Чтение онлайн

Что тогда творилось с моей мамой. Она день и ночь стояла на коленях перед ликом Маиллы и умоляла ее подать хоть какой-нибудь знак, как ей теперь поступать. Так случилось, что именно в этот момент я вошла в Храм, неся в руках поднос с пожертвованиями Маилле. Меня ослепил солнечный луч, ударивший в лицо. Я зажмурилась и чуть не выронила поднос из рук. Мама недовольно и с яростью оглянулась, поскольку нарушать ее общение с Богиней, не дозволено никому. Но ни одного гневного слова не слетело с ее уст. Наоборот, ее лицо и вся ее фигура выражали такое удивление, такое потрясение, что я испугалась не на шутку. Еще раз поклонившись статуе, мама быстро поднялась с колен и приказала мне следовать за нею. В своих покоях она усадила меня против себя и твердо и спокойно сказала: «Вилия, наша Богиня хочет, чтобы ты вместо Леэль отправилась во дворец Дэвэра и стала его женой!».

Слова мамы были для меня, как гром среди ясного неба, я не знала, что ей ответить, поскольку такая мысль вообще не приходила мне в голову. Видя мою растерянность, мама погладила меня по щеке: «Вилия, иди к себе в комнату и хорошенько все обдумай. Если ты откажешься, никто не будет тебя принуждать к этому браку». Еще пока я шла в свою комнату, смысл маминых слов стал постепенно доходить до меня. «Я могу стать женой Правителя самой могущественной империи во всех известных мирах!» – не буду притворяться, тихо сказала Вилия, глядя на Леэль, но это была первая мысль, что пришла мне в голову, а вот потом… Потом я очень остро осознала, что я являюсь никой ненужной и неценной вещью, которой соглашаются пожертвовать, чтобы сохранить самое важное и дорогое! – почти прокричала Вилия и было заметно, что эта мысль для нее до сих пор очень болезненна.
– Я уже собиралась отказаться, со злорадством представляя, какие проблемы возникнут из-за моего несогласия, как вдруг я подумала о том, что если я займу твое место во дворце, то ты со своей теперешней внешностью не сможешь стать Верховной Жрицей. То есть тебе бы так сильно изменили внешность, что мы больше не были бы похожи. Эта мысль мне так понравилась, что я согласилась ехать вместо тебя к Дэвэру, хотя слухи о нем и меня очень сильно пугали. Но, видишь ли, я знала нечто такое, что давало мне крошечный, призрачный шанс сохранить рядом с Дэвэром жизнь и здоровье.

– И что же это такое? – с трудом выдавила Леэль, не зная как теперь общаться с сестрой, та вызывала у нее одновременно и гнев, и жалость.

– Ты же жила несколько дней в Храме? – не отвечая, прямо на вопрос, уклончиво спросила Вилия. – Тебе хоть и совсем немного, но рассказали о том, что происходит между мужчиной и женщиной за дверями закрытой спальни? – Леэль поняла, о чем говорит Вилия, и ее передернуло от отвращения, поскольку все, рассказанное жрицами, у нее, кроме страха и ужаса, ничего больше не вызвало. – Ничего ты не понимаешь, - с жалостью сказала Вилия, - Все то, о чем ты думаешь с таким неприятием и брезгливостью – часть жизни. Во всяком случае, семейное счастье во многом зависит именно от того, есть или нет гармония между супругами в спальне. И хоть я никогда не была с мужчиной, но я много знала об этих отношениях. Вот с этой призрачной надеждой, я и отправилась к Дэвэру. Вот только…

– Что только? – быстро переспросила Леэль.

— Вот только Дэвэр был мало похож на утонченно-изысканных мужчин нашего мира. Слабый огонек крошечного светильника и бешенное неуправляемое пламя – вот как бы я их сравнила. Я, к несчастью, а может и к счастью, об этом не подозревала, и с крошечной надеждой, что смогу найти путь к сердцу Дэвэра, я отправилась в его дворец.

Условия моего представления принцу были невыносимо унизительные, но знаешь что? Я заставила себя представить, что это не я, а ты ползешь на коленях по мозаичному полу, сразу стало легче. Дэвэр с одного взгляда понял, что я, это не ты. Гнев его не поддавался описанию. Меня подхватили под руки и понесли в его комнаты, - голос Вилии дрогнул, а Леэль охватило чувство такой жалости, такого сочувствия, что от гнева не осталось и следа. Она схватилась руками за прутья решетки, изо всех сил желая утешить, успокоить сестру. Но Вилия не нуждалась в утешениях, тряхнув головой, словно отгоняя тяжелые мысли, она продолжила.

