Чтение онлайн

Если мы посмотрим на сегодняшних крупных собственников в России, получивших имущество в результате приватизации, мы не можем с уверенностью сказать, что они являются его собственниками. Мы этого не знаем. Потому что в условиях, когда эта собственность формировалась в 90-х годах, как их как бы собственность (но они вообще были никто, их подбирали те же американские советники, по своим спискам, подходам, по своим знакомствам – ну как кадровая политика делается). Дольше им говорили: «Ты сейчас мелкий предприниматель, скажем так, фарцовщик например, который не особенно умеет управлять большими бизнес-процессами, давай так, мы с тобой договариваемся. Ты становишься якобы владельцем крупнейших заводов, пароходов, фабрик, объектов и т.д. Но при этом, эта собственность будет в нашей юрисдикции, и за ней будет контролёр, и здесь (в России) и у нас там (в Европе или Америке)». Понятно, что в этих условиях с этим человеком можно было договориться о чём угодно. Можно было договориться о том, чтобы он делал вид, что он собственник. И мы до сих пор не имеем ответа на этот вопрос. И владельцы этих крупнейших предприятий, холдингов в России, те люди с российскими паспортами или нет. Потому, что судя о том как она формировалась, это вполне может быть операция прикрытия. Этих инструментов собственности. Дальше в России запретили, с этого момента, вообще иметь национальную крупную собственность как класс, это связано с тем, что через систему собственности формируются национальные элиты и стратегическое управление государством. Если ваши самые крупные богатые люди не являются вашими реальными собственниками, то соответственно они будут проводить другую политику. Тех, у кого находится их имущество, иначе они его потеряют. Просто они ментально находятся в другой идеологии. Их подобрали не просто так, для начала. Уже их подобрали исходя из каких-то нюансов, для того чтобы они были сориентированы на эту собственность и на внешнего заказчика. А во-вторых, они же хотят оставить наследство, хотят оставить будущее, и приблизительно, судя по нашим исследованиям, патриотизм утекает где-то лет за 5-10. Т.е. человек любит Родину, допустим он попал в эту систему, он с ней согласился ради того, чтобы стать богатым человеком – 5-10 лет и он уже не становится патриотом. Он уже ментально уходит в другую страну. И мы видим как этот процесс происходит. Растут предприниматели до какого-то более-менее крупного объекта собственности, переводят в иностранную юрисдикцию, при этом он ещё патриот – он любит Родину, а через 5-10 лет… Вначале семье его туда переехала, дети стали там учиться, он разрывается между ними – в субботу-вокресенье в Лондон, в будние дни в Россию. А ещё через 5-10 лет он ментально переезжает туда с семьей, а ещё где-то 5 лет и он туда переезжает и физически. Потому что разрыв этот для него становится невозможен, психологический разрыв, физический разрыв. Ну каждую неделю летать. И он в конце концов туда уезжает, оставляя здесь управляющих. Поэтому, этот процесс системного характера и он так системно и работает. А почему мы эти вопросы поднимаем, что вопрос собственности, что национальных элит? А вопрос национальных элит – это вопрос политической системы. Т.е. мы получили политическую систему, основанную фундаментально на иностранных элитах. А это означает, что вся политическая система будет не национальна. Она вся будет работать против Российской Федерации. Это надо понимать.

Вопрос: Образуются новые патриотические партии. Это партия «Великая Россия» Николая Старикова, и вы делаете свою политическую партию. А почему бы вам не объединиться? Вы же взаимодействуете. Николай Стариков в вашей рабочей группе находится, вы с ним плотно общаетесь, почему бы не сделать одну партию?

Е.Фёдоров: Мы в едином национально-освободительном движении. И в национально-освободительном движении мало организаций, партий, общественных организаций не бывает. Это дело и борьба всего российского народа, каждого человека, каждой организации. Главное, что России сегодня необходимо на наш взгляд, это национально-освободительное движение. Сам партийный механизм: есть конкретная технология решения конкретных юридических задач, т.е. я не рассматриваю партию как главный элемент национально-освободительного движения. Это важный элемент, ключевой, но он – юридический элемент, предусмотренный законом. Партия должна участвовать в выборах, иметь организационную структуру, иметь идеологию, иметь определённую партийную вертикаль. На мой взгляд, главную политическую работу надо делать в национально-освободительном движении и в его организационных элементах. Вот здесь мы со Стариковым едины и работаем в системе национально-освободительного движения. Партийные строительства, которые входят в национально-освободительное движение, могут быть и должны быть разные и многочисленные. Несколько партий – это не плохо. Причём, не только наших две, их может быть довольно большое количество. Я вообще считаю, что когда идёт наступление на врага, лучше иметь много танков, чем один или два. Их должно быть много. Вот один из этих танков национально-освободительного движения – это партия «Свободная Россия».

