественникам на постсоветском пространстве. Сразу же после присоединения Крыма Белый дом развернул активную работу со своими союзниками, чтобы заставить Россию поплатиться за ее решение и ясно дать понять, что ни одно западное государство не признает отделения Крыма от Украины. В Сочи должен был состояться саммит «Большой восьмерки», но страны «семерки» решили приостановить членство России в своем клубе и провели собственный саммит в Брюсселе. Против лиц, причастных к присоединению Крыма, были введены санкции. Президент Обама назвал Россию «региональной державой». Развернулись споры о том, является ли присоединение Крыма частью более обширной российской стратегии. Несомненно, у России должны были существовать планы оккупации. Скорее всего, Путин решил нанести удар, когда Янукович сбежал из страны в результате событий, которые представлялись Кремлю совершенным при поддержке США государственным переворотом, и он, вероятно, полагал, что новое правительство Украины способно вышвырнуть Черноморский флот из Севастополя. В переходном правительстве Украины, несомненно, были радикально антироссийские силы, и потому дальнейший ход событий оставался неясным. Замаскированное присоединение Крыма было осуществлено мастерски и застало врасплох мировую общественность. Внутри страны это было воспринято как грандиозный успех Путина: он воспользовался извечной обидой россиян, что после крушения Советского Союза с Россией обращаются неподобающе. Рейтинг одобрения Путина взлетел выше 80 % – и это через два года после того, как участники уличных протестов требовали его ухода от власти. Присоединение Крыма получило горячее одобрение не только рабочего класса в российской провинции, но и определенной части городской элиты, всегда считавшей Крым российским достоянием.

Вполне вероятно, что если бы Путин удовольствовался присоединением Крыма и не пошел дальше, Запад со временем вернулся бы к обычным отношениям с Россией – как случилось после грузинской войны 2008 года. Но у него явно были другие планы. Вскоре после Крыма началась гибридная война на юго-востоке Украины, которая привела к убийственным последствиям и отбросила американо-российские отношения к в худшие дни холодной войны.

Едва завершилась эпопея с присоединением Крыма, как на юго-востоке Украины, преимущественно в Луганске и Донецке, начали объявляться новые, весьма разношерстные группы «зеленых человечков», состоявшие из ветеранов Афганистана, агентов российских разведслужб, пророссийски настроенных украинских граждан, рассерженных тем, что Киев пренебрег ими, русских из Приднестровья, а также чеченцев, направляемых Рамзаном Кадыровым. Они в точности повторяли крымский сценарий, методично захватывая одно за другим здания муниципальных властей. Их называли сепаратистами, поскольку они ратовали за отделение этих территорий от Украины. Однако на самом деле это были мятежники, получившие российские вооружения и действовавшие под предводительством русских командиров, зачастую враждующих между собой, но объединенных одним общим честолюбивым замыслом – вырвать Юго-Восточную Украину из-под власти Киева и воссоединить ее с матушкой-Россией. В начале апреля на территории Луганской и Донецкой областей были провозглашены Луганская народная республика (ЛНР) и Донецкая народная республика (ДНР). С прозрачным намеком на завоевания России в XVIII веке сепаратисты стали именовать этот регион «Новороссией»: так называлась территория к северу от Черного моря, отвоеванная Екатериной II у Османской империи. Юго-Восточная Украина имела тесные экономические связи с Россией, и многие проживавшие в этом регионе граждане считали себя русскими. Российская пропагандистская машина заработала на повышенных оборотах, поддерживая информационный шум вокруг сепаратистов и восхваляя их как героев, но при этом подчеркивая, что они действуют независимо от Москвы. Самое поразительное, что, когда президент Обама в течение полутора часов говорил по телефону с Путиным, обсуждая проблему столкновений на востоке Украины, Путин заявил в ответ, что это Запад разжигает конфликт, оказывая поддержку незаконному киевскому правительству. То есть два лидера разговаривали, не слыша друг друга {804} . В последующем подобная манера общения российского лидера повторялась все чаще. Именно это, судя по всему, заставило Ангелу Меркель после одного из ее звонков Путину сказать Обаме, что Путин утратил связь с реальностью и живет «в каком-то другом мире» {805} .

