Чтение онлайн

Варшавская квартирка ювелира оказалась для Черкасова просто палочкой-выручалочкой. Раненого определили сразу в отдельную комнатушку на втором этаже здания, а бойцов поселили на чердаке. Здесь было можно отлежаться и подлечиться, что барон, в общем-то, и делал. С раной в воду лезть - чистое безумие, и ночная переправа икалась теперь барону сильнейшей лихорадкой. Но тут вышла дополнительно еще своя история.

В письмах, что вез фельдъегерь, оказался интереснейший документ. Нечто вроде отчета Варшавского Сейма Парижу по всем связанным с внешней политикой делам его восточного соседа. Очень подробненький доклад, касающийся не только России, но и сопредельных ей стран.

Прогнулись ли поляки, верноподданнически делясь такими сведениями, или преследовали какие-то свои цели, составляя трофейную подборочку, не знаю. Скорее второе. Проталкивала шляхта потихоньку свою политику возрождения Речи Посполитой от можа до можа.

Ведь именно в это время Наполеон планировал компанию 1812 года. Нужно было определиться с направлением главного удара. Преимущество предоставлялось двум планам. Первый из них, что и был впоследствии реализован, заключался в быстром походе на Москву, разгроме российской армии и заключении выгодного для Франции мирного договора.

Второй план предусматривал отобрать у России украинские и литовские губернии, расширить Польшу от Балтики до Черного моря, захватить Киев, укрепиться на линии Двина-Днепр и продолжать после этого наступление на Москву. При этом учитывалась и Турция, которая должна сковать армию на юге.

Планы нападения на киевском направлении Наполеон обсуждал именно в эти дни с военным руководством Варшавского герцогства - Юзефом Понятовским (польский князь и генерал, маршал Франции, племянник последнего короля Речи Посполитой Станислава Августа Понятовского) и Михалом Сокольницким (польский генерал, в 1811 году командовал Радомским военным округом, талантливый штабист и топограф).

Понятовский, подчеркивая важное стратегическое значение территории Украины, настаивал на немедленном походе на Волынь и Подолье. Сокольницкий предлагал разделить будущую войну на две кампании: во время первой - войти на территорию Правобережной Украины, овладеть Киевом, присоединить Левобережную Украину и восстановить Польшу в границах 1772 года, а во второй - бросить все силы на овладение Москвой.

Целая пачка документов в виде переводных списков (копий) с документов заверенных высшими русскими сановниками и самим Александром I. А также переводы некоторых шведских и турецких документов. Вся эта макулатура должна была весьма укрепить доводы польских генералов.

Ой, течет где-то на наивысших этажах власти моей державы. Этакую прорву нарыть - надо здорово постараться. Да и народу задействовать полякам пришлось немало. Работы для нашей контрразведки - море. Но самым важным в этих бумагах было иное.

В отчете, в числе прочего, Бонапарта уведомляли об изменении в ближайших планах Турции в военных действиях против России. Также заверялось, что русское командование пока не осведомлено о турецких планах, поскольку отдало приказ об отправке части войск из Валахии в Россию.

Как уж эти сведения поляки добыли - неизвестно, хотя у них всегда с Турцией торговля была неплохо поставлена, оттого и разведка наверняка на уровне.

Данные для России - чрезвычайно ценные и требующие немедленной доставки командующему Дунайской армией Кутузову. Он должен быть осведомлен об изменениях в планируемом походе видинского паши Измаил-бея на Малую Валахию, пока визирь с основной армией будет стоять против Дунайской армии русских, отвлекая ее на себя.

Путь янычарам паши Измаил-бея на Журжу - крепость отданную турками в 1810 году, и являющуюся ключевым пунктом компании этого года, преграждал лишь немногочисленный отряд генерала Засса и Дунай. Здесь турки могли совершить маневр с выходом в тыл Дунайской армии. А это почти наверняка поставит наших в очень трудное положение. Отбивать одновременные атаки с фронта и фланга ослабленной недавней отправкой части войск армии будет очень трудно. Тут уже не о победе надо думать, а как бы не потерпеть поражения. Следовательно, мира в этом году от Турции не добиться. России же в следующем году придется воевать на два фронта.

Плохо...

Зато, если знать, где и когда паша будет переправляться, то даже небольшими силами можно сорвать или значительно затруднить переправу. А в бумагах как раз было указано - и где, и когда, и каким количеством войск будет действовать видинский паша. Даже пункты, куда он будет выдвигаться после переправы, и как впоследствии согласовывать свои действия с Великим визирем.

Ценнейшие сведения. Молодцы поляки, спасибо им, постарались.

Но отправить-то данные как? Сам барон - пораненный и не ходячий. И что делать? Не бойцов же посылать. Черкасов все свои аристократические ногти изгрыз. Ну, некого послать с известиями немедленно, хоть плачь. Нет, найти надежного человека можно, но время, время.... Известно, что ложка дорога к обеду.

И вдруг - такая удача, Сережа Горский нарисовался. Вот тебе и готовый гонец. Надо было только решить, куда его направить, то ли как положено по команде - до Смоленска, или сразу в Дунайскую армию. Начальство к таким вещам относится весьма ревниво, а русский генералитет - тот еще змеюшник. Правильнее было бы сразу на Дунай, хоть и более рискованно, да и по шапке руководство могло настучать. Но время поджимает. Значит, и 'быть по сему', на Петровский манер решил Вадим Борисович.

А меня, честно говоря, взяло сомнение.

Нет, передать часть данных, касающихся турецкой компании в самом скором времени, просто необходимо, сей пункт даже не подвергается сомнению, но и себя любимых прикрыть надо. Уж больно хорошо мне запомнилась головомойка от князя Кочубея. Вельможи - народец злопамятный. Ежели подчиненный мог в клювике принести козырь для пользы лично ихней персоны, и пренебрег - не простят. Свое сомнение я и высказал, на что барон крепенько призадумался.

– А ведь вы правы, Сергей Александрович. А мне непростительно....

Давно не был при Дворе, уже успели позабыться эти вечные интриги. При армии все как-то проще, хотя и здесь случаев присвоения чужих заслуг и затирания иных себе на пользу хватает. Могу оправдать свою ошибку только лихорадкой и многодневным отчаянием от невозможности передать ценные сведения.

Браво, Горский! Кажется, ваше чутье нас спасло от многих неприятностей в будущем.

Вы действительно прежде не были представлены при Дворе?
– Черкасов даже побледнел слегка, пытаясь за шуткой скрыть досаду на себя. Потом продолжил.

– Будь при Дунайской армии прежний командующий, все было бы проще, но с Михайлой Илларионовичем ухо востро держать надо. При государе и в Свите он человек заметный и прежде всего царедворец и дипломат, а уж во вторую - военный. А талантами его Бог не обидел. Как вывернуть может, только он один и ведает. Но себе на пользу - это обязательно.

Вообще с этими письмами странность за странностью идет. Столько всего! Если бы не полная уверенность случайности стычки, можно было бы предположить, что сведения подложные. Но нет! Случай явно не тот....