Вопрос: Если мы с войной проводим какие-то параллели, есть патроны пистолетные, патроны автоматные, патроны пулемётные, вот и партии каждый под свою задачу…

Е.Фёдоров: Да. Они, на мой взгляд, должны решать конкретные задачи. Я призываю людей работать в системе национально-освободительного движения, независимо от партийной принадлежности.

Вопрос: Вы говорите, что у нас всё завязано на батюшку царя, на вертикаль власти. У нас сейчас многие люди считают, что если Путин у власти, то всё, что плохое делается, значит, это всё Путин придумал. У нас есть царь, и если в стране что-то не так, его система управления – он виноват.

Е.Фёдоров: Да. Есть такая психология в России, но эта психология как раз имеет под собой основание с 1991 года. Потому что с 1991 года Россия и все республики Советского Союза (Украина и Россия, в меньшей степени Белоруссия) потеряли возможность самим определять свою судьбу, т.е. самим осуществлять функции стратегического управления. Эту функцию за них осуществляет внешнее управление – оккупант или иго – внешнее управление страной. Конкретно это проявляется в том, что российская власть распределяется по уровню управления. Например, тактическое управление, местное, которое даже в Конституции обозначено как управление от выборов до выборов, т.е. с определённым сроком: 4-6 лет. Оно осуществляется на российском уровне: решения более или менее принимаются в России. Всё, что больше 6 лет – решения принимаются в США. Это условное понятие, но это так. И это заложено в Конституцию РФ, т.е. в Конституции отсутствуют стратегические уровни управления, вытекающие за эти 6 лет, за цикл выборов. Условно говоря, каждые 6 лет Россия по Конституции должна менять вектор своего движения.

Вопрос: А почему? В Конституции такого не написано. Президент сменяется и всё.

Е.Фёдоров: Каждые 6 лет на выборы идёт Президент, Государственная Дума, которые обещаю что-то людям, принимают какие-то решения и после выборов они эти решения реализуют. Т.е. 6 лет назад было одно предложение, через 6 лет пришли другие люди, которые вообще не несут никакой ответственности за предыдущих. Мало того, они пришли в отрицание предыдущих, т.е. они не просто не несут никакой ответственности, а они должны идти прямо противоположным курсом. И соответственно они должны всё предыдущее отрицать. Это противоречие изначально заложено в Конституции и в системе управления страной. И, соответственно, когда у нас происходят выборы каких-то людей, назначения, правительства и т.д. – это всё привязано к этим шестилетним циклам. 6 лет сейчас стало, а вообще было 4 года. И каждые 4 года должна быть полная замена всего курса страны. Понятно, что при такой болтанке ни о каком стратегическом развитии вообще не может идти речи. Но это не значит, что стратегическое развитие отсутствует, оно просто находится вне РФ, т.е. американские оккупанты используют функцию внешнего управления в области стратегического развития и отдельно контролируют ряд отраслей, они принимают решения в этих отраслях, потому что принимать решения во всех сферах управления не могут, это надо госдепартамент развернуть до миллионов людей, просто у госдепартамента не хватит такого количества людей.

Вопрос: А у американцев же тоже выборы каждые 4 года?