Поддержка Россией сепаратистов, которые отказывались раскрыть свое истинное лицо, составляла часть долгосрочной стратегии – обратить вспять то, что произошло после развала СССР. Замороженные конфликты в Приднестровье, Абхазии и Южной Осетии и так уже затрудняли Молдове и Грузии успешное превращение в независимые государства. Еще в 1992 году влиятельный эксперт по внешней политике Сергей Караганов в одном из выступлений предвидел, как Россия будет вести тайную войну на Украине. Он рассуждал, что после крушения Советского Союза русскоговорящее население в новых независимых государствах вроде Украины, Беларуси и государств Балтии станет главным гарантом политического и экономического влияния Москвы на эти страны, и предсказывал, что Москва в один прекрасный день, возможно, почувствует себя вынужденной применить силу для защиты русскоязычного населения, а тем самым и своих интересов на бывшем советском пространстве. Россия должна проявить инициативу и взять их под свой контроль, создавая мощный политический анклав, который станет фундаментом политического влияния России, говорил он {806} . Разжигание гибридной войны способствовало достижению двух целей России: дестабилизировать Украину и лишить новое правительство в Киеве всякой возможности контролировать собственную территорию, а также усилить российское влияние в ближнем зарубежье. В Кремле понимали, что после событий на Майдане Украина уже никогда не присоединится к Евразийскому союзу, и теперь собирались сделать все возможное, чтобы она не смогла вступить ни в Евросоюз, ни в НАТО.

После бегства Януковича переходное правительство Украины передвинуло президентские выборы на 25 мая 2014 года. А поскольку на Восточной Украине шли ожесточенные бои между прокиевскими и промосковскими силами, главный вопрос состоял в том, возможно ли вообще провести на Украине президентские выборы. В свете этого ключевой задачей Белого дома было добиться от Европы дальнейшей поддержки политики США на Украине – чтобы у Кремля не оставалось сомнений, что Запад выступает единым фронтом. Однако учитывая, что Европа делает куда более высокую экономическую и политическую ставку на отношения с Россией, решить эту задачу было непросто. На первой встрече по урегулированию кризиса на Украине, проходившей в Женеве, Россия, Евросоюз, США и Украина договорились о мерах по деэскалации конфликта и поисках его разрешения мирным путем {807} . Джон Керри – несомненно, под влиянием опыта предшествующих переговоров с Сергеем Лавровым по разным вопросам – высказал опасения относительно исхода переговоров и оказался прав: вскоре они потерпели неудачу. Однако при посредничестве ОБСЕ президентские выборы все же состоялись на большей части территории Украины – за исключением захваченных сепаратистами юго-восточных районов. Новым президентом Украины стал Петр Порошенко, придерживающийся центристских воззрений олигарх, сделавший состояние на кондитерском бизнесе (отсюда и прозвище «шоколадный король»). Он был избран с результатом 56 % голосов. Россия, скрепя сердце, признала итоги выборов. Вскоре Порошенко подписал соглашение об ассоциации с Евросоюзом, которым пренебрег его предшественник {808} . А 16 сентября 2014 года соглашение было ратифицировано Верховной радой Украины и Европейским парламентом.

После избрания Порошенко политика США в отношении Украины и России велась по четырем направлениям. Во-первых, Вашингтон оказывал поддержку новоиспеченному правительству Порошенко в форме займов, технического содействия и материально-технической военной помощи. Во-вторых, Вашингтон усилил присутствие НАТО на территории государств Балтии и Польши, чтобы приободрить своих взволнованных союзников. На сентябрьском саммите НАТО в Уэльсе было решено создать силы быстрого реагирования с целью укрепить безопасность стран – членов альянса. В конце концов, действия России против Украины имели одной из целей поставить под сомнение применимость статьи 5 Вашингтонского договора (о коллективной защите) к государствам Балтии. Что предпринял бы альянс в случае, если бы Россия решила взять под защиту своих притесняемых «соотечественников» в Латвии или Эстонии?

В-третьих, Соединенные Штаты инициировали серию все более жестких санкций против представителей российских властей, непосредственно причастных к присоединению Крыма или тесно связанных с Путиным еще со времен его жизни в Санкт-Петербурге {809} . Белый дом убедил глав ведущих американских компаний воздержаться от участия в ежегодном Санкт-Петербургском экономическом форуме, хотя региональные руководители этих компаний все же приняли в нем участие. Был и четвертый аспект: попытаться восстановить отношения с Россией, предложить ей «съезд» с трассы конфликта, чтобы разрядить обстановку. На торжествах по случаю 70-й годовщины высадки союзников в Нормандии Обама коротко переговорил с Путиным в кулуарах официальных торжеств. Другие лидеры Запада имели с Путиным более продолжительные беседы. Президент Франсуа Олланд, чтобы избежать неловкой ситуации, дал два отдельных обеда: один – для Обамы, другой – для Путина {810} .

