Чтение онлайн

В перерывах между массированными атаками пехоты нас теперь беспокоят мелкие отряды иррегулярной турецкой конницы из балканских всадников и татар. Человек этак до трехсот отрядики бывали. А иной раз и всего с десяток всадников. Башибузуки. Волки степные, и тактика волчья. Подскакали, постреляли, убежали. Если кто зазевался, считай покойник. Посты приходилось утраивать, но все равно умудрялись подбираться незамеченными и выводить из строя неосторожных. Армия постоянно находилась в напряжении, однако было полегче, чем в первые дни.

Все это время я состоял при генерал-лейтенанте Зассе Андрее Петровиче в качестве офицера-порученца. Сперва он принял меня холодно, но после первого дела оттаял. С приказами я побывал практически во всех частях его небольшого отряда. Андрей Петрович хотел разбить свои войска на три части и перекрыть все три прохода разом, о чем уведомил с донесением Кутузова. Командующий запретил даже думать об этом. Возможности надежно противостоять во всех участках у нас не было, поэтому рекомендовал другую тактику. Войска Засса теперь держались в ударном кулаке в готовности прийти на помощь тому из редутов, через который турки пойдут на прорыв.

Свое отношение ко мне Андрей Петрович поменял после первого дела, в котором мне пришлось поучаствовать.

В той стычке мне впервые довелось самому принять командование в кавалерийской сшибке вместо выбывшего офицера. Случайно вышло...

Именно я на третий день активной обороны доставил пакет в эскадрон тираспольских драгун с приказом атаковать и прикрыть строящийся редут от рвущейся к нему турецкой конницы. Приказ был передан, эскадрон построен для атаки, а я уже собирался скакать обратно в штаб. Но вдруг, как и бывает в бою, положение резко изменилось.

Драгунский капитан, командир эскадрона, был убит вместе с горнистом, а штабс-капитан, его заместитель, и поручик, командовавший первой ротой, были ранены перед самой атакой. Уж больно неудачно подставились офицеры вылетевшим прямо на них из балки турецким всадникам.

Отряд-то небольшой совсем, на быстрых лошадях. Видать, от своих отбился или разведка. Они сами не чаяли выскочить на уже развернутый драгунский строй. Встреча оказалась неожиданной для всех, но турки среагировали проворней. С перепугу, наверное. Все дружно выпалили по ближайшим к себе людям. Пули кучно влетели прямо в группку офицеров перед строем, а турки, завернув лошадей, смылись. Только пыль за ними. Я уцелел. Единственный из офицеров, стоящих перед строем конников. Просто находился чуть в стороне. Повезло...

И что делать...? Время-то сейчас на секунды... Строй драгун дрогнул...

Че, че...? Командуй...

– Санитары! Оказать помощь раненым!
– Взгляд вырывает из строя напряженное лицо горниста первой роты. В годах уже, видно второй десяток лет служит.

– Горнист - ко мне!
– Тот, покинув строй, подскакал, встал за левым плечом на полкорпуса лошади назад.

– Эскадрон! Слушай мою команду! Палаши! Вон!
– Шелест клинков ударил по нервам как органный аккорд.

Никогда не думал, что могу ТАК командовать. Васильев может мной гордиться. Его школа.

Повернулся к горнисту и тихонько...

– Подсоби, братец. Некогда другого офицера искать. Вдвоем поведем.
– Тот лишь кивнул и поднес к губам горн. Я привстал на стременах.

– Строй держать, драгуны! Правофланговые фельдфебели, соблюдать дирекцию!
– слова команды четко разносились над строем.

– Стой! Равняйсь! Марш!
– Строй колыхнулся за правофланговыми, выровнялся, выправляя линию тяжелой кавалерии, которая так страшна на поле боя. Сталь палашей легла на правые плечи всадников, рукояти прижаты к ногам.

– Эскадрон! В атаку! Прямо! Рысью! Мааарш!!
– За спиной чистый звук горна рванул вверх к небу, дублируя команду одновременно с перекличкой правофланговых первой и второй шеренги. Те дублировали мою команду голосом.

Словно только и ждали этой команды горниста, лошади разом сделали первый шаг, начиная разгон. Классная выездка у эскадрона - спасибо тебе, капитан. Хорошо учил. Их только стронуть, а дальше они сами все сделают...

Во время движения подавать команду голосом бесполезно. Не услышат люди. Все - по сигналу горниста, который находится рядом с командиром.

Мы на медленной рыси вышли навстречу турецким конникам, которые к тому времени обошли каре нашей пехоты и нацелились на строителей редута. Там уже накатывали пушки для отражения атаки, но нужно было хоть чуть придержать горячих южных парней, давая возможность артиллеристам приготовиться.

Вышли мы удачно, лоб в лоб атакующим. Честно говоря, перестроить эскадрон в движении я бы едва ли сумел. Нет у меня опыта кавалерийских атак. Эта - первая.

Но фронтом на фронт - это смогем. Только бы разгон не потерять.

Расстояние до противника стремительно сокращается. Что значит полторы версты, когда лошади идут навстречу друг другу. Пора? Оглядываюсь на горниста и поднимаю шпагу вверх.

– Сигнал!
– Я позабыл какая должна быть команда, но горнист понимает.

– Та-ти-та...
– отзывается звонкая медь.

Рысь ускоряется у всех лошадей эскадрона синхронно. Мы идем уже крупной рысью. Постепенно ускоряясь при этом, не сбивая строй. В нем вся сила линейной тяжелей кавалерии.

Триста метров до сшибки... Двести... Сто пятьдесят...

Секунды...

Дель Рей взлетает вверх, совершая оборот, и падает вниз, замирая острием вперед в сторону надвигающейся массы турецкой лавы. Устав требует - не рубить. Драгунам в первый удар - колоть. Длинный прямой палаш - идеальное оружие для этого удара. Я не вижу, но знаю - за спиной сейчас страшно взблеснули одновременно поднятые и опущенные палаши драгун всего эскадрона. Для врага - жуткое зрелище.

– Марш - марш!!!
– Мой голос перекрывает топот подков по сухой земле.

Горн вскрикнул последнюю перед сшибкой команду.
– В галоп!

– Ура!!!
– отозвались драгуны. Разгон - максимальный. Угадал...

Пятьдесят метров до сшибки... Кони мчат, хрипя. Они, как и мы сейчас - воины. Ярость бушует в их крови, как и в нашей, а мы с ними - одно целое.

Что значит - выезженные строевики! Держат строй сами, освобождая руки всадников для удара. Драгуны идут как по линейке. Галопом.

Куда там Голливуду. Не умеют уже так в мое время...