Чтение онлайн

Вспомнили «План» Тухачевского с его «армиями вторжения»? Правильно — сходство «плана от 15 мая» с «планами» Тухачевского есть. И оно в предложении ударить первыми. Однако Тухачевский предлагал нанести удар по войскам противника, которые не только не развернуты, но и не отмобилизованы. А тут предлагается нанести упреждающий удар по отмобилизованным, но пока не начавшим движение войскам. Реализовывался ли этот «гениальный план» Жукова — Василевского? Нет.

Тот же Тухачевский предлагал нанести превентивный удар своими «армиями вторжения», которые к моменту удара будут и отмобилизованы, и развернуты для удара, то есть выдвинуты на исходные для такого удара к границе и быть в штатах, близких к штатам военного времени. А Жуковы хотели напасть первыми своими армиями по уже, в принципе, готовому к войне вермахту. Поймав момент, когда вермахт начнет выводиться на исходные рубежи к границе.

Могли ли армии запокругов, а именно КОВО, в короткие сроки быть и отмобилизованы, и выдвинуты к границе для такого удара? В принципе, могли бы. Вот только в реальности ничего этого не делалось. И тот же М. Солонин, наиболее фанатичный сторонник идей В. Резуна и наиболее ненавидящий СССР, Советскую власть и лично «товарища Сталина» (так что «даже кушать не могу»), начав рыться в архивах по предвоенным дням, так и не нашел следов реальной подготовки такого удара по «плану от 15 мая». Он «нашел» не более чем фальшивые «Соображения» и такие же фальшивые карты к ним, состряпанные лет 50 назад только для того, чтобы «доказать» россказни маршалов о том, что «тиран заставлял их считать Украину главным в ударе Гитлера».

Вот что пишут об этом «плане от 15 мая» в сборнике «1941 год — уроки и выводы» профессиональные историки:

«На основе указаний начальника Генерального штаба генерал-лейтенант Н.Ф. Ватутин составил «План разработки оперативных планов», в соответствии с которым в феврале был разработан рад важнейших оперативных документов».

После этого и были к марту разработаны два «крайних» варианта отражения агрессии — «южные» и «северные Соображения».

«В марте — мае 1941 г. Н.Ф. Ватутин совместно с генерал-майором Л.М. Василевским на основе указании начальника Генерального штаба и новых разведывательных данных вносили существенные уточнения в план стратегического развертывания Вооруженных Сил.

По оценке Генерального штаба, на наших западных границах в марте 1941 г. противник сосредоточил до 76 дивизий (в том числе 6 танковых и 7 моторизованных), в мае — до 120 дивизий (в том числе 13 танковых и 12 моторизованных). (85. ЦАМО, ф. 16А, оп. 2951, д. 237, л. З) [69] .

Данные сведения позволили руководству Генерального штаба прийти к выводу о том, что против Советского Союза противник на данном театре сможет иметь до 284 дивизий.

15 мая руководство Генерального штаба отмечало, что главный противник — фашистская Германия содержит свою армию полностью отмобилизованной, имея развернутые тылы. Был сделан вывод, что «в этих условиях она имеет возможность упредить советские войска в развертывании и нанесении внезапного удара» (85. ЦАМО, ф. 16А, оп. 2951, д. 237, л. 3–4)».

Именно эти реквизиты показывает и С. Чекунов по черновику «плана от 15 мая» [70] .

А далее авторы сборника показывают, почему СССР в принципе не мог по этому плану что-то предпринять — он не успевал в любом случае.

«Данный вывод Генерального штаба следует признать не совсем правильным. Обстановка указывала, что развертывание немецко-фашистской армии для нападения на Советский Союз в основном уже завершалось и противник упредил Советские Вооруженные Силы в развертывании своих войск. Таким образом, наступил критический момент в определении характера действий советских войск.

Руководство Генерального штаба считало, что ни в коем случае нельзя отдавать инициативу действий германскому командованию. В рабочих вариантах «Соображений» предлагалось «упредить противника в развертывании и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания и не успеет еще организовать фронт и взаимодействие родов войск» (87 — ЦАМО, ф. 16А. оп. 2951, д. 236, л. 63–69).

