Чтение онлайн

– Может быть, это научит вас не давать напрасных обещаний, – мягко проговорил Корридон. – Я всегда настаиваю на выполнении обещаний. – Он толкнул ее и она упала на спину поперек кровати. – Боюсь, вам придется считать себя мученицей.

– Вы дьявол! – завопила она. – Если вы не отпустите меня, я буду кричать!

– Кричите, – улыбнулся он. – Я не возражаю. Он лег на нее и прижался губами к ее губам. Некоторое время она пыталась бороться, потом ее силы ослабли, и он, отпустив ее руки, обнял ее.

– Кричи, – пробормотал он. – Кричи, пока не поздно.

– О, да заткнись же ты! – яростно закричала она и обняла его за шею.

– Я голоден, – сказал Корридон и, подняв голову с подушки, осмотрел внимательно комнату. Из окна падал лунный свет.

– Так тебе и надо, – лениво отозвалась Лорин. – Она положила красивые голые руки под голову и удовлетворенно вздохнула. – Надо было пойти к Прюньеру, как ты собирался.

– Да, – согласился Корридон и закрыл глаза. – Устрицы и херес, утка, зеленый горошек и листья спаржи. Да, ты права. Я бы не стал терять время. Жаль, что ты была недотрогой. Если бы ты была уступчивой, я был бы там.

Она ударила его кулаком в грудь.

– У тебя свинские манеры! – сказала она. – Но я полагаю, тебя надо накормить, иначе ты не придешь больше сюда. Он повернулся к ней.

– Теперь ты умница, – сказал он. – Я надеялся, что ты так скажешь.

Она поднялась и взяла свою шаль.

Глядя на нее при тусклом лунном свете, Корридон подумал, что она прекрасна.

– Как бы я хотела, чтобы ничего не случилось, – вздохнула она. – Боюсь, что это будет плохо для меня.

– Почему ты так говоришь?

– Потому.

Она вышла из комнаты.

Пока ее не было, Корридон включил ночник и взглянул на часы. Было двадцать минут двенадцатого. Он закурил и уставился в потолок. Он знал, что ему надо связаться с Марион Говард и рассказать о случившемся. Сейчас ему не хотелось об этом думать. Лорин была настолько хороша, что сейчас он испытывал к ней нежность, хотя и ругал себя за сентиментальное настроение. Это не последний раз, но пока она с ним, надо наслаждаться. Он силой добился цели. Он знал женщин. Если она приняла его как любовника, у него есть шанс привязать ее к себе. Ему казалось, что он сумеет добиться успеха.

Он погладил себя по плечам и спустил ноги на пол, решив поискать в гардеробе что-нибудь такое, что можно было бы накинуть на себя. Среди ее вещей он нашел мужской халат. Он оказался коротким и узким в плечах, но он решил остаться в нем, вернулся к постели, сел и, хмурясь, стал приглаживать руками волосы.

– Слейд был бы рад, если бы увидел это, – сказала Лорин, появляясь в комнате с подносом в руках. – Ради бога, не надевай его, на тебе он вот-вот лопнет.

Корридон осмотрел поднос. Там были холодные цыплята, хлеб, масло, персики и большой шейкер.

– Неплохо, – одобрительно сказал он. – Но, чтобы закрепить успех, ты должна была что-нибудь приготовить для меня.

– Не волнуйся, – Лорин села с подносом на постель. – Ты ужасное создание.

Корридон взял цыпленка.

– Разве это плохо? За твоим замечанием кроется что-нибудь зловещее?

– Ты знаешь это лучше меня, – ответила Лорин, не глядя на него. Она налила из шейкера мартини. – Не делай вида, что ты не знаешь.

– Скажи мне, сейчас не время для споров. – Я влюбилась в тебя, – сказала она. Я ненавижу быть влюбленной, это так все усложняет. Я знала, что это случится, если мы будем себя плохо вести.

– Что плохого в том, что ты влюбилась в меня? – мягко спросил Корридон. – Разве ты недовольна?

– Ты не тот тип мужчин, в которых должны влюбляться девушки. Ты знаешь это так же хорошо, как и я. Ты никого не любишь. Односторонняя любовь вредна для девушки.

Корридону не нравилась эта тема.

– Женщины любят чрезмерно преувеличивать. Что тут вредного для тебя? Я буду добр и нежен с тобой.

– Возможно, – сказала она, протягивая ему мартини. – Но ты не любишь меня и в этом все дело. – Она нетерпеливо пожала плечами. – Но не возражай. Это мои похороны. Тебе забавно узнать, что я тебя люблю?

– Ты расстроена? Беда с женщинами, когда они делают скоропалительные выводы. Почему они не принимают ситуацию, как мужчины, и не радуются, а болтают о будущем? Ничего постоянного нет. Может быть через неделю ты найдешь кого-то более приятного, чем я, и забудешь обо мне. Ради бога, не драматизируй события.

– Это называется оставить себе лазейку, – улыбнулась она. – Ну, хорошо. Ничего постоянного. Когда ты устанешь от меня, ты можешь спокойно удалиться. Да здравствует любовь сегодня и пусть никогда не наступает завтра. Корридон взял персик.

– Жаль, что ты чувствуешь себя так, – сказал он. – Но ты должна согласиться, что ты одна виновата в этом. Ты закинула крючок. Это не моя вина, что вместо наживки ты повесила себя. Если хочешь злиться, злись на своего брата. Ведь это он захотел встретиться со мной здесь?

– Хорошо, – улыбнулась она. – Я допускаю это. Но разве с твоей стороны не было позорным так бросаться на меня?

– Если бы не ты, я не стал бы этого делать, – твердо сказал Корридон. – Если бы ты не поощрила меня, я бы этого не сделал. Ты слышала, чтобы шофер останавливал машину перед зеленым светом?

– Ты совершенно не галантен, – воскликнула она. – Ты не оставляешь мне ни малейшей возможности для оправдания.

– Во всяком случае, это честно, милая. – Корридон встал и прошел в ванную, чтобы помыть руки. Когда он вернулся, она убрала поднос и лежала на постели, положив руки под голову.

– Диестлу можно доверять? – спросил он, останавливаясь рядом с ней.

Она скорчила гримаску.

– Я не знаю. Я ненавижу его. Он ужасный и мне бы хотелось, чтобы Слейд не работал с ним.

Корридон жестко улыбнулся.

Когда он был в ванной, то нашел в кармане халата платок с инициалами Диестла. Он с сожалением решил, что напрасно был сентиментален.

Ровно в десять вечера на следующий день черный “бьюик” остановился возле квартиры Корридона. Он открыл дверь.

– Все готово, – объявил Фейдак, вылезая из машины. – План у меня. Разрешите войти?

– Конечно, – ответил Корридон.

Фейдак удивленно разглядывал маленькую мрачную комнату. Корридон с улыбкой наблюдал за ним. Фейдак в роскошном костюме был здесь неуместен.