Е.Фёдоров: А у них другая система отношений, элиты власти. Вы же правильно начали свой вопрос. Вы сказали, что в России считают, что царь, первое лицо может всё. Правильно. Но я им отвечаю: могло всё. До 1917 и, в какой-то степени, до 1991 года. Царь мог всё. Генеральный секретарь имел возможность многое, но не всё, и наконец сегодняшний Президент России, Председатель Правительства – это в чистом виде должность исполнительно-конституционная, т.е. у него полномочия только в рамках, предусмотренных Конституцией. По сути, это политический нотариус. Когда президенту приносят бумаги, должным образом оформленные, завизированные, Государственной Думой, голосование прошло правильно, и не было неправильных голосов, Совет Федерации, Правительство, всё подготовлено, всё правильно – он обязан завизировать документ. Либо, если не завизирует, он его возвращает. Но сути эта процедура не меняет. И кроме того, вы учтите, в принципе, американцы хозяева горы, они создали Российское государство: приехали десятки тысяч советников, написали законы, создали министерства, ведомства, весь государственный аппарат. Т.е. государственный аппарат является частью американской системы влияния на российскую нацию изначально. Этот аппарат частично подчиняется американскому гауляйтеру в виде посла и частично работает. Эта система так устроена, независимо от желания людей, которые внутри аппарата, потому что хочешь - не хочешь, а обязан выполнять должностную инструкцию, повестку дня. А повестку дня сформировали американцы. Им не нужно менять. Им надо сохранять статус кво, когда Путин выходит с инициативами что-то изменить. Например: он поднял вопрос ещё до избрания президентом первый раз в 1999 году, когда он председатель правительства (даже исполняющий обязанности), он уже поднял вопрос об изменении принципа подчинённости центрального банка, т.е. пытался национализировать центральный банк. Закон был внесён, в Думе он рассматривался 3 года, была настоящая битва: голосование Думы, отклонение Советом Федерации, отставка Геращенко со словами, что президента подставили. И в результате от первоначального замысла закона осталось 10%. Он не смог провести закон, который сам же и хотел. И это касается многих вещей. Т.е. что-то он может сделать, что-то не может. Масштаб того, что он может и не может отражается в полномочиях в Конституции и в законах, а за законы не президент отвечает, а Государственная Дума.

Это именно нотариус, который не может поменять систему. Если он хочет поменять систему, он об этом заявляет. Заявил ли Путин поменять систему? Да, заявил. Обозначив себя, как национальный лидер, он сказал: «Мне не нравится сегодняшний статус кво, в том числе статус кво сегодняшнего Президента России, я хочу его поменять». Он чётко поставил перед нацией вопрос этой замены. По сути, он заявил о своём желании сформировать в России национально-освободительное движение. Но сделать он это движение может только при поддержке народа не только на голосовании, но и при поддержке народа системного характера. Поскольку речь идёт об оккупации, о войне, то на войне голосованием вы города не возьмёте, не победите. Голосование на войне решает вопрос всё-таки непосредственного физического участия людей в процессах. Такого мы не наблюдаем. И пока у Путина не будет достаточной опоры в народе, он не сможет реализовать свою программу как лидер национально-освободительного движения, т.е. поменять систему управления страной. А не поменяв систему управления страной, он не сможет решить те проблемы, которые он сам ставил и многократно их поднимал: чтобы Россия перестала платить дань, и эта дань осталась в России; чтобы в России сформировался национальный частный бизнес и соответственно национальные элиты (чтобы российские элиты, наиболее влиятельные люди не были завязаны на Запад с точки зрения собственности, семьи, обучения детей, образования и всего остального). Дань - система управления, чтобы Россия получила право на развитие, которое сегодня американцы запретили в силу конкурентного опасения. А это значит, чтобы повышался уровень нашей жизни, чтобы были решены системные вопросы типа коррупции, потому что понятно, что проблему коррупции нельзя решить в колонии, если метрополия хочет, чтобы в колонии была коррупция. Для этого просто нет ни сил, ни прав ни у руководителя этой колонии и начальства, ни в целом у нации, потому что она находится под управлением, под гнётом.

Ещё раз говорю: в чем система управления американцев? Как и Советского Союза, например, Польшей. Это стратегия, т.е. правила функционирования и политики и экономики. Мы не можем поменять без американцев и обязаны их слушаться. Это идеология: к нам приехали и рассказали, что идеологические принципы вот такие. И для нас были специально придуманы идеологические принципы, которые условно демократические, на самом деле они просто прикрывают форму господства Соединённых Штатов. Так же как формы господства СССР прикрывали принципы социализма и коммунизма. И это прямое подчинение информационного пространства СМИ. Мы до этого говорили, как технологически это происходит, но суть в том, что американцы напрямую управляют информационным пространством России, как оккупированной территорией. Если в других сферах они управляют через идеологию, посредственно, то СМИ находятся под особым их идеологическим, информационным, организационным и финансовым контролем.