Однако в тот момент для осуществления такого замысла время было упущено. Следовало предпринимать кардинальные меры по отражению готовящегося удара противника и обеспечению в этих условиях стратегического развертывания Красной Армии. Однако этого сделано не было. В расчетах по-прежнему определялись решительные цели и глубокие задачи войскам (наступательные. — O.K.). Прорабатывались действия войск по нанесению двух ударов: одного, главного — на Краков, Катовице и другого — на Варшаву, Дембшин с выходом к 30-му дню операции на рубеж Лодзь, Оппельн.

Для решения этих задач намечался вариант развертывания на Западе 258 дивизий (в том числе 58 танковых, 30 моторизованных, 7 кавалерийских), 53 артиллерийских полков РГК, 165 авиационных полков. Главные силы в составе 122 дивизий и 91 авиационного полка выделялись Юго-Западному фронту, а Западный фронт получал 45 дивизий, 21 авиационный полк.

Что касается противника, то для достижения ближайших целей войны он намечал в соответствии с планом «Барбаросса» развернуть свои главные силы (190 дивизий) в целях уничтожения основных сил «русских сухопутных войск, находящихся в Западной России».

То есть Гитлер размещал главные силы против Прибалтики и Белоруссии!

«Таким образом, каждая сторона, исходя из содержания своих оперативных планов, стремилась в короткие сроки достичь ближайших стратегических целей войны наступлением развернутых к определенному сроку ударных группировок. Это и должно было явиться основным содержанием начального периода войны.

Чтобы обеспечить Вооруженные Силы от возможного внезапного удара противника, руководство Генерального штаба предлагало заблаговременно провести рад мероприятий по скрытному отмобилизованию войск, особенно армий резерва Главного Командования. Подтверждением служат рабочие материалы, разработанные 15 мая 1941 г. по оперативному использованию Вооруженных Сил. В них кроме всего прочего предлагалось нанести по противнику упреждающий удар.

Однако рекомендации по нанесению упреждающего удара, даже в условиях непосредственной подготовки противника к агрессии, противоречили характеру советской военной доктрины и той политике, которую проводил Советский Союз непосредственно накануне войны. Кроме того, Советские Вооруженные Силы не были готовы к столь решительным действиям…»

При этом «резуны» пытаются «доказать», что по этому «плану» Сталин все же собирался нападать примерно к середине июля (немецкие генералы умнее были и это нападение «ожидали» на август), но это все дурость. Нападать можно было с неким шансом на успех только в тот момент, когда свои войска уже на границе в полной боевой готовности и ждут «три зеленых свистка». А немцы находятся в движении — в маршевых колоннах и в эшелонах. А вот этого уже никак произойти не могло после «15 мая». К концу мая, если бы РККА была бы в более высокой степени боеготовности, отмобилизованности и развернутости на границе, еще могли рассчитывать на некий успех с «превентивным» ударом по вермахту. Однако немцы-то раньше начали выдвигать свои дивизии к границе, а РККА по-любому отставала от вермахта в развертывании на конец мая. Когда этот «план от 15 мая» (а писали его все же не 15 мая, а несколько позже) могли бы рассматривать?

Например, на совещании у Сталина командующих западными округами с командующими ВВС этих округов 24 мая 1941 года. После чего о нем забыли, и этот черновик провалялся в сейфе Василевского до конца 1940-х годов, когда его достали оттуда и сдали в архив на общих основаниях. Как и прочие подобные разработки ГШ.

С учетом реализации, с учетом пропускной способности войск СССР в любом случае отставал от Германии в развертывании, и вся надежда была только на Планы прикрытия, по которым приграничные дивизии, пока не погибнут, дадут время на развертывание в районах сосредоточения и на отмобилизование сначала дивизиям 2-го эшелона. Потом те дадут время на сосредоточение и развертывание дивизиям прибывающих из внутренних округов армий главных сил РККА («10–15 дней» по Жукову), и в итоге у СССР есть шанс выдержать удар Гитлера и не быть разгромленным…