Все шаги Вашингтона в отношении России и Украины согласовывались с ключевыми союзниками США, прежде всего с канцлером Ангелой Меркель. Европа также начала вводить против России санкции, хотя в Германии разгорелись серьезные споры о том, в какой мере можно винить Россию в событиях на Украине и следует ли вообще подвергать ее наказанию. Несмотря на многократные телефонные переговоры между Меркель и Путиным и ряд телефонных переговоров Обамы с Путиным, а также на многочисленные заявления Кремля о готовности принять участие в переговорах, если в них позволят участвовать представителям сепаратистов, никаких реальных сдвигов не наблюдалось. Это нагнетало безысходность и разочарование в Вашингтоне, Берлине и Брюсселе. Создавалось впечатление, что ситуация окончательно зашла в тупик. Разнородная группа сепаратистов под руководством рьяных русских националистов по-прежнему контролировала значительную часть территории Юго-Восточной Украины. Ходили слухи о массовых захоронениях погибших и применении пыток. Украинская армия понемногу наступала, шаг за шагом стараясь отвоевать занятые сепаратистами территории и изгнать их. А в стан сепаратистов через границу с Россией постоянно поступало подкрепление, и хотя широкомасштабного вторжения не было, Россия и Украина фактически находились в состоянии войны. Это была гибридная война, разворачивающаяся в серой зоне. Все задавались вопросом, как долго просуществует эта новая реальность. И тут грянул гром.

17 июля 2014 года «Боинг-777» авиакомпании Malaysia Airlines, следовавший рейсом из Амстердама в Куала-Лумпур, был сбит над территорией военных действий на востоке Украины. На борту находились 298 пассажиров и членов экипажа, в том числе около двухсот голландцев, а также австралийцы, малайзийцы и граждане других стран. Большинство пассажиров направлялись на международную конференцию по СПИДу в Мельбурне; среди пассажиров был один из выдающихся исследователей ВИЧ. Местные жители описывали, как с неба на усеянное подсолнухами поле с ужасающим свистом летели обломки и куски человеческих тел. Никто из находившихся на борту людей не выжил. В одно мгновение мирный сельский пейзаж превратился в поле смерти, охраняемое со всех сторон вооруженными до зубов сепаратистами, которые поначалу перекрыли доступ к месту катастрофы.

Кто или что стало причиной катастрофы рейса MH-17? Трагедия эта сразу же нашла применение в информационной войне между Россией и США. Президент Обама в первом заявлении по поводу катастрофы малайзийского «Боинга» недвусмысленно дал понять, что возлагает вину на Россию {811} . Позже официальные представители США говорили, что судя по имеющемуся в их распоряжении разведывательному снимку, самолет был сбит из зенитного ракетного комплекса «Бук» и что ракета прилетела со стороны России {812} . Правительство Украины получило запись телефонного разговора, предположительно между лидерами сепаратистов и их российскими кураторами, в котором сепаратисты сообщали, что по ошибке сбили самолет, который приняли за украинский военный самолет АН-26 {813} . США и их союзники считали, что мятежники по ошибке взяли на прицел «Боинг», хотя у многих возник вопрос, возможно ли спутать пассажирский самолет с военно-транспортным. Россия преподносила эту трагическую историю совсем по-другому. По заявлениям Москвы, это украинские военные сбили пассажирский авиалайнер из находящегося у них на вооружении ЗРК «Бук» {814} . Выдвигались самые разнообразные теории, начиная с того, что рейс MH-17 был сбит по ошибке, и заканчивая предположением, что украинцы – при поддержке Соединенных Штатов – считали, что сбивают самолет, на котором Путин возвращался в Москву с саммита стран БРИК в Бразилии {815} . И действительно: на сайте «Правда.ру» был опубликован текст с провокационным заголовком «Неужели в НАТО пытались убить Путина?» {816} Появлялись и гипотезы совершенно фантастического характера, вплоть до того, что на борту сбитого самолета якобы находились тела пассажиров, погибших при катастрофе другого малайзийского «Боинга», бесследно исчезнувшего в начале года, – разумеется, все это ради того, чтобы «подставить» Россию. В атмосфере неразберихи и хаоса необъявленной войны было чрезвычайно трудно установить хоть какие-то неоспоримые факты {817} . В предварительном международном отчете о причинах катастрофы в небе над востоком Украины предполагаемые виновные в гибели лайнера не были названы {818} .