Чтение онлайн

– Забирай! – великодушно разрешила Селин.
– Скорее всего оно находится вместе с моими вещами в подземном хранилище, так что вперед и с песней! А я лучше подожду четыре года. – Ее слова немного остудили пыл Льера, но отцепляться от Селин он не собирался.

– Ну, хорошо, дворец тебе не интересен, украшения тоже, но может наряды тебя интересуют? Ты же девушка, тебя должны волновать и интересовать подобные вещи? – со скрытой надеждой в голосе спросил Льер.

– Моя одежда меня вполне устраивает, - с полным равнодушием в голосе к дизайнерским брендам ответила Селин. Льер потер руками лицо.

– Я никогда. Я никогда, никогда, никогда не встречал и не общался с девушкой такой как ты, - тоскливым голосом сказал Льер, но его слова не польстили Селин, потому что в них не слышалось ни восторга, ни восхищения, это была всего лишь простая констатация факта... очень грустного факта. – И поэтому я вообще не представляю как с тобой общаться! – в голосе Льера прорезалась ярость, но опять же какая-то тоскливая, какая-то безнадежная, что ли, ярость. – Не знаю и не понимаю, подытожил он.
– Если бы мы были у меня я попробовал бы секс…

– Что?! – ахнула Селин. – Какой еще секс? Что ты о себе возомнил? Льер, ты что вообще дурак?! – Селин была настолько потрясена словами Льер, что сначала даже сердиться как следует на него не могла, но постепенно злость, что какое-то чмо может что-то ей говорить о возможном сексе, да еще с таким самодовольным видом, стала брать верх и Селин пришла в бешенство. – Ах, тебе секса со мной хочется? – язвительно спросила она. – Ну подойди попробуй и посмотришь, что получится!
– Она с откровенным презрением и насмешкой смотрела на Льера, но казалось, что такое пренебрежение его не только не задевает, а наоборот – радует. Льер посмотрел на Селин и вдруг сказал нечто такое несусветное, что Селин замерла на несколько секунд, пытаясь понять, что же он хотел сказать ей своими словами.

– В этом теле я к тебе не прикоснусь, - спокойным тоном начал Льер. – Я даже откажусь поцеловать тебя, хотя не скрою, мне бы этого очень хотелось… со вчерашнего дня, - Селин презрительно фыркнула в ответ, но Льер упрямо продолжил: – Скажу честно, если бы кто-то пять дней назад сказал мне, что я захочу тебя поцеловать, то в ответ я бы… - он не договорил, но Селин и так поняла, что сказавшему такие слова Льеру пять дней назад, явно пришлось бы не сладко, и что пять дней назад у Льера не было никакого желания ее целовать, но сейчас это желание пришло, но он все равно ее не поцелует, потому что… находится в «этом теле». Каком еще этом? Да, Льер становился все страннее и страннее. Селин зависла на некоторое время, обдумывая его слова и совершенно не понимая, что Льер имеет в виду. Постепенно фраза, что он ни за что ее не поцелует, ни при каких обстоятельствах, дошла до ее сознания, всколыхнув в душе азарт, заставить его поцеловать ее, наперекор его желаниям. В другое время Льер собой мог бы гордится, за секунду вызвать в Селин желание сделать то, чего бы он не смог добиться бы даже ухаживая годы, вот только Дэвэр говорил чистую правду, от одной мысли, что это занятое им тело прикоснется к Селин, ярость затапливала все его сознание. Нет, не сейчас. Потом, все будет потом. Вот только Селин до его планов не было никакого дела. Вожжа попала под хвост – вот, примерно такими словами можно было бы охарактеризовать ее состояние.

Когда Селин попала на улицу, она неожиданно обнаружила, что может соблазнить практически любого мужчину (потом она догадалась, что так проявляла себя ее интуиция, вернее одна из разновидностей интуиции). Этой способностью ей приходилось пользоваться очень часто и отнюдь не в благовидных целях. Обычно она таким способом отвлекала охранника, пока ее подельники грабили или взламывали хранилище. Таких случаев было много, и Селин старалась не вспоминать о них, поскольку на душе становилось невыразимо гадко. Обычно ей не приходилось переходить черту, но несколько раз пришлось дойти и до постели. Об этом вспоминать было особенно противно, но что было, то было и прошлого не вернуть. В Академии Селин ни разу не пыталась использовать такую свою способность. Во-первых, ей ни от кого ничего не было нужно, во-вторых, она помнила, как потом тяжело отвязаться от человека, на которого она пыталась воздействовать. Два таких прискорбных случая у нее были, и в обоих случаях ей пришлось бежать без оглядки в другой город, поскольку влюбленные в нее не давали ей жить. В-третьих, она до дрожи боялась, что о такой сомнительной ее способности узнают в Академии. Поэтому она держала свои способности при себе, тщательно их скрывая.

Как могли глупые, ни к чему не обязывающие слова Льера, зажечь в ней такой азарт, оттеснив страх за возможные последствия далеко-далеко назад, Селин и сама не могла бы объяснить, но факт остается фактом. Желание принудить Льера поцеловать ее, затмило рассудок и похоронило под собой все старые неприятные воспоминания. Селин прикрыла глаза и искоса посмотрела на парня, прощупывая его, находя в его сознании слабые точки.