Вопрос: Евгений Алексеевич, интересует как продвигается закон об иностранных агентах и о Центробанке, внесённые Вами в Думу? Что с ними происходит? Как идёт обсуждение?

Е.Фёдоров: Это разные законы.

Закон о информировании иностранным финансировании средств массовой информации. В настоящее время закон внесён, и его внесение приостановлено до того как будут получены цельные бумаги Правительства. Это требует Конституция РФ. Правительство эти бумаги, как предусмотрено его регламентом, должно предоставить в течение месяца. В настоящее время правительство уже свои собственные документы срывает и не предоставляет в течение двух месяцев, свою официальную позицию по этому законопроекту. Мы будем ждать позицию правительства (так решили) где-то ещё в течение нескольких недель, а потом будем вносить без позиции правительства, учитывая, что оно сорвало сроки. Но продолжать внесение, потому что закон ожидает официальной позиции правительства. Эта процедура предусмотрена Конституцией.

Вопрос: А так можно, если правительство ничего не отвечает, то все равно вы вносите?

Е.Фёдоров: Мы так кое-что должны будем поправить, что требует финансирования. И внести подправленный текст. Законопроект находится в стадии внесения и ожидания официальных бумаг правительства в связи с наличием в проекте финансирования. Там предусмотрен реестр. Реестр – это финансирование. Правительство задерживает предоставление указанного документа уже нарушая закон. Уже на месяц. Я понимаю это однозначно, что имеется у закона сопротивление, поскольку закон находится в русле позиции национального лидера – Президента. Т.е. сопротивление идёт через интриги, через нарушение каких-то инструкций, путём непредоставления документов. Это форма борьбы. В войну борются танками, самолётами. А в мирное время борьба идёт за счёт интриг, подковёрной борьбы, задерживания документов разного рода и каких-то заморочек всевозможного характера. Потому что правительство уже нарушает закон на месяц, по предоставлению соответствующих документов на этот законопроект. И я надеюсь, что правительство в ближайшие пару недель закончит подготовку этого законопроекта, говорят там кто-то в отпуске (на эти вещи ссылаются), и Госдума сможет начинать его рассматривать полномасштабно. Ну, в крайнем случае будем отказываться от новеллы, связанной с реестром. Это конечно не очень хорошо потому, что реестр является важной частью закона, но, в конце концов, депутаты могут вернуть и во втором чтении, что называется. Но посмотрим, мы решили с юристами посовещаться где-то через две недели, и если правительство, до этого времени, не даст документ, который оно обязано дать по закону, значит будем тоже изворачиваться. Т.е. корректировать текст закона, для того, чтоб не было федерального финансирования. Или будем искать другие способы, у нас юристы опытные. На юристов, которые работают на американцев, у нас есть свои юристы, которые работают на Россию – будем бороться, на юридической мысли. Это что касается данного законопроекта. Я надеюсь, что по нему будет определённый толчок и его дальнейшее движение в следующем месяце. По крайней мере, мы такие планы ставим.

Вопрос: А закон о запрете чиновникам иметь имущество за рубежом?

Е.Фёдоров: По нему точно так разворачивается борьба, но более открытая и выраженная. Вообще, если вы обратили внимание, мы сейчас живём в таком периоде времени, когда открыто столкнулись позиции. Если раньше они как бы прятались, то теперь они столкнулись открыто, по многим вопросам. Посмотрите вопрос бюджета, когда прямо правительство, часть чиновников, саботирует решения Президента. Прямо, не считаю нужным их выполнять. Т.е. такого раньше не было. Раньше как-то всё это скрывали и обществу не было известно, что существует борьба внутри руководства, внутри элит, если хотите внутри Кремля, и эта борьба между двумя группами. Группа сторонников оккупационного механизма (которая подчиняется Соединённым Штатам во власти) и группа сторонников национально-освободительного движения (по сути), не всегда об этом говорят. Но если говорить об этом языком более мягким, то группа сторонников суверенитета страны и самостоятельного принятия решений в Российской Федерации (т.е. снижения зависимости от американского оккупационного влияния). И эта группа уже открыто сегодня сталкивается, выясняет отношения вокруг конкретных проектов и вещей, вокруг бюджета например. Или сейчас вокруг проекта закона о запрете чиновникам иметь имущество за рубежом.