– Я не буду тебе рассказывать, что я пережила. Это останется только мною и Дэвэром. Просто в тот момент, когда в моей жизни снова забрезжил лучик надежды на счастье – снова появилась ты. Мой кошмар, мое проклятие, всегда встающее на моем пути!

– Я не хотела! Ты же понимаешь, что будь моя воля, я никогда добровольно бы не согласилась быть женой Дэвэра! – Леэль, от обиды на такие несправедливые слова, едва не кричала.

– Понимаю, конечно, понимаю, - спокойно ответила Вилия. – Но это ничего не меняет. Я долго думала, что мне делать в этой ситуации, кроме того, чтобы напугать тебя тем, что произошло со мной, ничего я не придумала. Я так надеялась, так ждала, что ты, придя в ужас и не желая пережить то, что пережила я – умрешь. Так надеялась… Но ты не захотела уходить.

– Вилия, мысль о том, чтобы умереть, десятки раз приходила мне в голову! Но потом я думала, что моя сестра смогла выдержать, и это было из-за меня, и я снова отбрасывала мысль о смерти… Но если тебе так хочется, - гордо выпрямилась Леэль, - то я могу умереть прямо сейчас.

– Не получится, - горько усмехнулась Вилия. Чтобы ты сейчас с собой не сделала – умереть ты не сможешь. Смотри.

Вилия мгновенно приблизилась к решетке и полоснула, неизвестно откуда взявшимся кинжалом, по кисти Леэль. Леэль ахнула и отдернула руку. На ее глазах разрез затянулся так быстро, что если бы она чуть помедлила, то вообще не увидела бы пореза. В этот момент они услышали глухой металлический звук. Вилия бросилась в двери, и Леэль снова осталось одна. Она жадно прислушивалась, пытаясь разобрать хоть какие-то звуки, но все снова было тихо.

Леэль забилась в угол, пытаясь осмыслить разговор с сестрой. Ей казалось, что мир перевернулся с ног на голову: все ее мысли, оказались ошибочными, все те чувства, что она приписывала другим, поскольку сама их испытывала – были ложными. Она застонала, стиснув голову руками, но снова заскрипела, открывающаяся дверь, и снова Вилия оказалась в ее камере.

– Что тебе еще нужно? – с тоской простонала Леэль.

– Леэль, - голос Вилии был каким-то странным. – Это не Вилия, это я – Сэласиль.

– Сэласиль? – Леэль так удивилась словам сестры, что смысл самих слов как-то не дошел до ее сознания.

– Леэль, - нетерпеливо, но стараясь говорить спокойным, убедительным голосом, повторила Вилия, — Это я, Сэласиль, и у меня очень мало времени.

– Но… но… как же такое возможно? И где Вилия? – все еще растеряно, спросила Леэль.

– Она спит, - коротко ответила Верховная Жрица. – Сразу скажу, что я знаю, о чем вы с ней говорили. Я не буду извиняться за свою дочь, она такая, какая есть. Я пришла помочь тебе, и у нас очень мало времени.

– Помочь мне? Но как?

– Леэль, - голос Сэласиль дрогнул. – Сейчас я спрошу тебя в первый и последний раз, но прежде, чем ответить, подумай хорошенько, больше возможности изменить твое решение, твой ответ у тебя не будет.

– Что вы хотите знать? – почти шепотом спросила Леэль.

– Я хочу знать, желаешь ли ты продолжить свою жизнь и пройти все, что тебе уготовит Дэвэр, или ты желаешь уйти из жизни сейчас, немедленно?

– Я желаю уйти, - не колеблясь и не раздумывая ни секунды, ответила Леэль. – Только Дэвэр сказал, что даже если я умру, он сможет вернуть меня…

– Я не позволю ему этого сделать, - глаза Сэласиль грозно блеснули. – Подойди ближе. – Леэль послушно приблизилась к самой решетке. – Одень на шею этот медальон, - приказала Жрица, протягивая Леэль крупный рубин, висящий на тонкой цепочке. Леэль надела его, не задавая вопросов. – Теперь самое главное: Леэль, я хочу переместить твою душу, твою сущность вот в этот твой портрет, - и женщина показала портрет точно такой, какой был и у Дэвэра. – Я спрячу этот портрет так, что твой муж никогда до него не доберется.

– Я согласна, - коротко ответила Леэль.

– Хорошо. Тогда я начинаю.
– Тихий напевный голос поплыл по камере, с каждым звуком пальцы Леэль слабели, и она сначала опустилась на колени, а потом просто упала на пол, но она была жива. Пустым, бездумным взглядом она смотрела в потолок камеры, не пытаясь ни подняться, ни пошевелиться. Вилия – Сэласиль бесшумно вышла за двери. Почти еще час ничего не происходило, и вдруг тело Леэль вспыхнуло ярким костром, и за секунду от него осталась лишь горстка пепла.