Глава 16

Обычно Селин чувствовала, что такому типу парней (к какому, по ее мнению, принадлежал и Льер), самым завораживающим, самым притягательным было ощущать собственную силу, ощущать собственное превосходство, в сочетании с желанием опекать, оберегать хрупкую, ранимую девушку, тем самым еще более приподнимая уверенность в своей значимости в своих же собственных глазах. Поэтому чаще всего Селин так и поступала. Нет, она не хлопала ресничками, изображая доверчивую, слабую дуру, с восторгом смотрящую на своего защитника, нет, так откровенно она не лгала и не притворялась, но тем не менее, всем своим видом, всей своей энергетикой, она давала мужчине понять, что думает о нем именно так. Он для нее защитник, он для нее крепость, он для нее укрытие, в чьих объятиях она хочет оказаться. Такая тактика срабатывала на сто процентов, ведь свои эмоции Селин всегда подкрепляла тактильными ощущениями. Девичья ладонь в мужской руке, когда хрупкие нежные (поцарапанные, с обкусанными ногтями и шероховатыми мозолями) пальчики, переплетаются с пальцами своего спасителя, когда девичья головка утыкается в мужскую грудь и прижимается со всей силой, слушая, как стучит сердце ее героя. Самое главное в этом образе было то, что нельзя было допустить ни грамма пошлости, ни грамма похабности, ни грамма сексуального подтекста… это все подразумевалось потом, а сначала, только душевное сближение.

Селин посмотрела, посмотрела на Льера и решительно отбросила этот вариант. Во-первых, она за эти месяцы столько гадостей ему наговорила, откровенно демонстрируя свое пренебрежение, во-вторых, не произошло ничего такого, из-за чего она могла бы так резко поменять к нему свое отношение, и в-третьих… (это было самым важным), Селин почувствовала, что… она и сама не понимала, что она чувствует, вот только ей ни при каких обстоятельствах нельзя показывать этому новому Льеру ни свою слабость, ни свою ранимость, нет, нет, нет, и еще раз нет. Сила, внутренняя, духовная сила – только это могло его покорить. И губы Селин, словно по команде, уже готовящиеся изображать робкую, несмелую улыбку, вдруг дрогнули в высокомерно-вызывающем изгибе, но губы это было еще не все, главное глаза. А глаза Селин говорили о ее бесконечной, уверенности в себе, в своей неотразимости, в своей красоте и в своей… власти над этим конкретным мужчиной. Она подошла ко Льеру вплотную, потерлась щекой о его щеку и шепнула ему с придыханием на ухо:

– Если я захочу, ты меня поцелуешь столько раз, сколько мне это будет нужно. Если я захочу, ты покроешь поцелуями мое тело от макушки до пят, если я захочу… - С каждым словом ее голос становился в все тише и тише, сначала перейдя на шепот, потом на едва слышный шелест. – Она немного отстранилась от него, совсем чуть-чуть, чтобы хорошо видеть его лицо. Она знала, что видит он в ее глазах. Высокомерие, вызов? И да, и нет. В ее взгляде вызов был, но было нечто, что невозможно увидеть, а можно лишь почувствовать не незримом неосязаемом уровне – призыв. Селин звала его навевая, обещая, соблазняя, дразня. Радужка глаз Лейера стала черной, и он рванулся к ней. Селин ожидала этого рывка, поэтому успела быстро отскочить в сторону. Она думала, что Льер бросится за ней, но он, словно окаменев, смотрел в одну точку, явно стараясь взять себя в руки. Как ни странно, это ему удалось сделать просто в рекордные сроки. Он посмотрел на Селин, его глаза снова были обычными, и он не выглядел ни взволнованным, ни возбужденным. Селин даже на секунду растерялась, но быстро поняла, что инициативу упускать неразумно.

– Ты дернулся и точка! – самодовольным тоном сказала она (про себя удивившись, что он только дернулся, она-то ждала, что ей придется отбиваться от него, изо всех сил). – Это я к тому, чтобы ты помнил об этом, и в следующий раз не бросался пустыми словами.
– Льер резко отвернулся, но промолчал. Селин почувствовала, что он сам в шоке от того, что только что случилось. Хотя, казалось бы, это была такая мелочь. Селин не понимала почему он так переживает, но с удовольствием еще раз наступила на «его больной мозоль». – Не переживай ты так, - с деланным добросердечием, продолжила она. – Ты просто не мог не дернуться, я еще ни разу не встречала мужика, который устоял бы передо мной, если бы мне захотелось с ним замутить, а тут какой-то поцелуй… вообще-то я ни секунды не сомневалась, что так и будет, - проникновенным голосом, высокомерно поглядывая на Льера, говорила Селин (честно сказать она и сама в эту минуту не понимала, почему ей так хочется как можно сильнее разозлить Льера, казалось бы зачем это делать? Но нет, Селин снова и снова напоминала ему, что она сильнее, что она может делать с ним все что захочет и он не сможет ей противиться). – Я знала, что твои слова о том, что ты ни за что меня не поцелуешь… Какая же я дура! – прервала она саму себя, хлопнув ладонью по лбу. – Нужно было заключить с тобой пари, и ты сейчас бы бегал по коридорам, или делал что-нибудь столь же занимательное. – Взгляд Льера из расстроенного стал яростным.

– Я тебя не целовал, - попытался он прибегнуть к юридической уловке, ведь поцелуя действительно не было.

– Милый мой, - ласково сказала Селин, - будь мои губы хоть на полсантиметра ближе, поцелуй был бы самым, что ни на есть настоящим. Но, видишь ли, Льер, - уже с явным сарказмом сказала Селин. – Одно дело показать тебе, что я могу добиться от тебя все чего захочу, и совсем другое дело целоваться с тобой по-настоящему! Понял разницу?
– Он несколько секунд с бешенством смотрел на нее, а потом голосом, в котором ей явно послышались нотки обиды, но ярость все равно превалировала, сказал: